Неистовый (ЛП)

— Стой, где стоишь! — Голос Джордан доносится из темного пространства. — Иди в свою комнату и переоденься. Надень то, что я разложила для тебя на кровати.
Это по-детски и бессмысленно и я почти говорю это, но прикусываю язык. Я прилагаю все усилия, чтобы не сказать первое, что приходит мне в голову. У меня не всегда получается, но я стараюсь.
Кладу свои вещи и ослабляю галстук. На кровати разложены термо-рубашка и спортивные штаны. Я переодеваюсь и возвращаюсь в темную гостиную, но на этот раз, когда я вхожу, там не так темно. Журнальный столик и секционный диван отодвинуты в сторону, чтобы освободить пол перед камином, и гора одеял брошены рядом в кучу.
— Добро пожаловать на ночь в лесу! — Джордан стоит у газового камина, раскинув руки, одетая в одну из моих фланелевых рубашек и серые спортивные штаны.
Я готовлюсь к приливу собственнической ярости, когда вижу, что на ней мои вещи, но этого не происходит.
— Видишь это? — Она указывает на потолок, где миллионы светящихся точек сияют, как звезды. — Мы как будто вернулись в хижину.
Я замечаю пакет с зефиром, шоколадными батончиками и крекерами.
— Ладно, может быть, не совсем так, как в хижине. — Джордан берет меня за обе руки и подводит к груде подушек и одеял. — Почему ты молчишь?
— Ты все это сделала? — Я замечаю маленький проектор, который светит точками света прямо вверх. — Где ты его нашла?
— Ты слишком много думаешь. — Она тянет меня вниз на одеяла, затем тянется назад, чтобы схватить кучу мягких подушек, и пихает их мне под спину. — Ложись и расслабься. — Поворачивается, достает бутылку газированной воды из ящика со льдом, открывает крышку и протягивает ее мне. — Итак, есть два правила. Никаких разговоров о работе и никаких мыслей о работе.
— И что мы будем делать, просто сидеть здесь и смотреть на огонь?
— Ты что, шутишь? Нет. — Она вскакивает и показывает устройство, похожее на белую коробку. — Ты научишь меня ловить рыбу.
— Что это?
Она резко поворачивает голову.
— Это игровая приставка, не самая последняя и лучшая модель, но после трех ломбардов это все, что я смогла найти.
— Ломбарды?
— У тебя сегодня много вопросов. — Джордан нежно целует меня. — Теперь понимаю, почему тебя это так раздражает. — Она подмигивает и возвращается к устройству. — Она подержанная. И не смотри на меня так. Ты будешь удивлен, что можно найти по выгодной цене. — Она протягивает мне что-то похожее на белый пульт от телевизора с круглым ремешком на конце. — Это для твоего запястья, чтобы ты не потерял удочку.
Я потираю лоб, чувствуя себя глупо из-за того, что не подумал о ее финансовом положении раньше.
— Я должен был дать тебе карточку или немного наличных.
— Ни за что. Это за мой счет.
Джордан устраивается рядом со мной, пока игра включается на большом плоском экране. После краткого урока о том, как играть в эту игру, мы начинаем соревнование по рыбной ловле. Как и в реальной жизни, ее навыки отстой, но Джордан, похоже, нравится, когда ей надирают задницу в игре.
Она приготовила тушеное мясо, овощи и рис со специями, похожее на то, что мы ели в хижине. Мы едим на полу, откинувшись на подушки и глядя на огонь. Когда заканчиваем, мы готовим смор7 на пропановой горелке, а затем снова заваливаемся в одеяла и смотрим, как звезды отражаются на потолке.
— Я все еще в шоке, что ты никогда раньше не пробовал смор, — говорит она, слизывая шоколад с пальцев. — Хотя трудно представить, как Август поджаривает зефир над костром.
— Он понятия не имеет, как зашнуровать шнурки без помощи прислуги.
— Тогда кто научил тебя ловить рыбу, разводить костры и довольствоваться уборной на улице?
— Мой дед, Марлин Норт. Тот охотничий домик его собственность. По крайней мере, так было до тех пор, пока он не умер восемь лет назад.
— Мне жаль. — Она успокаивающе потирает круги на моей груди. — Похоже, он был гораздо лучшим отцом, чем Август, гм… без обид.
