История скромной провинциалки (СИ)
***
— Как все прошло? — спросила я мужа, когда он пришел с работы.
— Нормально, шеф, ясное дело, не в восторге, но отнесся с пониманием.
Антон отработал положенные две недели, конечно, за такой срок продать квартиру было нереально, и он взял кредит, чтобы погасить ссуду.
И вот, наконец, сделаны все прививки — от брюшного тифа, гепатита, японского энцефалита, столбняка и дизентерии, закуплены москитные сетки, мази от комаров и лекарства на все случаи жизни.
— Спонсировать поисковую экспедицию будет частично Министерство обороны, а во Вьетнаме нам помогут добровольцы, которые до сих пор помнят и благодарны советским военным специалистам. Ли Нань собрал отряд. Готовы?
Мы дружно кивнули, хотя я была не очень уверена, что к походу в джунгли можно подготовиться на сто процентов.
Фидель прощался с Чертом, в первый раз он оставлял собаку дома одну и был очень расстроен этим. Пес очень тяжело отходил от перелетов после Австралии, и Фидель не хотел опять подвергать испытанию его здоровье.
— Прости друг, — гладил он пса, а тот лизал мужчине руку и смотрел такими глазами, что казалось, все понимал, — Но, ты остаешься.
Сергей Владимирович, когда узнал, что мы отправляемся на поиски деда распереживался, и хотел даже поехать с нами, да и Алиса с удовольствием присоединилась бы к нашему отряду, но Фидель сказал, что оформил разрешение только на нас и мы будем все время на связи, и вообще не о чем беспокоиться.
Глава 48
Девять часов полета я перенесла стойко, былого страха не было, и основную часть времени я просто проспала. Антон увлеченно обсуждал с Фиделем планы строительства парка, они что-то рисовали, спорили, и, кажется, были очень довольны друг другом. Даша читала.
— А ты знаешь, — сказала она мне, когда я открыла глаза, — Мы приземлимся в том самом месте, где летал наш дед. Теперь это международный аэропорт Нойбай.
— Ты права, Даша, — подтвердил Фидель, — И нас должен встретить мой товарищ по университету. Поедем сначала в отель, а завтра в экспедицию.
— И люди едут сюда отдыхать, — бормотала я, стоя на трапе самолета, — Добровольно! Да я задохнусь сейчас, — от влажности действительно нечем было дышать. Мы с сестрой посмотрели на мужчин, они вытирали лица, по которым катился крупными каплями пот. Температура воздуха была 40 градусов, и только что закончился дождь.
— Ксюш, я мокрая вся, — сказала Даша, — Скорее бы в отель, в душ попасть.
— Ага! Вот и Нгуен Ли Янь, — показал Фидель на невысокого мужчину, широко нам улыбающегося, — Здравствуй, дорогой! Русский-то не забыл еще?
— Здравствуйте, — слегка поклонившись, ответил мужчина, — Что ты, как можно забыть. Самое счастливое время в моей жизни. Я у вас забыл, что такое голод. До сих пор вспоминаю своих учителей, особенно профессора Тищенко с кафедры высшей геометрии и топологии. Но, вспоминать студенческие годы мы будем позже, представь же мне своих друзей, Фидель.
После того так мы познакомились и сели в микроавтобус профессор сказал.
— Наш космонавт Фам Туан мой друг и он вспомнил вашего деда. Он с ним летал. Мы оба преклонялись перед нашими советскими учителями. У вьетнамцев нашего поколения благодарность в крови. Мы помним, что для нас в свое время сделал Советский Союз. Так что мы не могли оставить просьбу внучек летчика Чернышова без ответа, — при этих словах он опять чуть наклонился вперед, — Я изучил все имеющиеся сведения. Самолет мог врезаться в гору только в двух местах, по двум возможным маршрутам возвращения на аэродром. Все другие маршруты, на которых обломки самолета давно бы были обнаружены, были мной исключены. Место катастрофы надо искать на подступах к вершине горы. Круг поиска мной сужен до 5 километров в диаметре.
Ли Янь развернул карту и обвел нужный квадрат. Мужчины посмотрели на карту и кивнули, мы с сестрой тоже посмотрели, и тоже кивнули с умным видом, хотя я лично ничего в этом не понимала, от слова "совсем". Карты для меня всегда были загадкой, на местности я ориентировалась плохо, судя по брошенному на меня взгляду, сестра тоже не была следопытом.
