Мемуары гейша (СИ)
Много раз пытались внедрить в агентство своего человека, но безуспешно — ведьма оперативников чуяла за километр, еще и смеялась, чуть ли не в лицо — что “легавую морду она повсюду вычислит”. А Микки не был оперативником, он был просто информатор — действительно, редкий мерзавец, но с кем только не приходится работать, чтобы жизнь в городе стала чище… Так вот, на Микки ведьма купилась, когда еще тепленькой была — в себя не пришла после той своей драмы на болотах, удалось подсунуть ей паренька. И он, насколько мог раскопать, рассказал про их внутреннюю кухню — а ведь сколько лет не получалось узнать.
Но это так, для внутренней информации было, поскольку коллеги из…смежных ведомств, очень просили мадам Эльвиру не беспокоить, убеждали, что от нее есть польза, которая компенсирует некоторые неудобства обществу. И, одновременно, с другой стороны, серьезные люди покрывали эту мадам так, что полицейские — эти чернорабочие на фронтире битвы за закон, ничего не могли сделать.
А тут вдруг шепнули, что покровители мадам Эльвиры уже не при делах, как бы сами не в тюрьме — там свой внутренний скандал. Пока она без “крыши” и не нашла другую — надо брать! Вот полиция и накрыла магический притон. Но, как обычно, опоздала. Мадам Эльвира без вести исчезла, лично унеся с собой вывеску и оставив записку: “Хрен вам, а не мое агентство!”.
На границе удалось задержать ее водителя, по сведениям Микки — доверенное лицо мадам Эльвиры. Перерыли все — и машину, и самого водителя обыскали в самой жесткой форме, ничего не нашли — ни денег, ни ценностей. Начали допрашивать. А водитель предъявил бумагу, что он законный супруг мадам Эльвиры и имеет законное право не раскрывать рта. А его привлечь, ну, совсем не за что — очень положительные характеристики отовсюду, адвокат лучший… По истечении двадцати четырех часов водитель вышел, сел в машину и пересек границу.
Кто еще остался у полиции из персонала?
Технический персонал в виде курьеров, уборщиц, техников вообще не при делах — один наркоман, другой дебил, третий инвалид, бабка полунемая какая-то…
Бухгалтерша лежит в психиатрической больнице, в следственных действиях судом отказано — давно они знают эту бухгалтершу, у нее все клиенты такие, а она, как чуть кого повяжут — в сумасшедший дом!
Карманный бандит мадам Эльвиры, числившийся завхозом — уж кого наверняка было за что привлечь! — пропал. Три паренька из бригады пока молчат, но если будет нужно — все на себя примут и в тюрьму пойдут, такое прикрытие часто бывает.
Секретарша — по сведениям Микки, дура набитая. Очень старалась, бедняжка, всем угодить, все рассказывала чистосердечно, показывала свой диплом отличницы из секретарского колледжа. Кивала головой на любое слово, на все вопросы отвечала, ревела без перерыва… Толку никакого с нее и, опять же, адвокат, как ястреб нависает…
Две консультантки. Одна полоумная писательница-графоманка, она, типа, писала романы, мадам Эльвира их воплощала, как режиссер. В магическом агентстве, как показала писательница-сценаристка, такое было реалити-шоу. Ну, разве садят людей в тюрьму за реалити-шоу? Так подите, весь телевизор пересажайте! Она деньги за свои сценарии получала, при чем какое-то мошенничество, разве реалити-шоу это мошенничество…. У другой консультантки муж оказался иностранным дипломатом, соответственно и у нее дипломатический иммунитет. Еще и извиняться пришлось.
Большинство актеров из этой банды нанимались разово, они действительно не понимали, в чем участвуют. Был только один постоянный актер, по сведениям Микки, любимец мадам Эльвиры, ее ученик. Может быть, даже родственник. Сын внебрачный или приемный, или что-то в этом роде…
Ученик был под стать своей бандерше. Он вел себя уверенно, говорил подготовленный текст, знал заранее, что его спросят. Да вся эта банда была отлично подготовлена к допросам, включая глупую секретаршу…
… - Эльвира, ну почему ты дерешься? Почему опять по морде?
