История скромной провинциалки (СИ)

— Она живет где-то за границей, они развелись, как только он ушел на пенсию и, я так поминаю, она получила приличное выходное пособие.
— Антон, ты извини, но неужели ты никогда не пытался узнать про таинственного дядю, делавшего Миле подарки?
— Понимаешь, Ксюш, — задумался на минуту мужчина, — Честно? — я кивнула, — Мне было все равно, работал, работал и работал. Я понимаю, это неправильно, но жил как ломовая лошадь в шорах, пришел с работы, поел и спать. Не понимаешь? — спросил он увидев, как я покрутила головой.
— Не понимаю, прости. Как можно жить с человеком и не интересоваться его жизнью? Ведь если любишь, интересно все…
— Ксюша, так то если любишь, — грустно вздохнул Антон, — А я не любил жену, была юношеская влюбленность, но она прошла и ничего не осталось. Жил по привычке, ну еще воспитание. Отец всегда говорил, женился — значит живи с женой. Если бы Милка сама в эту Турцию не уехала, так и тянул бы. А вот когда тебя увидел, такое в душе началось, все перевернулось. Такое желание появилось — укрыть тебя от всего мира, держать в руках и сделать тебя счастливой. Ксюша, родная моя… — он уткнулся в мои ладони, — Вместо счастья добавил тебе хлопот и переживаний.
— Ну, все началось с моих хлопот, — улыбнулась я, гладя его по голове, — Ты же не раздумывал, сразу предложил помощь. И я тебе буду помогать, всем, чем смогу. И вот еще что, Антон, надо Катюшу к нам забрать. Это неправильно, что она с тетей Верой живет. Дочка у тебя замечательная и я постараюсь стать для нее если не мамой, то родным человеком.
— Спасибо, моя милая девочка.
А потом приехала Роза и когда я рассказала, что тут у нас происходит, подруга со всей своей экспрессией заявила.
— Черт бы побрал эту стерву! Ну, получила наследство — радуйся, вали хоть в Турцию, хоть в Бразилию!
— Почему в Бразилию? — вставила я, не уловив логики.
— А куда еще? Ей же праздник нужен, а там сплошные карнавалы, вот и пусть пятой точкой крутит! Нет, надо мне с Милкой поговорить. Объяснить ей…, - Розита задумалась, я тоже.
Что и как объяснить человеку, если у него нет моральных принципов, что и как объяснить матери, если у нее нет любви к своему ребенку, что и как объяснить жене, если слово "верность" ей не знакомо?
— М-да, — проворчала Роза, — Ты мне скажи, а сын, как его, Виктор Чураков, он как воспринял перспективу делить все с новоявленной сестрой.
— Плохо, — ответила я, — Мне тетя Надя сказала, а ей соответственно Антонина, что он у нотариуса орал так, что половина города слышали, и грозился вывести мошенницу на чистую воду. Но Милу, как ты понимаешь, напугать сложно. Она сказала, что готова пройти тест ДНК. Завтра суд и что на нем заявит эта женщина, одному Богу известно, — тяжело вздохнула я.
— Поживем — увидим, — философски заметила подруга, — Сделать мы все равно ничего не можем, так?
— Ну, на данный момент у нее нет работы, жилье…сама понимаешь, а в наследство она еще не скоро вступит. Адвокат, которого посоветовал Сергей Владимирович, сказал Антону, что есть все шансы хотя бы временно определить место проживания ребенка с отцом.
— Как там Дашка? — спросила Роза.
— Хорошо, — улыбнулась я, мы общались с сестрой часто по скайпу и ватсапу, — Алиса перебралась к Сергею Владимировичу, а Дарья управляет отелем. Она подала на развод, и надеется скоро его получить. А еще, — я покосилась на мольберт, — Я показала ей мои работы, и она заказала мне 10 картин для оформления отеля и еще открытки ручной работы. Даша сказала, что туристы с удовольствием покупают такие открытки. Хотя, я понимаю, это она просто решила меня поддержать, я же не нашла еще работу.
— Вот, Ксюха, ты не меняешься, — рубанула Розита, — Почему ты всегда относишься к себе, как…как…не знаю, уничижительно что ли. Почему ты не думаешь, что твои картины реально понравились?
Я пожала плечами и решила сменить тему.
— Розик, расскажи лучше свои новости.
— Все так хорошо, что даже страшно, — с улыбкой ответила Розита, — Елисей снял квартиру, потому что хоть родители его и настаивали, чтобы мы жили у них, но он решил жить отдельно. Он вообще такой, — она мечтательно подкатила глаза, — Сказал — сделал.
 
— А твои родители в курсе?
— О, — вздохнула Роза, — Это отдельная тема. Ты же знаешь, они постоянно настаивают на моем переезде к ним, типа в Европу. А вместо этого я еду в Сибирь. Поэтому им я еще не говорила.
Глава 35
На суд Мила пришла разодетая, как на показ мод — яркая, красивая, уверенная. Антон нервничал. После того разговора мы забрали Катю к себе и я погрузилась полностью в домашние хлопоты. Мне это нравилось. Я провожала любимого на работу, варила кашу, мы с девочкой делали зарядку, чистили зубы, вместе ели кашу — кто быстрей. Катя была очень развитой и любознательной, спасибо тете Вере, которая читала ей книги и учила стихи. Мурзик тоже переехал в мою квартиру, и они так весело играли, что я невольно все время улыбалась.
Потом я садилась за мольберт, а Катя с серьезным видом раскладывала свои краски и карандаши и рисовала в альбоме.
— Катюша, а что ты рисуешь?
— Бабушку, папу, тебя и Мурзика, — показывала она пальчиком в смешных человечков, — А это я.
Маму Катя не рисовала. А я опять вспоминала себя, я тоже не рисовала маму, вот рисунки на праздники ей рисовала, а себя рядом с ней никогда. Катя засыпала днем, прижавшись ко мне, как котенок, а потом приходила тетя Вера и они шли гулять.
***
— Встать, суд идет.
Сердце застучало и во рту пересохло, что-то Мила преподнесет? Но ничего она не преподнесла, против развода не возражала, против определения места жительства ребенка с отцом не возражала. Мы вышли из зала суда ошарашенные. Мила остановилась, посмотрела на нас презрительным взглядом и сказала.
— Вы подходите друг другу как серые мыши, умники, — хрипло засмеялась, — Совет да любовь.
— Когда ты заберешь свои вещи из квартиры? — сухо спросил Антон.
— Да хоть сегодня, — беспечно ответила теперь уже бывшая жена, — Мой новоявленный братик смирился с тем, что я тоже законная наследница и даже согласился выдать мне часть денег в счет будущего наследства. Так что я перееду в квартиру папочки, а ему останется дом, — Мила говорила это с удовольствием, с гордостью, — Ну, я в этой дыре жить не буду. Как только вступлю в права, продам квартиру и перееду в Москву, а может, уеду заграницу. Вот так-то!
— В таком случае, поторопись, — спокойно сказал Антон, взял меня под руку и мы вышли на улицу.
— Как-то все слишком просто, — покачала я головой, — Тебе не кажется?
— Кажется, — кивнул он, — Но я говорил с адвокатом, он заверил, что все в порядке. На алименты я подавать не буду, хотя он и советовал. Пошли маму успокоим, а то она уже всю валерьянку, наверное, выпила.
Тетя Вера гуляла с Катюшей во дворе, девочка увидела нас и побежала навстречу, мы с Антоном, как по команде раскрыли руки и ребенок кинулся ко мне! На глазах выступили слезы, я подняла девочку, поцеловала и закружилась с ней.
— Ну? — держась за сердце, спросила тетя Вера.
— Мы будем жить вместе, — обнял Антон маму, — Все в порядке, Катюша будет жить с нами. И скоро мы переедем в Москву, Милка обещала свои вещи забрать сегодня-завтра.
Опять мое сердце сжалось. Я понимала, что Антону каждый день приходится ездить по 70 километров до работы, но как же не хотелось покидать мою уютную квартирку и наш чудесный городок, где всё знакомо, и все знакомы, где спокойно, тихо и размеренно течет жизнь и погружаться в шум и суету столицы.
Наверное, мои мысли отразились на лице, Антон обнял нас обеих и весело сказал.
— Не грусти, Ксюша, мы будем часто приезжать, да и Москва тебе понравится, будешь рисовать на Арбате.
— Я не пишу портреты, — улыбнулась я.
— И этим ты будешь выгодно отличаться от всех, будешь писать Алтай, — продолжал веселиться мой любимый.
Катюша засмеялась, она не понимала, о чем мы говорим, но почувствовала радостное настроение.