Спасительница волшебных книг (СИ)
К моим ногам подкатился магический «болт»–интерфактор; я подняла его и тут же уронила – артефакт оказался раскаленным.
Матеус толкнул детей к двери, и в следующий миг гулко ухнуло, громыхнуло, а нас разметало по лаборатории – меня, Тайка, Матеуса, Тахира и книги!
От удара о стену я на миг потеряла сознание, а когда открыла глаза, увидела печальную картину: Бармалан стоял, выпрямившись во весь рост, и беззвучно хохотал. Вокруг него закручивались тугие черные спирали – теперь он вновь мог прибегнуть к магии, и он этим воспользовался.
– Никчемный пафосный старик! – бросил он в сторону Тахира, который недвижно лежал возле постамента. – Я обращу тебя в книгу первым, и продам тому же покупателю, кто купил твою дочь.
Он прошел к постаменту, походя пнув Тахира в бок, и продолжил приготовления к ритуалу.
Я поискала глазами Матеуса, а когда нашла, окоченела. Он обмяк возле книжного шкафа, по виску стекал а струйка крови.
Матеус пошевелился, открыл глаза, попытался встать. Жив! От сердца немного отлегло.
Но в комнате не было ни Тайка, ни детей; значит, они сумели улизнуть! И позовут на помощь. Но кого? Кто в этом сонном городе справится с обезумевшим Бармаланом?
Бармалан, кряхтя, поднял Тахира и попытался затащить колдуна на постамент. Тахир пришел в себя и начал слабо отбиваться.
– Дай сюда! – сказал Бармалан, не глядя в мою сторону, и требовательно протянул руку. «Болт» сам прыгнул к нему в ладонь. Бармалан сунул его в карман и продолжил затаскивать Тахира на постамент. Тот трепыхался, но взгляд его был затуманен.
Далеко в коридоре послышался неторопливый стук и шаги. Бармалан замер, насторожился; поднял руку и скрючил пальцы, готовясь встретить разрядом колдовства любого, кто сюда явится.
Я с надеждой смотрела на дверь. Тайк вернулся? С подмогой?
В проеме показалась черная, скрюченная, косматая тень.
– Что же вы тут натворили, детишки неразумные, – печально сказала Таффита и шагнула внутрь. Она оперлась о клюку и «осмотрела» комнату слепыми глазами.
– Иду-бреду себе, а тут мальчишки, кричат-вопят, – помоги, Зою убивают! – бормотала она. – Я и думаю: что за шум, что за беда? Надо заглянуть, разобраться, приструнить...
Она казалось совершенно безумной.
Бармалан, недолго думая, метнул в нее огненный шар. Таффита небрежно махнула клюкой, шар рассыпался искрами.
– Таффита ар-Магна! – вдруг ожил Тахир и попытался встать на колени и преклонить голову в знак уважения.
– Здравствуй дружок, – приветливо сказала Таффита. – Давно не виделись. Ты лежи, лежи, не вставай.
– Старая ведьма! Что ты тут делаешь? – зашипел Бармалан и полез в карман за анти-магическим артефактом. Но не успел.
– Навожу порядок, – вздохнула старуха, достала платок и вытерла лоб. А потом тряхнула платком, и на Бармалана упала белесая, едва видимая паутина. Он закричал так, как будто его резали на кусочки. Он корчился и смахивал с себя туманные клочья, и потом уставился на Таффиту выпученными глазами, зашевелил пальцами, и в старуху полетели огненные стрелы.
Таффита красиво взмахнула клюкой, описав полугруг; перед ней соткалась сияющая голубоватая завеса. Часть стрел завязли в ней и упали на пол тлеющими угольками, но пять или шесть стрел пронзили завесу и впились в худое старушечье тело. Таффита охнула от боли и осела.
Сияющий занавес вспыхнул и погас, клюка отлетела в угол.
– Таффита! – я бросилась, не обращая внимания на стреляющую боль в ногах.
Села на пол и положила ее голову на колени. Старуха смертельно побледнела, моргнула; черная поволока пропала, и глаза Таффиты оказались небесно-голубыми.
– Ох, старость не радость... Нет уже у Таффиты Яростной прежних сил, и не будет, – прошептала она. – Бармалан?..
Я посмотрела в сторону колдуна. Под волшебной паутиной корчился и извивался черный комок; с каждой секундой он становился все меньше, словно таял. Сквозь ячейки паутины сочился ядовито-зеленый дым.
