Неистовый (ЛП)

Джеймс заезжает на стоянку у здания, на стекле которого выгравировано «Норт Индастриз», и я выпрыгиваю из машины, хотя она еще не остановилась.
— Мисс Уайлдер, подождите! — Джеймс зовет меня сзади, но я захлопываю стеклянные двери, не останавливаясь.
Мои туфли скрипят по полированному полу, когда я пересекаю вестибюль по направлению к лифтам.
— Прошу прощения! Мисс! — кричит миниатюрная женщина за круглым столом, когда я прохожу мимо нее. — Вы должны зарегистрироваться!
Люди в форме службы безопасности вскакивают на ноги и бросаются за мной. Я ускоряю шаг, и, к счастью, дверь лифта открывается, и я проскальзываю внутрь, прежде чем они догоняют меня. Я быстро оцениваю кнопки и нажимаю на верхний этаж с надписью «Бизнес-люкс».
Мое сердце колотится так сильно, что у меня кружится голова, но гнев от его отказа, то, как он использовал меня и отбросил в сторону, обжигает мои вены и проясняет голову.
Двери лифта открываются в светлый, просторный и залитый солнечным светом вестибюль. Если бы я не была так зла, то остановилась бы и нашла время, чтобы оценить красоту. Я топаю по коридору, как атакующий бык, ноздри раздуты, зубы оскалены и кровь бурлит. Все кабинеты стеклянные, так что его будет достаточно легко найти.
— Мэм, чем могу вам помочь? — спрашивает женщина в красном костюме, вставая из-за стола.
— Александр Норт. Где он? — говорю я, не останавливаясь.
— Он только что отправился на встречу, — говорит она из-за моей спины.
Группа мужчин в костюмах выходит из-за угла прямо передо мной. Александр возглавляет группу. Наши взгляды встречаются, и он хмурит брови. Я останавливаюсь в нескольких метрах перед ним, и когда он останавливается, группа, с которой он шел, тоже останавливается.
— Ты, должно быть, шутишь, — говорит голос.
Я не отрываю глаз от Александра, но на девяносто девять процентов уверена, что этот голос принадлежит Хейсу.
— Это! — Я поднимаю папку с подписанным соглашением внутри. — Это то, чего ты хотел все это время?
Его напряженные карие глаза вспыхивают, но выражение его лица ничего не выдает.
Я бросаю папку с такой силой, что документ вылетает, едва не задев его лицо. Александр не вздрагивает и не смотрит, как бумаги падают на землю.
— Забирай. Ты этого хотел? Хорошо. Я подписала его. Тебе не нужно было трахать меня, чтобы получить мою подпись. Но эй, — я смеюсь, но звук выходит грустный, — почему бы сначала не порезвиться в последний раз, а?
Звук топающих шагов позади меня — не более чем белый шум по сравнению с моим собственным пульсом, ревущим в ушах.
— Но это? — Я достаю из кармана чек на двадцать тысяч. — Это оскорбление. — Я разрываю чек надвое и бросаю ему в лицо. — Я не твоя шлюха, придурок!
— Уберите ее отсюда! — Да, это определенно Хейс. Он указывает на что-то за моим плечом, и именно тогда я вижу первую вспышку эмоций на лице Александра.
Мужчина поднимает руку, и его взгляд горит огнем. Он сокращает расстояние между нами, опускает подбородок и смотрит из-под век на того, кто стоит позади меня.
— Если ты прикоснешься к ней, — говорит он низким рычанием, от которого у меня по коже бегут мурашки, — я переломаю тебе все кости.
— Сэр, — произносит голос, и звук удаляющихся шаркающих ног заставляет Александра посмотреть на меня.
— В мой кабинет. Сейчас.
— Эм, хм, дай мне подумать… м-м-м… пошел ты!
Александр хватает меня за плечо и тащит через толпу костюмов обратно в том направлении, откуда пришел.
— Алекс, ну же! Ты не можешь просто уйти со встречи, — кричит Хейс нам в спину.
— Начинай без меня. — Мужчина ведет меня в угловой кабинет и не убирает от меня руку, пока закрывает дверь и щелкает замком. Он также не отпускает меня, когда нажимает на выключатель, который делает прозрачные стеклянные стены непрозрачными.
Мягко, но с непреодолимой силой он прижимает меня спиной к стеклу. Его губы так близко.
— Этот рот, — рычит он и прижимается своими губами к моим.