— Забочусь о тебе, Максик, котик мой. Чтобы ты в не попал в свою любимую тюрьму… Ну-ка, повторяй еще раз! С выражением! Глаза! Полицейским — одни, судье — другие!…Теперь все вместе. Ну-ка, собрались! …Кто там в телефон смотрит, сейчас засуну этот телефон в задницу тому, кто отвлекается…
Но у этого ученика было уязвимое место. Не просто было узнать какое, но удалось.
— СуперМаксик? — спросили его насмешливо.
…Вообще бессовестная сволочь. Нет, ну постыдился бы хоть чуток. Что за молодежь пошла!
— А что? — СуперМаксик смотрел также насмешливо, — Разве это наказуемо? — и вызывающе прочитал им наизусть статью закона, про то, что за проституцию(если они докажут факты предоставления сексуальных услуг за деньги) ему грозит небольшой штраф(который он, как законопослушный гражданин, оплатит вовремя), а ответственность на его сутенере.
— Вы уже поймали моего сутенера? — дерзко осведомилось эльвирино отродье. Может, он правда, ее сын, как болтают… Как же, поймали, ищи ее свищи, дрянь бывалая… А потом этот борзый мальчик по вызову полицейским и заявляет:
— Где потерпевшие? Кто меня обвиняет? В чем?
Черт! В этом и проблема. В основе всего дела — оперативная информация, добытая Микки. Но он не сотрудник полиции под прикрытием, а просто информатор, и в суде его показания не рассматриваются. Рассчитывали, что на основании оперативной информации, можно подсобирать заявления потерпевших и выстроить дело. Ну, не может быть, что нет потерпевших от эльвириных чудес! Люди платили деньги за чудеса, а не за аферы и обман…
— …и получали, что заказывали. Честный бизнес, — отвечал адвокат, — Спросите любого, вам скажут, мадам Эльвира — святая женщина, что помогает людям.
…наверняка, есть те кто страдали. Брошенные любовницы, облапошенные женихи, что не хотели жениться, старушки, оставившие наследство не тому, кому хотели изначально — другая сторона(та, о которой не думал “недоделанный принц”, когда не хотел марать ручки, но вмешивался в чужие жизни) страдала. Вот они и потерпевшие. Мы всех найдем, телевидение подключим…
— Нет, — твердо ответил адвокат. И показал многостраничный документ — экспертный вывод уважаемых психологов, психиатров и юристов. Вкратце, там говорилось, что:
— нельзя беспокоить людей, которые выиграли от эльвириных чудес. Кроме того, что выяснение и раскрытие правды нарушает права человека, право личности на приватность, охрану персональных данных, кучу других законов, это станет жестокой травмой для замешанных лиц… Ну, вот каково будет, к примеру, жене знать, что муж бросил любовницу в результате искусных манипуляций, а не потому, что раскаялся? Внучка, что получила наследство только потому, что ее мать заплатила, чтобы на старушку повлияли в выборе наследника, обойдя других, может испытывать жестокое чувство вины, хотя вины нет… И тому подобное…
— еще бережней нужно отнестись к пострадавшей стороне — они ведь не знают, что они пострадавшие. Эти люди пережили и отстрадали свои потери, живут дальше. И каково им будет узнать, что случилось, если статус кво вернуть уже все равно невозможно?
Поскольку каждый индивидуальный случай рассмотреть невозможно, то, в интересах, всех участвующих в деле лиц, суд постановил запретить огласку данного дела полностью. Потерпевшие не знают, что они потерпевшие, и не нужно им этого знать.
Дело развалилось полностью. Это была идеальная афера.
Блудница вавилонская, в порфире и багрянце, на звере с семью рогами с чашей нечистот людских в руках своих, промчалась над полицейским участком и прокуратурой, огнями дьявольскими оставляя на ночном небе записку: “Хрен вам, а не мое агентство!”
Единственный вопрос, что остался у сдавшейся полиции — почему мадам Эльвира, при такой юридически идеальной схеме, лучших адвокатах и очень подготовленном кризисном плане, бесследно исчезла, в течении нескольких часов за бесценок продав всю свою недвижимость и прочее имущество. Ей, при ее юридической поддержке, несложно было бы выпутаться, как было уже не один раз.