Вот комок дернулся последний раз и застыл. От Бармалана осталась лишь оплавленная куча плоти.
Меня затошнило. Я сглотнула и перевела взгляд на Таффиту.
– С Бармаланом покончено, – сообщила я.
– Вот и славно.
Она закрыла глаза; ее дыхание было прерывистым и хриплым.
– Кто-нибудь, помогите! – жалобно вскрикнула я.
– У этой истории будет хороший конец, – прошептала она. – А вот моя история закончена.
– Ар-Магна! – рядом на колени упал Тахир.
– Сделайте что-нибудь! – крикнула я ему. – Не видите, она умирает!
– Да, детка, – ласково сказала Таффита. – Мои призраки уже пришли за мной.
– Какие призраки?!
– Все те, кого я когда-то отправила на тот свет. Я ведь была очень сильным боевым магом, – Таффита сглотнула. – Уничтожала города и страны... меня боялись и ненавидели. А я, старая злобная ведьма, этим наслаждалась. Поэтому не надо жалеть. Моя история и так уже слишком затянулась. Но она еще может принести кое-какую пользу. Тех человечков в книгах надо вернуть. Я вам помогу даже после смерти. Тахир, мальчик мой, возьми тот Орбус и чистую книгу. Положи меня на постамент. Справишься?
– Да, – торжественно сказал Тахир. – Я помню, как это делается.
– Давай. Времени осталось немного.
– Вы собираетесь обратить ее в книгу?! – с ужасом прошептала я.
Тахир кивнул с печалью в глазах.
– Уходи. Тебе не нужно это видеть. Как только ее знания и разум окажутся на страницах, я с ее помощью верну тех несчастных к жизни, – Тахир показал на волшебные книги, разбросанные по лаборатории.
– Постойте!
– Зоя, идем, – Матеус поднял меня за плечи. Он пришел в себя, но едва стоял на ногах. Я обхватила его за талию, чтобы поддержать его, и чтобы не упасть самой.
– До свидания, детка, – слабым голосом прошептала Таффита, закрыла глаза и замолчала.
Последнее, что я увидела, покидая подвал – Тахир поднял Таффиту на руки, понес к постаменту и опустил в магический круг.
Глава 28. Новая глава
Четыре дня спустя
Я разлила чай, выставила на середину скатерти блюдо с пирожными и отпихнула ногой Бублика, который тянул морду к тарелке с ветчиной.
Тайк свистнул и поманил Бублика куском колбасы. Бублик презрительно гавкнул и не подошел.
Тахир аль-Таккар деликатно отпил из чашки, взмок, вытер лысину шелковым платком.
Выглядел он неважно: осунулся, щеки ввалились, под глазами нарисовались черные круги. Ему пришлось дни и ночи проводить в подвальной лаборатории, исследуя, колдуя и пробуждая тех жертв Бармалана, кому он был в силах помочь.
– Рассказывайте, – потребовала госпожа Ирма и нетерпеливо стукнула ложечкой по чашке. – Мы хотим знать все.
Тахир утомленно вздохнул и поведал нам историю черного колдуна Рэба Бармалана, Бар-Абика, его ученика и злейшего врага.
Бармалан происходил из знатной, но обедневшей семьи. В юности у него открылись способности к магии, но недостаточные, чтобы освоить ремесло; в Академию его не приняли.
Бармалан, однако, твердо верил, что колдовство – самый надежный способ поправить финансовое положение. Он избрал другой путь – решил самостоятельно изучить черную магию. Ее проще освоить, и она дает человеку больше возможностей. При условии, конечно, что человек не щепетилен и лишен сострадания.
Бармалан был упорен. Им двигали зависть и голодная злость. Сначала он изучал несложные запретные заклинания, востребованные среди фальшивомонетчиков и воров. Потом судьба занесла его в далекий Афар. В стране гробниц Бармалан мечтал отыскать забытые магические секреты, чтобы использовать их для своих грязных целей.
Он сумел вкрасться в доверие местного главы гильдии – Тахира аль-Таккара, и получил доступ в святая святых, закрытый город колдунов.
И там он отыскал древний трактат с описанием ритуала превращения людей в анаман-либри – живые книги.
Знаний Бармалана не хватило, чтобы самостоятельно разобраться с текстом, и он сообщил Тахиру, известному некрогносту, изучавшему тайны мертвых, что желал бы лучше исследовать природу этого заклинания.