Еще одна чашка кофе (СИ)

— Сказано — отвали! — и повернулся к спутнице. — Идем, Катя!
Леша пожал плечами — ошибочка вышла! — и растерянно огляделся по сторонам. Все прилетевшие пассажиры этого рейса уже разошлись, и только поодаль стояла маленькая худая девица в красном берете.
Леша отвернулся. Эта красная шапочка не была похожа на первую красавицу, да и вообще на красавицу — будем честны! — тоже. Но поскольку зал опустел и выбирать больше было не из кого, Леша снова остановил на ней свой взгляд.
Красная шапка деловито поправила берет и шагнула к Леше:
— Это ты — Белкин?
Леша удивился ее вопросу не меньше, чем недавнему незаслуженному грубому «отвали», и уставился на незнакомку.
— Так ты Белкин, нет? — не выдержала девушка.
Леша долго молчал, потом не без грусти признался:
— Белкин. Я.
— А я — Теона! — заявила девица. — Племянница Мананы.
Леша глядел на нее во все глаза. Девица была мелковатого калибра, тощеватая, с огромными, в половину физиономии, темными глазищами. Самым примечательным в ней были как раз глаза (смотрит, кстати, с вызовом, как будто он ей что-то задолжал) и прическа в виде швабры из мелких кудряшек. В целом вид у новоприбывшей был довольно странноватый: красный берет, легкое пальтецо, шарфик в горошек — нет, петербургские женщины в начале марта так не ходят! И честно говоря, она вообще была похожа не на женщину, а на какого-то нахохлившегося воробья. Поначалу Леша с племянницей Мананы добросовестно пытался быть гостеприимным, словно бы та приехала в гости лично к нему — шутил и старался ее как-то поддержать; к примеру, когда они вышли на улицу, он предложил отряхнуть ее дурацкий берет от снега, но встретив в ответ лишь угрюмое молчание, Леша решил заткнуться, оставил ее и ушел искать такси.
С такси, кстати, что-то не задалось, Леша никак не мог найти вызванного им водителя. В результате, когда через полчаса он на такси подъехал к тому месту, где оставил Теону, та, уже насквозь промерзшая и промокшая, наградила его взглядом тяжелым, как булыжник.
В машине оба молчали. Дар речи оба обрели только, когда водитель, подъезжая к улице, сообщил, что дальше он проехать не сможет, потому что дорога к нужному дому перекрыта.
Леша, вспомнив неподъемную тяжесть чемодана Теоны, тихо ойкнул:
— Почему перекрыта?
— Здесь второй год трубы меняют. Пешком идете! — пожал плечами водитель и высадил незадачливых пассажиров посреди улицы.
Леша передал Теоне купленный днем в книжном кофейный справочник, вступил в неравный бой с чемоданом и, со стоном обхватив проклятый, размером с гроб, чемоданище, поплелся вслед за красной шапкой.
— В нормальном городе разве будут зимой менять трубы?! — на ходу ворчала Теона. — И у вас вообще пишут на домах номера?!
Озираясь по сторонам, она налетела на строительное заграждение и, пытаясь сохранить равновесие, выронила Лешин книжный том в лужу.
Леша вскрикнул: ой, моя прелесть!
Теона подняла перепачканный справочник:
— Извини, я нечаянно.
Леша махнул рукой — он уже понял, что новое знакомство как-то не задалось, и хотел лишь побыстрее распрощаться с этой девицей. Тем не менее он вежливо дал ей пару инструкций относительно того, как надо вести себя в старых петербургских квартирах, а также перечислил основные достопримечательности квартала, где ей теперь предстояло жить.
— Кстати, не знаешь, где здесь поблизости нормальная еда? — поинтересовалась Теона.
— В каком смысле? — не понял Леша.
— В смысле поесть! — усмехнулась Теона. — Надо же мне будет где-то поужинать.
Леша удивился:
— А ты разве сама не готовишь?
— Я готовить вообще не люблю, — пожала плечами Теона, — и не умею!
Леша посмотрел на нее с нескрываемым разочарованием: м-да, а племянница-то не в тетю пошла!
Сверившись с написанным Мананой адресом, они наконец нашли нужную парадную.
Отдуваясь (камней она туда напихала, что ли?!), Леша кое-как взобрался на третий этаж, поставил чемоданище перед старой, пошарпанной дверью и вручил девице переданные Мананой ключи от квартиры.
