Неистовый (ЛП)

Билли объясняет свои планы относительно нового ресторана, что он хочет, чтобы он был менее пафосным, и что, по его мнению, я идеально подхожу.
— Зарплата конкурентоспособна. Сомневаюсь, что в городе можно найти что-нибудь получше. Полная ставка. Бонусы. Чаевые должны быть непристойными. — Его взгляд задерживается на моем лице слишком долго, отчего моя кожа становится горячей. — У тебя будет выбор смен.
Я должна была бы подпрыгивать на своем месте от волнения при такой возможности, но чувствую себя подавленной, немного оцепеневшей и очень отчаявшейся. Мне нужно выбраться из дома Александра, и у меня нет других вариантов.
— Это прекрасно. Я была бы рада возможности показать тебе, на что я способна
В его глазах мелькает что-то, что застает меня врасплох, но это исчезает так быстро, что я думаю, что мне показалось.
— Давай поговорим о переезде.
Боюсь, что именно здесь вся сделка развалится. У меня нет денег, чтобы переехать в город, не говоря уже о том, чтобы уехать из города.
— Я уезжаю послезавтра, чтобы начать работу по найму персонала. Если хочешь начать работу немедленно, я был бы признателен за помощь в найме.
— Ты имеешь в виду переезд в Аризону через два дня?
Его улыбка застенчива.
— Понимаю, что это слишком быстро, но мне действительно нужна помощь. Я снимаю дом рядом с рестораном. Пять спален. Там остановятся так же новый шеф-повар, а также руководитель проекта, и, если хочешь, для тебя найдется достаточно места.
— Я думала, что у меня будет немного больше времени, чтобы принять решение, время для планирования.
— Ты можешь приехать позже, но если хочешь начать зарабатывать зарплату, у тебя есть выбор. — Он поднимает палец. — И бонус, ты полетишь на частном самолете, а не на коммерческом.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Бабочки борются с предупреждающим шепотом — большинство вещей в жизни, которые кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой, обычно плохо заканчиваются.
— Я приму это как «да». — Билли встает из-за стола. — А теперь мы празднуем. — Он приносит бутылку вина и наливает мне в бокал.
— Никогда раньше собеседование на работу не заканчивалось праздничным вином.
Мужчина подмигивает.
— Добро пожаловать на работу к Билли Брейди.
Он исчезает на кухне и приносит две тарелки с искусно выставленными ребрышками. Еда восхитительна, и разговор в основном односторонний, когда Билли рассказывает о том, как началась его любовь к кулинарии. Он делится историями о том, как рос во Флориде, а я держу свои детские истории при себе. За десертом и после второго бокала вина он поднимает тему благотворительного мероприятия.
— Я заметил тебя тем вечером и надеялся, что у меня появится шанс познакомиться. — Он протягивает кусочек шоколадного мусса. — Ты должна попробовать.
Я не решаюсь откусить кусочек с его вилки, но говорю себе, что мужчина немного эксцентричен, и теперь, когда я согласилась работать на него, мне лучше привыкнуть к этому. Я откусываю кусочек.
— Восхитительно.
— В любом случае, когда я увидел тебя на аукционе, я рискнул.
Я вежливо улыбаюсь, не зная, как ответить, и откусываю кусочек своего десерта — хлебного пудинга.
— Ты действительно красивая женщина.
Я чуть не задыхаюсь и жадно глотаю воду, чтобы смыть густую сладость во рту.
— Прости, но… — Я откладываю вилку и складываю руки на коленях. — Я чувствую, что линии становятся немного размытыми.
Билли наклоняет голову, кажется, забавляясь.
— Твои намерения относительно меня чисто профессиональные, верно?
— Конечно.
— Просто твои комплименты и, — я обвожу рукой комнату, — все это. Все кажется более интимным, чем профессиональным.
Он тихо хихикает.
— Для меня еда — это романтично. Есть, пить хорошее вино — это своего рода эротический опыт. Прости меня за то, что я увлекся.
«Эротично? Может быть, ему нужно увидеть, как я ем чизбургер. В этом нет ни черта эротичного».
