Застрявшие (ЛП)

Он притягивает меня к себе. Я перекидываю волосы через плечо и сажусь, оседлав его бедра.
— Сделай так, чтобы было больно, Эв.
Я наклоняюсь и целую его с улыбкой на лице.
Мы перестали наказывать себя за то, над чем у нас никогда не было никакого контроля с самого начала. Потому что любовь абсолютно неконтролируема.
Глава сорок пятая
ЭВЕРЛИ
Не могу избавиться от чувства, что мать Лиама должна ненавидеть меня, но я также знаю, что не могу уклониться от этого ужина. Похоже, нам это нужно для завершения.
Мы собираемся пожениться.
И все, что я хочу чувствовать, — это радость.
Пальцы Купера переплетены с моими, пока мы ждем у входной двери холодной зимой в Канзасе, только что вернувшись из отпуска.
— Все будет хорошо.
Я улыбаюсь, любя и ненавидя одновременно за то, как хорошо он меня знает.
Мать Лиама открывает дверь с той же успокаивающей улыбкой, которую я помню, и обнимает нас.
— Я так счастлива, что ты здесь! — Она крепко обнимает нас обоих, и я неловко похлопываю ее по спине, когда она сжимает нас.
Куп смеется.
— Мы бы не пропустили это.
Она отпускает нас и впускает внутрь, где мы снимаем пальто и идем к обеденному столу, чтобы найти отца Лиама, сидящего там и окруженного едой, от которой у меня урчит в животе.
Я убираю волосы за ухо, и мать Лиама взволнованно хватает меня за руку.
— Она сказала «да»?
Она смотрит на Купера, и я прослеживаю за ее взглядом.
— Ты сказал ей?
Купер подмигивает.
— Конечно, сказал. Подумал, что это заставит нас обоих чувствовать себя лучше.
Черт бы его побрал. Я смущенно смотрю на мать Лиама.
— Я... эм... согласилась.
Она улыбается и проводит рукой по моим волосам, оставляя их на моем плече.
— Это замечательно. Как и сказала Куперу, я знаю, что это, наверное, немного странно, но я знаю, что Лиам смотрит, и он рад за тебя. — Я напрягаюсь еще больше, потому что не уверена, что он может быть счастлив.
— Надеюсь, он не смотрит все время, — шутит Куп, и мои глаза расширяются, когда я смотрю на него и в ужасе качаю головой.
Он просто смеется, и, что удивительно, родители Лиама тоже смеются.
Джим встает и жестом приглашает нас присоединиться к нему.
— Я умираю с голоду. Разве мы не можем поговорить об этом за ужином?
Я улыбаюсь ему и подхожу, чтобы тепло обнять, прежде чем мы все сядем и поедим вкусную еду. Странно быть здесь с родителями Лиама без него, но в то же время это не так. Я действительно чувствую его здесь. И Арию.
Я не думаю, что Лиам был бы слишком рад, если бы мы были вместе, но, может быть, он смог бы найти способ простить, как это сделали мы.
В конце концов, Куп и Лиам были братьями во всех смыслах этого слова. Купер — самый бескорыстный человек, которого я знаю, позволивший своему брату так долго быть со мной.
— Итак, когда свадьба? — спрашивает мать Лиама, когда мы начинаем ужинать.
Я отвечаю, потому что рот Купера набит едой.
— Летом. Хотим что-то маленькое.
Она улыбается.
— Это очень мило. Я рада за вас двоих.
И я верю ей.
Смотрю на Купера с улыбкой на лице, и я так чертовски счастлива, что перестала бороться с чувствами между нами.
Он — все, что мне нужно в этой жизни.
Глава
сорок шестая
Восемь лет спустя
КУПЕР
— Ух ты! — Я поднимаю свою маленькую девочку в воздух в тот момент, когда она бежит в мои объятия. — Ты становишься огромной!
— Я знаю! Я большая девочка. — Я смеюсь и целую ее в макушку.
— Не слишком большая. Еще нет.
— Мне четыре. — Я улыбаюсь своей дочери, и мне нравится, что у нее глаза Эверли. Прямо сейчас они темного оттенка синего.
— Я знаю. — Ее брат неторопливо входит в мой кабинет, неся своего любимого медведя и улыбаясь. Я опускаюсь на колени, все еще обнимая одной рукой дочь, и заключаю сына в объятия. — Привет, приятель. Где мама?
 
— Я здесь. — Эв входит — хорошо, может быть, ковыляет вразвалку — в дверь на восьмом месяце беременности нашим третьим ребенком. — Они пытаются убить меня.
Я смеюсь и отпускаю своих детей, подхожу к своей прекрасной жене и хватаю ее за голову, прежде чем поцеловать в губы.
— Им лучше не делать этого. Мне придется последовать за тобой, и тогда они останутся сиротами.
Она усмехается на это и морщит нос.
— Так романтично.
— Всегда.
— Мы совершенно сумасшедшие, верно?
Мне не нужно спрашивать ее, о чем она говорит.
— Полностью.
Каждый год мы вылетаем из Канзаса на трехнедельную поездку в пляжный домик, который купили по действительно выгодной цене. Я — кардиолог. И забочусь о своих пациентах. Но моя семья — это мой приоритет номер один. И так будет всегда.
Это было обещание, которое я дал Эверли в нашу первую брачную ночь и сдержал его. И так будет всегда, потому что я совсем не похож на ее родителей, и мне нужно, чтобы она это знала.
Эверли медленно садится в кресло за моим столом.
— Фух.
— Мы можем пропустить это?
Она качает головой.
— Ни за что.
— Ну, я имею в виду, что мы могли бы отложить это до тех пор, пока малыш не появится.
Она снова качает головой, так же упрямо и вызывающе, как всегда, и мне это чертовски нравится, может быть, сейчас даже больше. Этот огонь в ней все еще заставляет меня стараться лучше, чтобы быть лучшим мужем и отцом, каким только я могу быть. Эв знает, чего она хочет, и получает это. И если я смогу это осуществить, то обязательно сделаю.
Совсем как с цветочным магазином. Тем, который, на самом деле, процветает, и я знал, что так и будет. Приятный штрих, то, что, я думаю, сделало его таким успешным, заключается в том, что Эверли настояла на том, чтобы это была также пекарня в память о моей матери, с которой она никогда не встречалась. Универсальный магазин приятных ощущений, и она управляет им.
Мой папа этого не говорит, но я знаю, что это много значит для него. И, что удивительно, он был ее лучшим клиентом и довольно приличным дедушкой. Может быть, мама Лиама была права, и моя мать была любовью всей его жизни, и ее смерть сломила его.
Я все еще скучаю по Лиаму каждый гребаный день. И по Арии. Но если бы я потерял Эв... не думаю, что смог бы когда-нибудь справиться с этим.
Магазин остается открытым все три недели, пока нас нет, и Эв звонит, чтобы проверить своих сотрудников несколько раз в день. Но все же больше всего на свете я с нетерпением жду этих трех недель, чтобы запереться в уединенном пляжном домике с любовью всей моей жизни.
Я не хочу ничего другого. И всегда буду любить и защищать свою семью. Они все, что мне нужно.
С ними у меня есть все, о чем я когда-либо мог мечтать.
КОНЕЦ
Notes
[←1]
Традиционная овощная закуска мексиканской кухни, состоящая из мелко нарезанных овощей в различных сочетаниях.