С любовью, Рома (СИ)
Их голоса я услышала неожиданно, вовремя затормозив перед поворотом.
— Тряхнём его сегодня после школы, перед его двором, там мало народу ходит, — распылялся крупный шестиклассник, показавшийся мне смутно знакомым.
— А он не стуканёт? — уточнил паренёк поменьше.
— Кто, Чернов? — удивился первый, а мой слух ухватился за знакомую фамилию. — Да он же мямля, всё это время молчал, а тут расскажет? Не смеши.
— Решили, после этого урока, — подытожил третий из мальчишек.
Я растерялась настолько, что едва не забыла дойти до спортивного зала и забрать журнал, лишь у кабинета биологии вспомнив, что за чем-то выходила. Пришлось бежать обратно.
Когда вернулась в класс, все занимались тем, что конспектировали параграф, ну или, по крайней мере, делали вид, что очень заняты. Я тоже попыталась вникнуть в содержание учебника, но из головы никак не шёл подслушанный разговор, я терялась в собственных мыслях, насколько правильно или неправильно поняла слова шестиклассников и что мне с этим делать?
В итоге, плюнув на всё, я оторвала от последней страницы клочок бумаги, накатала на нём послание: «Шестиклассники после уроков собираются избить твоего брата» — и, пока биолог не видел, кинула записку на парту Чернову. К счастью, Елисеева сегодня не было и мой бывший сосед по парте сидел сегодня один.
Рома нахмурился, с недоумением глянув на бумажный комок, потом поднял голову на меня, кивнув: «Что это?»
— Прочитай, — одни губами велела ему.
Чернов изобразил непередаваемое выражение лица, но записку развернул, какое-то время в неё вчитывался, после чего вновь повернулся в мою сторону и… постучал костяшками пальцев по лбу.
— Совсем дура? — также беззвучно произнёс он.
Сначала во мне теплилась надежда, что он просто тормозит, но Рома взял и отшвырнул записку в сторону, вернувшись к биологии.
Разозлилась, мысленно послав ему длинное и нецензурное сообщение. Вот как можно быть таким ослом?! Ну и ладно, сама справлюсь!
Как только прозвенел звонок, я схватила вещи, выскочила в коридор и помчалась к стенду с расписанием. Добежав, вспомнила, что как бы вообще не в курсе, в каком классе обучается младший Чернов. Пришлось напрячь память, сопоставляя, когда видела его в кабинете Марго, и вычисляя нужный мне кабинет. И даже вспомнила, но всё оказалось зря, ибо ученики уже давно вывалили в коридор и толпились возле гардероба, торопясь разойтись по домам. Пока я выглядывала в толпе знакомые лица, на первом этаже появился мой класс, но ни Кирилла, ни сволочных шестиклассников я так и не увидела.
Отчего-то меня охватило отчаяние, хотя, казалось бы, ну какое мне дело до чужого пацана! Но обида за Кирилла из-за отказа Ромы побеспокоиться о нём взяла верх, и я, психанув, рванула в сторону, врезавшись прямо в грудь Чернова.
— Ты! — прошипела я и не придумала ничего лучше, чем врезать по его груди кулаками. — Тебе совсем всё равно?! Это же твой брат! А они его побьют!
— Вконец рехнулась, да?! — в тон мне бросил Рома. — Стас сам кого хочешь побьёт! А если нет, то там Дамир есть. А Дамир — это зверь, при условии, что кто-нибудь разбудит в нём хомячка!
— При чём тут Стас?! — возмутилась, не сразу поняв вообще, про кого он говорит, но редкое имя Дамир всё же напомнило о случайном знакомстве.
— Ты же сама тут про моего брата талдычишь!
— Я про Кирилла!
Рома на секунду замер, пытаясь осмыслить услышанное, а потом резко бросился в сторону входной двери.
Нагнала я его на крыльце.
— Они сказали, что будут ждать где-то возле вашего дома.
Чернов кивнул головой и понёсся куда-то в сторону ближайших дворов, на ходу доставая сотовый из кармана. К слову, для человека, имеющего освобождение от физкультуры, бегал он вполне резво. Но я не отставала, ловко огибая прохожих, встречавшихся на пути.