— Добровольцы прибудут завтра вот в эту точку, я также буду ждать вас здесь, — продолжал говорить Ли Янь, — А сейчас отдыхайте, мы уже подъехали к вашему отелю. И не забудьте дождевики, — улыбнулся он на прощанье.
Отель был великолепный. И наши номера располагались на самом последнем, двадцатом этаже. После душа я подошла к окну и замерла от открывшегося вида на город.
— Это озеро Тэй, озеро Чук Бать и река Хонгха, — обняв меня, сказал Антон, — Красиво, правда?
— Какая разная бывает красота, — выдохнула я, — Но наша мне ближе.
— Согласен, от Алтая у меня дух захватывало, а здесь мне дышать нечем. И хаос какой-то на дорогах, вроде и машин немного, а какие-то мопеды, мотоциклы едут как хотят, по-моему. Ты заметила?
— Вот-вот, а сюда отдыхать едут. Хотя, может мы попали не в лучшее время года. Профессор сказал, что сейчас сезон дождей.
Антон повернул меня к себе.
— Как давно мы не оставались с тобой вот так, только вдвоем, моя милая девочка, — он гладил мои еще мокрые волосы, и голова моя кружилась от сладких запахов цветов, стоящих в номере и от чувств, которые переполняли мое сердце…
***
Фидель утром был бодр и свеж, а мы трое напоминали ленивцев, хотелось спать и не выходить в моросящий дождь.
— Я с Чертом разговаривал, — поведал за завтраком Фидель, — Скучает псина, — тяжело вздохнул мужчина, — Еле уговорил его поесть. А то Павел говорил, как я вышел из дома, так Черт лег перед дверью и не сходил с места. Только погулять ненадолго вышел и все.
— Павел, это твой садовник? — уточнила Даша, — Черт же его любит.
— Да, Павел у меня и садовник и вообще на все руки. Он постоянно в доме живет, и ты права, Черт его признает, но видишь, по мне скучат сильно, — покачал Фидель головой, — Да и я по нему.
Кондиционеры в отеле создавали ложное чувство, что на улице холодно, и мы спокойно облачились в противомоскитные костюмы, предварительно намазавшись кремом от комаров. К месту сбора приехали раньше остальных. Выгрузившись из микроавтобуса я в полной мере ощутила, что такое субэкваториальный муссонный климат — жарко, душно, мокро, все вместе можно обозначить одним словом — невыносимо. Дороги дальше не было, не было даже тропы, даже намека на тропинку.
— Ага, — потирая руки прогрохотал Фидель, — Вот и конец цивилизации, джунгли!
— Может, вы с Дашей останетесь в микроавтобусе, — с сомнением покачал головой Антон, — Это как-то…
— Ну, уж нет, — решительно заявила Даша, — Я пойду со всеми. Как сказал профессор — всего-то пять километров.
— В диаметре, — вздохнула я. Что мы хотели здесь найти? Как? Кругом были лианы, кустарники, за сорок пять лет все заросло, и любые следы заглушила буйная растительность.
Подъехал автобус с добровольцами общим числом пятнадцать человек. Все вежливо с нами здоровались, пожимали руки. У меня на глазах появились слезы от такого участия в судьбе нашего деда. Дождь не прекращался, но вьетнамцев это не смущало.
— Нам повезло. С нами пойдут местные проводники. Будьте внимательны и осторожны, — предупредил нас Ли Янь, — На склонах много ловушек для диких зверей, в том числе и на медведей.
Поднявшись на гору, по вьетнамскому обычаю зажгли благовония, чтобы почтить ушедшие души.
— Мы зажигаем благовония, чтобы почтить память умерших. Это наша культура, — прокомментировал эти действия профессор, — То, что делаем мы, буддисты, не очень понятно людям западной культуры. Но для любого китайца, японца, тибетца, тайца, вьетнамца, корейца или мьянманца, это абсолютно естественные и нормальные вещи.
— Скажите, профессор, — обратился к мужчине Антон, — А не могли они попасть в Китай?
— Нет, у них топлива на 30 минут полета оставалось, и вьетнамский летчик сообщил о том, что задание выполнено, и они возвращаются.
Мы прочесывали склон метр за метром. Ну как — мы, мужчины прочесывали, а мы с Дашей под охраной одного из местных проводников плелись сзади. И надо такому случиться, что именно я зацепилась за что-то и полетела носом вперед. Наш проводник потянул за провод и извлек на свет какую-то ржавую объемистую штуковину. Мгновенно почти все собрались вокруг нас. Один из добровольцев, осмотрев находку, быстро заговорил, Ли Янь перевел.