Я прижимаю руки к его груди и намереваюсь оттолкнуть его, но когда его язык скользит в мой рот, мои пальцы сжимаются на его лацкане. Я целую его в ответ с силой всего, что чувствую — тоской и желанием, смешанными с отказом и гневом. Опасный коктейль эмоций, который мог легко вернуть меня туда, где я была прошлой ночью, голая и умоляющая.
 
«Нет!»
Я отталкиваю его от себя, но Александр остается рядом, его губы влажные и приоткрытые.
— С меня хватит.
Мужчина обхватывает мою челюсть и проводит по скуле подушечкой большого пальца.
— Мы только начали.
— Отпусти меня. Я ухожу.
— Нет.
— Нет? — Я отшатываюсь, прижимаясь к неумолимому стеклу в попытке увеличить расстояние между нами. — Отвали. Я ухожу!
Он слегка съеживается, затем кивает и отступает.
— Позвольте мне объяснить.
— Тут нечего объяснять. Сообщение получено громко и ясно…
— Я не хотел, чтобы ты подписывала то соглашение.
— О, неужели? Значит, оно просто волшебным образом появилось в машине для побега, которая ждала меня без твоего ведома?
Мужчина облизывает губы, и, боже, как бы я хотела, чтобы он этого не делал.
— Последние три вечера я сидел у твоего ресторана, надеясь увидеть тебя. Я намеревался попросить тебя подписать этот документ.
— Ты получил, что хотел. До свидания, Алексан…
— А потом, на третий вечер, я наконец-то увидел тебя. Я наблюдал за тобой из машины. Наблюдал, как ты улыбаешься, смеешься и жуешь губу, когда концентрируешься. — Он стискивает челюсти. — Я видел, как мужчины пялились на твою грудь и задницу в этой дурацкой униформе…
— Ты подглядывал за мной. У тебя нет права судить.
— …и я понял, что хочу тебя. Я не хочу, чтобы ты подписывала соглашение, потому что я хочу целовать тебя на глазах у всех. Хочу, чтобы люди видели нас вместе, говорили о нас, строили предположения. Я хочу всего этого. С тобой.
— Вау, Гризли, — сухо говорю я. — Прости меня за то, что я не упала в обморок у твоих ног, потому что ты решил, что хочешь публично заявить на меня права.
— Ты прекрасна.
Мое глупое сердце тает от мягкой искренности в его голосе.
— Ты заставляешь меня улыбаться больше, чем я улыбался… — Он качает головой, как будто не может вспомнить, когда делал это в последний раз. — Ты сильная. Храбрая. Упорная. — Мужчина засовывает руки в карманы, наклоняет голову, и на его губах появляется тень улыбки. — Я не знаю ни одного человека, который ворвался бы в мое здание и заговорил со мной так, как ты сегодня. Да еще и перед потенциальным клиентом.
Черт… Это как-то плохо звучит. Я провожу зубами по нижней губе, чувствуя себя, ну, довольно дерьмово из-за этого.
— Мне жаль. Я не понимала…
— Твоя маленькая выходка может стоить мне работы на десять миллионов долларов.
Моя рука взлетает ко рту.
— О, боже, — выдыхаю я, уткнувшись в ладонь.
Александр улыбается, действительно улыбается.
— Это не смешно!
— Нет, не смешно.
— Почему ты улыбаешься?
— Потому что ты милая. — Выражение его лица становится серьезным, и его взгляд останавливается на моих губах. — Потому что я отдал бы десятки миллионов только за возможность снова поцеловать тебя.
Я потираю лоб, головная боль быстро нарастает.
— Я запуталась. Ты оставил меня одну в своей постели, даже не попрощавшись. Ты оставил мне номер своего водителя…
— Это то, что ты думаешь? Я оставил тебя одну, не попрощавшись?
— Ты это сделал!
Он качает головой, достает телефон из кармана и нажимает несколько кнопок на экране, прежде чем передать мне устройство.
Я смотрю на черно-белое изображение… не изображение, а видео.
— У тебя в спальне есть камера слежения? — Мужчина не отвечает, вероятно, потому, что я смотрю на очевидный ответ в моих руках.
На видео я сплю в его постели, а он сидит на стуле рядом с кроватью и наблюдает за мной.
— Я опоздал на работу на час, потому что не мог оторваться от наблюдения за тем, как ты спишь.