Уже после того как мы пронеслись через дорогу на красный свет, Рома притормозил, ругнувшись на телефон.
— Не отвечает!
Я лишь молча пожала плечами, и мы рванули дальше. Дыхание давно сбилось, но мы этого не замечали, добежали до нужного двора с детской площадкой посередине и закрутились на месте, высматривая нужных людей. Парочка мамашек возилась с детьми на площадке, кто-то гулял с собакой, но Кирилла видно не было.
— Скажи, что всё это выдумала! — потребовал от меня Рома.
Молчала. Внутри всё закаменело от испуга: а вдруг мне действительно только показалось или же я не правильно поняла и трогать младшего Чернова никто и не думал? «Дура!» — отчаянно вопило голосом Ромы в моей голове, и я была более чем с ним согласна. Но прежде чем я успела начать оправдываться и клясться на крови, что ничего не выдумывала, мой спутник вновь пришёл в движение, заметив что-то за углом соседнего дома.
***
Кирилл стоял в окружении тех самых шестиклассников, которых я отвадила в прошлый раз. Сбросив рюкзак на землю и выставив перед собой кулаки, он собирался дать отпор обидчикам. И всё бы ничего, если бы не глаза, которые выдавали его с головой, — испуганные, добрые, в них не хватало гнева и злобы, что делало все старания Чернова-младшего напрасными. И трое мальчишек это прекрасно чувствовали, не веря боевой стойке оппонента.
Ромка затормозил в паре метров от них, каким-то чудом всего в несколько вдохов перевёл дыхание и фирменной походкой двинулся в сторону парней.
— И какого здесь происходит?
Двое из банды испуганно дёрнулись и обернулись, но самый главный, а по совместительству ещё и самый крупный из них, даже и не думал переживать — он кинул на Рому наглый взгляд и ухмыльнулся.
Тут я была с ним согласна. Пусть Чернов был головы на две выше их всех, но субтильное телосложение и рубашка лососевого цвета (считайте розового) вряд ли делали его внешний вид угрожающим.
— А тебе чё надо? Иди куда шёл, — осклабился шестиклассник.
Не торопясь с ответом, мой однокашник неспешно дошёл до брата. К чести последнего, у того на лице не дрогнул ни один мускул, и вообще, у меня было такое ощущение, что Кирилл не особо-то и обрадовался нашему появлению. Я последовала за одноклассником, остановившись позади всей честной компании.
Рома встал между братом и главным гопником, посмотрев на того с таким отвращением, что стало очевидно — до этого наши с ним перебранки были сущим лепетом.
— Ну? — скрестив руки на груди, потребовал человек в лососевой рубашке с таким видом, словно перед ним был… как минимум слизняк.
— Ты гей, что ли? — невпопад поинтересовался шестиклассник. Я даже фейспалм изобразила, не поверив своим ушам.
Чернов же только мотнул головой, откидывая с глаз длинную чёлку, и изогнул идеальную бровь:
— А с чего такой вопрос? Праздный интерес или... ещё что?
Наверное, в нём умер великий актёр, потому что до сегодняшнего дня я не встречала людей (за исключением нашей математички), умеющих унизить другого человека одной лишь интонацией.
Главный из пацанов резко покраснел от гнева, а вот двое других не удержались и прыснули, явно развеселившись от постановки вопроса.
Ну вот какой подросток в наше время будет использовать слово «праздный»?!
— Да пошёл ты на х... — выругался мальчишка, не найдя других аргументов.
— Это ты сейчас пойдёшь, — оскалился Рома. — Но сначала выслушаешь меня от и до. А потом развернёшься и уйдёшь настолько далеко, что я тебя ещё месяц не то что в школе не увижу, но и в принципе на горизонте.
Дальнейшая речь Чернова была настолько выразительной, что я невольно начала завидовать его умению формулировать мысль. Он не угрожал, не ругался, не наезжал… Он просто высказал всей троице всё, что думает о них. Но это было сделано так, что на месте каждого из них я бы всенепременно пошла и совершила харакири, чтобы сохранить хоть какое-то чувство собственного достоинства. Шестиклассники краснели, бледнели, периодически даже заикались, переминаясь с ноги на ногу, но так и не рискнули сдвинуться с места, пока Рома не гаркнул на них: