Неистовый (ЛП)

— Нет. Сколько денег мы потратили сегодня? — Ни на одной одежде не было ценников. Я проверила. Я планировала подсчитать цены, чтобы, в конце концов, расплатиться с Александром.
— Недостаточно.
— Кингстон.
Он, наконец, смотрит на меня, и его улыбка полна загадочной сексуальности.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя.
— Ты что, флиртуешь со мной?
— Не принимай это на свой счет. — Он пожимает плечами. — Я флиртую со всеми.
— Я серьезно. Я не могу принять все это.
Его кокетливая улыбка исчезает вместе с закатыванием глаз.
— Ты это уже говорила, но, — он щурится, — подумай об этом так… если ты планируешь находиться рядом с моим братом, ты должна выглядеть соответственно. Ты ни за что не сможешь позволить себе купить все это сама.
Это оправдание заставляет меня задуматься.
— Ты делал это для всех женщин в жизни твоего брата?
Выражение его лица становится затравленным.
— Ты первая.
Первая женщина в жизни Александра? Или первая женщина, которую ему пришлось одевать?
Я уже собираюсь спросить, когда он говорит:
— Мы на месте.
Машина останавливается перед «Ла Перла». Я голодна и мечтаю вернуться домой к Александру, заказать чизбургер и картошку фри, чтобы поесть перед телевизором в своей удобной толстовке и леггинсах.
Этот бутик ничем не отличается от других, и нас встречают у дверей. Миниатюрная женщина в лавандовом костюме проводит нас в отдельную примерочную, которая достаточно велика, чтобы вместить весь персонал «Чабби».
— Я принесла все, что у нас есть, в синем цвете. — Женщина суетится у элегантной стойки с бюстгальтерами, трусиками и другим всевозможным бельем на вешалках.
— Синий? — Я смотрю на Кингстона.
— Его любимый цвет.
Мое лицо горит.
Мужчина наклоняется и шепчет:
— Ты загораешься при упоминании о нем. — Я потираю щеки. — Делаешь только хуже.
Мои щеки — не единственное, что загорается, когда я думаю о том, чтобы надеть нижнее белье для Александра. Боюсь, что большая часть этого тонкого кружева окажется в клочьях на полу его спальни.
Кингстон хихикает, звук низкий и соблазнительный.
Я вздрагиваю, а затем свирепо смотрю на него.
— Прекрати.
— Пожалуйста, скажи, что собираешься примерить все это для меня.
— Ни за что на свете.
Парень вздыхает и отстраняется.
— Вот ведь везучий сукин сын, — бормочет он. — Мы возьмем все, — говорит Кингстон продавщице. — На сегодня мы закончили.
Я мысленно вскидываю кулак вверх и следую за ним к машине, больше взволнованная заказом своего чизбургера, чем бог знает каким количеством денег, вложенным в мою новую одежду.
АЛЕКСАНДР
— Мистер Норт, Кингстон на связи, — раздается голос миссис Миллер по внутренней связи, отрывая меня от экрана компьютера.
Включаю громкую связь.
— Как все прошло?
— Хорошо. Она жаловалась только первые пару часов.
Оставшись один в своем кабинете, я позволяю улыбке тронуть мои губы. Меня веселит мысль о том, что Джордан не дает спуску моему младшему брату.
— Она сейчас дома?
— Да. Когда я уходил, она пихала в рот чизбургер и картошку фри, как будто это была ее последняя еда. Знаешь, что она сказала?
Могу только представить.
— Я сказал ей, что могу заказать лучший бургер на Манхэттене. Ну, тот, что из «Бистро Твэлв» с фуа-гра и трюфельным маслом. Она сказала, что я могу засунуть свой бургер для богатеев себе в задницу, а затем попросила Джеймса отвезти ее в какое-то место под названием «Файф гайс». — Брат смеется. — Ты можешь в это поверить?
— Могу.
— Не уверен, что она хорошо впишется в наш круг.
Это не мой круг. И никогда не был.
— Я был бы разочарован, если бы она вписалась.
— Хм, так… это похоже на то, как я ношу помаду и лак для ногтей рядом со стариком, или Хадсон всегда опаздывает на тридцать минут? Ты размахиваешь Джордан, как красной тряпкой перед нашим стариком? Потому что, если это так, я полностью поддерживаю, и, пожалуйста, не позволь мне что-то упустить.
Я слепо смотрю на экран компьютера. Нет, я с Джордан не для того, чтобы позлить нашего отца. Хотя, если так и будет, я воспользуюсь дополнительной выгодой.
 