— Спасибо. Может, зайдешь на чай? Хотя вообще-то я не уверена, что он у меня есть, — буркнула девица.
 
— Не стоит беспокоиться! До понедельника, — без энтузиазма пробубнил Леша, — встретимся в «Экипаже».
* * *
Если что-то могло пойти не так, то вот оно все и пошло не так с самого начала.
Из иллюминатора самолета Петербург показался Теоне таким серым и мрачным, что ее передернуло. А выйдя из самолета и увидев эту гнуснейшую смесь дождика и снежка, она тяжело вздохнула. «Ну, ты же хотела, чтобы тебе было плохо? Так вот цель достигнута, потому что хуже, кажется, и не бывает!» Потом этот встречающий клоун, которого прислала тетя Манана, совершенно вывел ее из себя. Она ведь видела, как он бросился к той роскошной девушке, и последующее разочарование в его глазах Теона увидела (не дура, знаете ли, все понимаю!) и разозлилась: ах, не подхожу? Ну извините!
Между прочим, внешне он ей тоже не понравился. Какой-то хлипкий чудик в пижонской курточке, пожалуй, слишком смазливый, вообще не в ее вкусе! Так, мальчишка какой-то! И мелет ерунду. «А мне с ним еще и работать придется!» — подумала Теона, поеживаясь от холода. Вот, кстати, холодно было так, что сводило уши, зубы, вообще все. С небес, как из худого ведра, сыпал противный то ли снег с дождем, то ли дождь со снегом. Ее любимый красный берет, который, как она считала, придавал ей залихватский французский вид, намок и сейчас облипал ее мокрым блином. И похожа она теперь была не на француженку, а на мокрую — се ля ви! — курицу.
Теона видела, что клоун в пижонской курточке, глядя на нее, еле сдерживается, чтобы не заржать. Теона была такая огорченная и злая, что, если бы он заржал, она бы тоже не сдержалась, пожалуй, высказала все, что думает про этот город на болотах.
Она, разумеется, полагала, что сейчас он посадит ее в машину, но он сообщил, что вызвал такси.
— Я не вожу машину, — улыбнулся чудак и, вручив ей какой-то огромный книжный том, куда-то ушел.
Теона взглянула на книгу — ну, конечно, справочник по кофе и кофейной культуре! Тетя Манана говорила ей, что этот Леша Белкин немного сдвинутый на кофе; видимо, так и есть, если он даже в аэропорт приперся со своим толстенным справочником!
Между тем ее новый знакомый все не появлялся. После получаса ожидания такси под дождем Теона была уже не злая, а просто очень-очень расстроенная!
Наконец подъехала машина, и Белкин замахал ей руками.
Они долго ехали по городу в наступающих сумерках, а затем водитель вдруг высадил их посреди улицы и сказал, что дальше они должны идти пешком, потому что в этом диком городе кому-то посреди зимы приспичило менять трубы.
Постукивая зубами от холода, Теона выползла из машины и долго наблюдала битву титанов — схватку кофемана Белкина с ее чемоданом.
Потом им предстоял долгий квест «как найти нужный дом в петербургском лабиринте сообщающихся дворов», а затем, в одном из ответвлений лабиринта, Белкин вдруг решил дать ей парочку наставлений, так сказать, инструкций на предмет правильного поведения в старых квартирах.
— Слушай, ты там, в этой своей квартире, главное, ничего не бойся! — назидательно сказал Белкин.
— Ты о чем? — мгновенно перепугалась Теона.
— Ну, я про призраков!
— Про каких призраков?! — сердце Теоны куда-то упало.
— Про тех, что водятся в старых квартирах, — невозмутимо ответил Белкин. — Так вот, их не надо бояться. Просто ночью, когда почувствуешь, что тебя кто-то ощупывает, нужно спокойно — без суеты! — сказать им: «Ребята, все нормально, я своя».
Теона остановилась и уставилась на Лешу:
— Ты это сейчас серьезно?
— Конечно! — кивнул Леша. — Понимаешь, Петербург — необычный, мистический город! Вот этому твоему дому лет сто пятьдесят, не меньше!
— Ну и? — не поняла Теона.
— Ну и представляешь, сколько людей здесь жило и умерло? — со значением заметил Белкин. — Их тени бродят, не находя покоя.