Застрявшие (ЛП)

Совсем.
Глава шестнадцатая
КУПЕР
Она выглядит нервной, стоя в противоположном конце комнаты от меня, ее глаза широко раскрыты, а длинные волосы распущены и все еще влажные после ванны.
— Что тебе нужно?
— Тебе это не понравится, — говорю ей, зная, что прав.
Эверли скрещивает руки на груди, с тревогой изучая меня.
— Что?
Я хватаю бутылку виски с бокового столика и делаю глоток, прежде чем посмотреть на нее.
— Мне нужно, чтобы ты вправила мне плечо.
Ее глаза расширяются еще больше, и девушка уже качает головой.
— Нет.
— Эв, ты мне очень нужна. Снимать и надевать рубашку чертовски мучительно. Я не могу полноценно помочь с дровами и ведрами.
— Ты делаешь половину, и я делаю половину. Так и должно быть.
— Мне больно. Все время. Оно пульсирует. Его нужно вправить, иначе будут последствия. — Знаю, что она не хочет этого делать, и я тоже не хочу. И избегал этого с тех пор, как произошел несчастный случай, но больше не могу это игнорировать.
Когда минуту назад я попытался натянуть рубашку, то чуть не потерял сознание от боли. Плечо реально чертовски болит, так что с этим нужно разобраться. Эверли все еще качает головой из стороны в сторону, и было бы смешно, если бы мое сердце не колотилось так безумно быстро.
— Нет. Это должен сделать врач.
— Я учусь на медицинском и смогу провести тебя через это. Кроме того, ты — ребенок хирургов. Все будет хорошо. — Я сам себе не верю, но стараюсь казаться уверенным, потому что мне нужна ее помощь. — Я не могу сделать это сам.
— Я не врач.
— Я проведу тебя через это. — Мои глаза умоляют ее. Я не хочу просить ее о помощи. Не хочу выглядеть таким чертовски слабым, но больше не могу этого выносить.
Девушка медленно кивает, осторожно приближаясь ко мне, когда я делаю еще один глоток. Она протягивает руку за бутылкой.
— Черт, нет. — Я тяну ее назад. — Врачи не могут проводить процедуры пьяными.
— Отдай мне эту чертову бутылку, если тебе нужна моя помощь. — Я вздыхаю, сдаюсь и протягиваю ей виски. Эверли делает большой глоток, и мне приходится оторвать бутылку от ее губ.
Ее глаза встречаются с моими.
— Как мне это сделать?
Делаю еще один глоток виски, позволяя ему прогореть до конца, и ставлю бутылку на стол. Затем ложусь спиной на пол.
— Что ты делаешь?
— Я собираюсь провести тебя через это. Все будет хорошо, но ты должна меня слушаться. — Я улыбаюсь ей, несмотря на боль, пронизывающую мое плечо и бок. — Мы оба знаем, что это не твоя сильная сторона.
— Придурок, — выпаливает она, но я слышу беспокойство в ее голосе, когда та опускается на колени рядом со мной.
Я указываю ей на место рядом со мной.
— Стой здесь. — Она перемещается. — Держи меня за запястье обеими руками. — Ее дрожащие руки обхватывают мое запястье. Эв выглядит бледной, но сохраняет невозмутимое выражение лица, глядя на меня сверху вниз. — Хорошо. — Я делаю глубокий вдох. — Теперь отведи мою руку от тела, пока она не станет примерно под углом сорок пять градусов.
Она делает это, и я стискиваю зубы.
— Вот так?
Я киваю.
— Хорошо, возьми меня за руку и тяни к себе. Не дергай, но тебе придется сильно потянуть. Если тебе нужно больше рычагов, упрись ногами мне в бок.
— Куп...
— Ты должна. Все в порядке. — Я делаю вдох и смотрю ей в глаза. — Просто сделай это.
— Я не хочу причинять тебе боль.
— Ну, это очень неожиданно. — Я улыбаюсь, и она тоже, качая головой.
— Заткнись.
Я смеюсь.
— Просто потяни сильнее. Ты должна его вставить. Это лучший способ сделать это. Ты справишься.
Эверли выглядит бледной и чертовски обезумевшей, но в то же время очень, очень сильной.
— Хорошо. — Она стряхивает с себя неуверенность. — Ты готов?
Киваю один раз, но я лгу. Мы оба это знаем.
— Сделай это.
