Тварь (СИ)

Молчание Марка всё мне объяснило — мне солгали! Меня нагло использовали, чтобы подтолкнуть к решительным действиям. Мне навешал лапши на уши человек, которого я уважала, любила и относилась как к старшему брату. И без того истерзанная душа завопила от боли ещё сильнее, а мне захотелось растерзать Марка собственными руками.
— Ублюдок, — выплюнула я, — я верила тебе, а ты так со мной поступил. Да твари ко мне лучше относятся!
— Саша, успокойся, — заговорил генерал, — это была вынужденная мера, ты…
— Вынужденная мера? — я сорвалась на крик, вскочила с кровати, подбежала к шкафу, выудив первое попавшееся платье, и в спешке надела его на себя, — значит, так, мразь. Сегодня я скидываю тебе все данные по лайрам. Перед вылетом на Эйлидию включаю геопозицию, и когда вы получите координаты планеты, отключаюсь. Навсегда! Ты понял меня? И даже не вздумай связываться со мной! Я человек, а не игрушка в руках лживого тварья!
Я разорвала связь и выскочила из комнат. Злость на людей вырывалась из меня рыком и грязными ругательствами. Я прекрасно понимала, что идёт война, война на выживание человеческого рода, но я, чёрт возьми, женщина. Моя обязанность — рожать детей и воспитывать их, а не шпионить в стане врага, каждую минуту боясь потерять жизнь. Война — удел мужчин, удел сильных! А я слабачка! Слабачка, умудрившаяся привязаться к своему заклятому врагу и позволить ему трахать меня, когда ему захочется!
Не помня себя от гнева, я включила видеотрансляцию и не заметила, как домчалась до взлётной площадки, на которой оставила вчера лайр Нира. Его там не было. Я оглянулась и увидела знакомое куполообразное сооружение. Это был тот самый секретный объект, в котором я впервые встретила Дирома. Не раздумывая, я направилась прямиком к куполу. Припомнив, где вход, я прошла сквозь голограмму, мимикрировавшую под стену, и оказалась внутри. Лайр Нира я увидела сразу, но решила обойти купол по кругу, чтобы люди знали, куда им придётся проникнуть в будущем. Когда я прошла половину пути, моё плечо сжала чья-то лапа. Я испугалась, но страха не показала и повернулась.
— Что ты тут делаешь, человечка? — спросил Диром. Ну, конечно, кто ещё может не спать в восемь утра, когда весь дворец разошёлся по комнатам только на рассвете.
— Вчера сойлар Лайонай забыл в лайре Ниарита кое-что и попросил меня забрать, — нагло соврала я.
— Не ври, человечка, — неприязненно отозвался вайр и встряхнул меня, — что мог делать сойлар в лайре Ниарита? И почему попросил тебя?
— Вчера сойлар попросил меня свозить его на небольшую прогулку. А поскольку доступ у меня есть только к лайру сойла, мы полетели именно на нём.
Диром недоверчиво взглянул на меня и спросил:
— И что же он там забыл?
— Явно не свою честь, о которой вчера забыли уважаемый Диром и не менее уважаемая сойлари, — я решила пойти ва-банк. Диром всё равно не посмеет убить меня из-за метки, а вот выгнать из купола сможет. Так что пусть знает, что я в курсе его отвратительных поступков.
Вайр мгновенно отпустил меня и отшатнулся. Он был напуган, я это видела, и получила какое-то садистское наслаждение от перекошенной страхом рожи твари. Я скривилась в некрасивой усмешке и издевательски произнесла:
— Извините, Диром, лучший друг сойла Ниарита, но мне нужно идти. Сойлар Кайрана не любит ждать.
Я развернулась и медленно пошла вдоль купола. Я довольно улыбалась, прекрасно понимая, что Диром не сможет мне ничего сделать — я меченая, и меченая его лучшим другом, будущим сойларом Вайората.
В лайр заходить я даже не стала, только открыла дверь и поставила блок на закрытие — так людям будет проще пробраться внутрь. Покинув купол, я вернулась в свои комнаты и рухнула на кровать. Я закуталась в мягкий плед и тут же уснула. И проснулась только благодаря Зарии, усиленно пытавшейся растолкать меня уже минут десять. И даже когда я встала с кровати, дрëма не покидала меня, а сознание продолжило витать в тумане полусна-полуяви. Зария недовольно бурчала что-то себе под нос, пока купала, одевала и отпаивала меня горячим кофе, а потом взяла за руку и поволокла по длинным коридорам дворца. Очнулась я только в большой гостевой столовой, когда Зария громко возвестила, что я прибыла, а на меня уставилось около десятка пар тварьих глаз. Я обвела прояснившимся взглядом всех присутствующих и задалась вдруг вопросом: какого чëрта вайры терпят возле себя человека, да ещë позволяют ему — своей добыче, находиться рядом с королевской семьëй? Неужели слово и желание короля для них — единственная истина и закон, который нельзя нарушить? Я посмотрела на сойлара Кайрану и сама тут же ответила на свой внутренний вопрос — да, слово короля для тварей — закон. И для меня бы стало, родись я вайром, потому что от сойлара исходило по-настоящему величественное спокойствие и уверенность, что только взглянув на него, мне захотелось поверить каждому его слову, следовать за ним хоть на край света и верной собачкой увиваться у его ног. Лëгкий толчок в спину от Зарии привëл меня в чувство, я мотнула головой и отвела от сойлара взгляд.
 
— Саша! — услышала я восторженный голосок сойли Изалай и почувствовала на своей руке ладошки девушки. — Я так рада тебе, Саша. Идëм, я оставила для тебя стул рядом со мной.
Я улыбнулась тварьей фее и последовала за ней, ловя на себе всë ещё удивлённые взгляды гостей. Интересно, на сколько ещë способны вытянуться их морды, когда я появлюсь на Эйлидии. Мысленно я представила, как иду по главному залу тварьей столицы, и наблюдаю как падают от шока челюсти вайров, и злорадно улыбнулась. А Изалай тем временем дотащила моë несопротивляющееся тело до пустого стула и усадила по правую руку от сойлара, сама же села рядом. Меня удивила рассадка королевской семьи: сойлар Кайрана, как и полагается королю, сидел во главе стола, слева от него сойлари и Ниарит. Справа же от сойлара Изалай усадила меня, а сама села напротив Нира. Я посмотрела на остальных гостей, но узнала лишь Урису и Дирома.
— На следующей неделе мы улетаем, Саша, — радостно пропела Изалай и на эмоциях схватила меня за руку, — скоро ты увидишь Эйлидию. Она прекрасна! Я покажу тебе каждый уголок столицы, и ты полюбишь мою родину так же сильно, как люблю еë я!
Я, не сводя глаз, смотрела на сойли и недоумевала: как можно быть такой наивной и верить, что мне, человеческой женщине, разрешат шататься по столице, куда захочется и когда захочется. Но когда Изалай обратилась к Кайране, взяла свои мысли обратно — не такая уж сойли и наивная.
— Мой сойлар, — сказала вайрини, слегка склонив голову, — прошу у вас разрешения для Саши на свободное посещение Эйлидии и беру ответственность за каждое еë действие на себя.
Сойлар посмотрел на меня и чуть заметно улыбнулся. Я вознамерилась улыбнуться в ответ, но поймала на себе гневный взгляд сойлари Сиодай и передумала, опустив взгляд — уж лучше уставиться в стол и сделать вид, что меня здесь нет, чем играть в гляделки с женщиной, страстно желающей моей смерти. Я услышала, как зашелестели одежды сойлара и скосила глаза на подлокотник, куда его величество положил руку, затянутую в светло-серую перчатку. Не к месту вспомнился день, когда я одевала на эти прекрасные длинные пальцы с острыми когтями белые перчатки, и сердце моë пропустило удар, а тело бросило в жар. Я вздрогнула, когда сойлар заговорил:
— Сойли Изалай, ваше желание взять ответственность за человеческую девочку весьма похвально. Особенно если учесть, что она — любимая игрушка Ниарита.
— Это глупая затея, отец, — вмешался в разговор молчавший до этого Ниари, а я вскинула на сойла взгляд, полный надежды. Может, сейчас он скажет, что я свободна и могу катиться ко всем чертям?! Если Нир это скажет, ей-богу, я брошу всё и уйду так далеко, как только можно! Чтобы ни один вайр, ни один человек не смог меня найти! А тем временем сойл продолжил:
— Человечка — прислужница Изы, а не еë подружка. Она — грязный человек, низшая, ей не место рядом с сойли.
Я снова вскинула на Нира взгляд, но уже по другой причине: мне стало безумно больно и обидно за себя. Неужели я не заслужила хоть немного тепла, я ведь не сделала Ниру ничего плохого, я не просила у него любви, не просила защиты, не просила вообще тащить меня в свою семью, он всë это сделал сам! А сейчас воротит от меня нос. Я снова опустила голову, чтобы никто не увидел моих заблестевших от слëз глаз.