Я крепче прижимаю ее к себе.
— Так оно и было. Август начал отсылать меня с Марлином на несколько недель в то время, когда не мог справиться с моим нетипичным поведением. Все заметили, что, возвращаясь оттуда, я становился спокойнее, уживчивее. С тех пор я возвращаюсь туда каждый год.
 
— Думаю, я должна поблагодарить Марлина. В конце концов, если бы тебя не было там, я бы…
— Хм. — Она права, и мне неприятно думать о мире без нее.
— Это была судьба.
Судьба. Я не верю в неё. Мы сами создаем свою судьбу, и это включает в себя последствия наших ошибок. Вместо того чтобы говорить все это, я решаю сменить тему.
— Как продвигается поиск работы? — спрашиваю я, и Джордан поворачивается и кладет подбородок мне на грудь, чтобы посмотреть на меня.
— Это твой способ не думать о своей работе? Думая о моей?
— Может быть. — Дотрагиваюсь пальцем до ее губ, затем наклоняю голову, чтобы поцеловать ее, ощущая вкус шоколада у нее во рту.
Она улыбается, затем снова кладет голову мне на грудь.
— Не очень хорошо.
Я ненавижу побежденный звук в ее голосе.
— О какой работе ты мечтаешь?
— Хм, хороший вопрос. Никто никогда не спрашивал меня об этом раньше.
Моя грудь раздувается, зная, что я первый.
— Не осуждай меня, но… Я действительно люблю ресторанный бизнес. Люди идут в ресторан, чтобы расслабиться и отдохнуть. Мне нравится атмосфера. Думаю, что моя мечта — когда-нибудь управлять им.
— Ты подавала заявление на должность управляющего?
Она смеется.
— Нет. У меня даже нет диплома колледжа. Конкуренция такая… — Она выдыхает воздух. — Одна мысль об этом ошеломляет.
— Каким рестораном ты хотела бы управлять? — Я провожу пальцем по ее спине.
— Шикарным местом с видом на реку. Что-то в Трайбеке или Гринвич-Виллидж. С лучшим стейком и устрицами в городе. А бар будет длинным и круглым, чтобы люди могли смотреть друг на друга. Я никогда не понимала, почему в барах люди сидят лицом к стене. Небольшая сцена для джазового оркестра, который будет играть по выходным.
— Звучит неплохо.
Из ее описания у меня в голове складывается дизайн. U-образные стены, которые помогут направить звук, и экологически безопасные материалы на стенах для акустики и атмосферы. Шестеренчатый бар с очагами личного покровительства и патио, предназначенное для использования солнца для тепла и энергии. Когда структура собирается воедино, я обрисовываю ее на ее спине.
Она вздыхает и глубже зарывается в мой бок.
— Можно тебя кое о чем спросить?
Мой палец застывает. Кладу ладонь ей на спину и чувствую, как учащается ее сердцебиение. Что бы женщина ни собиралась спросить, это заставляет ее нервничать.
— Когда у тебя были последние серьезные отношения?
Я слепо смотрю в потолок, гадая, как ответить на этот вопрос, не солгав. Хочу сказать правду, но есть секреты, которые я обязан хранить по закону. Воспоминание о той ночи вспыхивает в моих глазах. Крики. Кровь.
— Давным-давно.
— То есть… годы?
Я утвердительно хмыкаю.
— Конечно же, ты не обходился без… гм… сексуального удовлетворения в течение многих лет.
— Нет, но все мои встречи были больше похожи на деловые сделки, а не на отношения.
Ее мышцы напрягаются рядом со мной.
— Ты хочешь сказать, что платил за женщин? — Когда я отвечаю недостаточно быстро, она продолжает: — Ты платил за секс?
— Да.
Все ее тело, кажется, сдувается. Она разочарована, и я ее не виню.
— Как давно это было?
— В последний раз?
Джордан кивает. Я замечаю, что она не сделала попытки поднять голову, чтобы посмотреть на меня во время этого разговора.
— За несколько месяцев до нашей встречи.
Ее тело напрягается.
— А до этого?
— Почти каждая женщина, с которой я был, была профессионалом.
Это привлекает ее внимание, она садится и смотрит на меня.
— Ты серьезно.
— Я всегда серьезен.
Ее хорошенькое личико кривится от отвращения.