Девушка тянет, и я чувствую это движение. Стискиваю зубы, стараясь не дать вырваться своему крику, но даже сквозь мой закрытый рот Эверли чувствует его и отступает, опуская мою руку.
 
— Блядь! — Я перекатываюсь на бок, обхватываю себя за руку и изо всех сил стараюсь держать себя под контролем. — Черт!
— Купер. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, стараясь не блевануть от боли. Последнее, что мне нужно, это выглядеть перед ней полной размазней
— Все хорошо.
— Вставили? Получилось?
Я качаю головой и пытаюсь контролировать свое учащенное дыхание. Если я не успокоюсь, она тоже не успокоится, а мне нужна ее помощь.
— Нет, но почти.
— Что? — Она выглядит испуганной.
— Эв.
— Нет. — Она встает, снова качает головой и смотрит на меня сверху вниз. — Я не буду этого делать. Ты не можешь заставить меня. Ты засранец, Купер, но я все равно не хочу причинять тебе боль. Ты бы видел свое лицо. У тебя был такой вид, будто ты сейчас упадешь в обморок или тебя стошнит.
— Вот что я чувствую каждый гребаный раз, когда мне приходится раздеваться или что-то поднимать. Мгновенная боль того стоит, Эверли.
— Нет.
— Пожалуйста?
Девушка смотрит на меня сверху вниз, опускаясь на колени.
— Ненавижу это.
— Я знаю.
— Все это несправедливо. — Я знаю, что она говорит не только о моем плече.
— Это я тоже знаю. Но не могу позволить всему этому разрушить меня. Мне нужна твоя помощь, чтобы полноценно пользоваться своим плечом.
— Хорошо.
— Не могла бы ты сделать мне еще один бандаж, потому что после того, как оно встанет на место, мне нужно какое-то время поддерживать ее. — Она кивает и хватает сумку Арии, делая еще одну поддерживающую подвязку из ярко-розовой рубашки.
Я смотрю на нее.
— Не могла выбрать более мужественный цвет?
— Разве ты не знаешь, что сильные мужчины носят розовое? — говорит она со своей вечно уверенной улыбкой.
— Я сейчас не чувствую себя слишком сильным.
— Ты сильный, Куп. — Она кладет ткань рядом с моей головой и перемещает мою руку, держа меня за запястье обеими руками и упираясь ногой мне в ребра. — Еще одна попытка.
Я киваю головой.
— Сделай это. Ты тоже сильная.
Девушка делает глубокий вдох, и я следую ее примеру. Затем Эверли использует всю свою силу и сильно тянет, ее нога упирается мне в бок. Я издаю вопль, но на этот раз девушка не колеблется и не отпускает. Она тянет, и я чувствую, как мое плечо возвращается на место.
— Эв, ты сделала это.
Она смотрит на меня сверху вниз, ее глаза широко раскрыты.
— Серьезно?
Я киваю.
— Бандаж.
Мне уже лучше, даже несмотря на тупую боль. Она хватает повязку и закрепляет ее, прижимая мою руку к животу, и я медленно сажусь.
— Спасибо.
Она остается на месте, на коленях рядом со мной и, выдыхая с облегчением, смотрит на меня.
— Не думала, что смогу это сделать.
— Ты справилась.
Вижу, как что-то мелькает в этих неистовых глазах, и узнаю это. Огонь. Прямо перед тем, как ее губы встречаются с моими с голодом, к которому я не был готов, но не борюсь с ним. Целую ее в ответ, потому что это все, о чем я думал с прошлого раза.
Эверли прижимаются своими губами к моим, а я свободной рукой убираю ее волосы с лица. Поцелуй становится интенсивным, и внезапно она оказывается у меня на коленях. Мы сидим на полу, моя рука в ее волосах, а ее на моей груди.
Девушка прикусывает мою нижнюю губу, тянет ее и засовывает свой язык мне в рот. Я посасываю ее язык и пытаюсь поглотить ее. Не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, но и не хочу замедляться.
Оттягиваю широкий ворот ее свитера в сторону и целую ее в шею.
Видеть Эверли голой раньше было чертовски тяжело. То, что она помогала мне с плечом, было уже слишком. А еще тот поцелуй прошлой ночью. Мы одни в заброшенном доме. Страх перед будущим. Все это смешалось в один безумно разрушительный, взрывной момент, который никто из нас не собирается останавливать.