  
ДВАДЦАТЬ ОДИН
 
АЛЕКСАНДР
Каждое утро, прежде чем уйти в офис, я бужу Джордан, чтобы попрощаться — иногда пальцами, сегодня утром с помощью рта.
Я целую ее живот, между грудей, а затем ее ленивую улыбку.
— Я иду в офис, но сегодня вернусь пораньше.
Ее волосы в беспорядке, и она моргает, открывая тяжелые от оргазма веки. Женщина проводит рукой по моему плечу, чтобы придержать мой затылок.
— Ты торопишься? Я хотела бы отплатить тем же.
— Прибереги это на вечер. — Я утыкаюсь носом в ее горло, когда мысли о незаконченных проектах заставляют меня покинуть ее теплое, мягкое тело.
Джордан подтягивает одеяло и перекатывается на бок.
— А что сегодня вечером?
Я оглядываюсь через плечо и ловлю ее взгляд на моей голой заднице.
— У тебя проблемы с кратковременной памятью?
Еще одна ее ленивая улыбка, и я подумываю о том, чтобы пропустить весь свой день, чтобы снова забраться к ней в постель.
— Нет, я помню эту часть. Ты сказал, что вернешься домой пораньше.
Напоминание о сегодняшних планах убивает мое возбуждение.
— Ужин с моей семьей.
Она садится, внезапно проснувшись и насторожившись.
— Всей твоей семьей?
— Да. Если ты не хочешь идти…
— Я пойду. Просто знакомство с семьей — это большой шаг. — Она теребит край одеяла.
— Ты уже встречалась с большинством из них.
— Да, но… — Она закусывает губу. — Хадсон и Кингстон там будут?
Я киваю и она, кажется, немного расслабляется.
Проверяю время. Необходимость уходить выталкивает меня из постели.
— Будь готова к отъезду в шесть часов.
— Да, хорошо.
В несколько минут седьмого я вхожу на кухню и нахожу там ожидающую меня Джордан. Она склонилась над островом, подперев подбородок рукой, и листает журнал.
Ее рука застывает на середине страницы, а взгляд поднимается ко мне.
— А вот и он.
Я изучаю ее бежевые брюки и черную водолазку, облегающую ее женственные изгибы. Ее длинные волосы ниспадают на лицо, а глаза, с добавлением макияжа, стали более светлого серого цвета.
— Хорошо выглядишь. — Комплимент не отдает ей должного, потому что она выглядит фантастически, но, с другой стороны, Джордан всегда так выглядит. Разодетая или грязная, один только взгляд на нее делает со мной странные вещи.
— Ну, я прекрасно себя чувствую. — Она подходит ко мне ближе, ее высокие каблуки стучат по полу.
В нетерпении я хватаю ее, прежде чем она оказывается достаточно близко ко мне, и целую в губы, раздраженный барьером блеска, который меняет ее естественный вкус.
Джордан тихо мурлычет в ответ на поцелуй, и скользит руками вверх по моей груди, по плечам и вниз по бицепсам.
— Что такого в мужчине в свитере? — Ее взгляд падает на расстегнутый воротник моей рубашки. — Можно?
Я поднимаю подбородок в ответ.
Тонкие кончики пальцев касаются моего горла и скользят между моей кожей и тканью, пока она поправляет воротник. Моя шея нагревается от прикосновения, и могу лишь надеяться, что жар не отразится на моих щеках.
С последним постукиванием по груди она отступает.
— Совершенство.
Я думал о ней то же самое.
— Готова идти?
Она берет со стойки маленькую сумочку, а со спинки стула — черный пиджак.
— Давай сделаем это.
Я веду нас к лифту и чувствую на себе ее взгляд с противоположной стороны кабинки, когда спускаемся вниз.
— У тебя есть вопрос. Спрашивай уже.