— Хорошо. — Я уверена, что как только мы окажемся в хаосе открытия нового ресторана, все станет более профессиональным. Я кладу салфетку на стол рядом с тарелкой. — Мне пора идти. У меня много дел, если планирую послезавтра вылететь в Аризону.
 
— Да. — Он встает и хватает мое пальто.
Вместо того чтобы повернуться к мужчине спиной, чтобы он мог помочь мне надеть его, я беру его и накидываю на предплечье.
— Я так рад, что ты согласилась работать со мной, — говорит Билли, провожая меня до двери. — Ты не пожалеешь об этом.
Я оборачиваюсь и протягиваю ему руку, чтобы избежать еще одного поцелуя в обе щеки.
— Я с нетерпением жду этого.
Он пожимает мне руку, слегка нахмурившись.
— Напиши мне свой адрес, и я попрошу водителя забрать тебя и отвезти на аэродром.
Я хочу, чтобы Джеймс отвез меня, но кажется неправильным, чтобы сотрудники Александра отправили меня в мою новую жизнь, поэтому я соглашаюсь.
— Я так и сделаю. Еще раз спасибо.
Билли открывает мне дверь, и Джеймс, видя, что я иду, открывает заднюю дверцу машины, чтобы я могла проскользнуть внутрь.
— Как прошло собеседование? — спрашивает Джеймс, когда мы отъезжаем от ресторана.
— Отлично. — Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю аромат Александра, зная теперь, что мое время с ним истекает. — Я получила работу.
— Ты не слишком рада.
Подняв взгляд, вижу в зеркале заднего вида обеспокоенные глаза Джеймса и заставляю себя улыбнуться.
— Очень рада.
— Хорошо. — Я вижу хмурое выражение его лица. — Тогда поздравляю.
Я подпираю подбородок руками и смотрю в окно, чувствуя тяжесть в груди.
— Спасибо.
АЛЕКСАНДР
Склонившись над цифровым чертежным столом в своем офисе, набрасываю новый дизайн для проекта Линдквиста в Дубае.
В понедельник после благотворительной акции он позвонил и попросил создать дизайн, и этот проект — желанное отвлечение. Я работал над ним днем и ночью в течение последних четырех дней. Если бы миссис Миллер время от времени не напоминала мне, чтобы я поел и принял душ, я бы, вероятно, грязным умер от голода.
— Мистер Норт, — раздается голос миссис Миллер из динамика моего настольного телефона.
Я уже несколько дней держу дверь закрытой и велел ей входить только по приглашению. В основном, чтобы защитить ее от потенциального словесного нападения или, что еще хуже, от необоснованного увольнения. Я был на взводе с тех пор, как в последний раз видел Джордан, сильнее, чем когда-либо прежде. И с каждым днем без нее я все больше чувствую себя на грани срыва. Поэтому мне лучше избегать общения с людьми.
— Что?
— Хейс направляется к вам.
— Я занят.
Она откашливается.
— Сэр, он просто привез вам кое-какие документы, которые вы просили.
Я поднимаю глаза от своего рисунка и смотрю на непрозрачную стеклянную стену. Неужели всего несколько недель назад я прижимал Джордан к этой стене, впивался губами в ее губы, а она разваливалась в моих объятиях? Тупая боль внутри меня пульсирует от всего, что у меня было, и всего, что я потерял.
— Он может оставить их у вас.
— Я дам ему знать.
Я возвращаюсь к дизайну и проклинаю Хейса за то, что отвлек мое внимание, потому что это заставляет меня думать о Джордан.
Я попросил, чтобы никто не произносил ее имени рядом со мной, и сказал Джеймсу, что я не хочу никаких новостей, кроме того, чтобы сообщить мне, когда я могу вернуться домой. Каждый раз, когда звонит мой телефон, я боюсь, что это он скажет мне, что она ушла. Единственная хорошая вещь, за которую я должен держаться — это знание того, что Джордан все еще занимает мой дом. Хотя для нас невозможно быть вместе, я хочу, чтобы она могла остаться в моем пространстве навсегда.
— Ты что, издеваешься надо мной? — говорит Хейс из-за моей двери, стуча кулаком по стеклу. — Открывай, придурок!
— Нет.
— Да ладно тебе, Алекс. Ты не можешь вечно сидеть взаперти в своем офисе. Жизнь продолжается.