Застрявшие (ЛП)

— Голова кружится?
Эверли закатывает глаза, и я сдерживаю свою реакцию, хотя она сводит меня с ума. Ей больно, сегодня вечером она потеряла своего парня и сестру.
Я продолжаю напоминать себе об этом, когда встаю, хватая свой телефон.
— Поищу иголку с ниткой.
— Нет. — Девушка встает, но шатается, цепляясь за стену. — Ты не будешь меня зашивать.
Я снова прижимаю ткань к ее ране и наклоняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Надави. Я скоро вернусь.
Она фыркает, но меня это не беспокоит. Я привык к ее высокомерному отношению. Поднимаюсь по лестнице в ванную, надеясь, что найду что-нибудь, что поможет. Должно же быть что-то.
Открываю аптечку и обнаруживаю, что она совершенно пуста. Проверяю все спальни наверху, а затем спускаюсь к тому, что, как я предполагаю, является хозяйской спальней. В ванной нахожу два лейкопластыря и немного марли, но иглы нет.
На данный момент придется довольствоваться этим.
Возвращаюсь в гостиную и нахожу Эверли, прислонившейся к стене рядом с камином, с закрытыми глазами.
На мгновение я паникую, мне не нравится, что не вижу ее глаз.
— Эверли. — Задерживаю дыхание, пока ее глаза не открываются, сначала встречаясь с моими, а затем глядя на вещи в моих руках. — Спасибо, черт возьми.
Опускаюсь на колени рядом с ней, мое плечо пульсирует, но я стараюсь не обращать внимания на боль, когда убираю ткань. — Я не смог найти никакого антисептика.
— Только посмотри на себя, играешь в доктора.
— Я очень хорошо играю в доктора. — Я шевелю бровями, глядя на нее, и она закатывает глаза в ответ на намек, но на самом деле улыбается.
Я изо всех сил стараюсь смыть с нее кровь, а затем обматываю ее голову марлей, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы остановить кровотечение. Завязываю не, а затем смотрю на девушку, почти смеясь над белой марлей, которой обматывал вокруг ее головы столько раз, сколько смог.
— Ты реально смеешься над моей болью?
О, черт. Наверное, я действительно немного посмеялся.
— Ты выглядишь как персонаж из фильма ужасов.
— Ты и сам выглядишь не таким сексуальным. — Она кивает на мое плечо. — Насколько все плохо?
— Просто вывих. Все будет хорошо. — Мне нужно вставить плечо на место, но я не могу переварить эту мысль прямо сейчас. Хотя беспокоюсь о нем.
Поднимаю здоровую руку и удерживаю ее лицо на месте, глядя девушке прямо в глаза.
— Какого хрена ты делаешь?
Эверли не отстраняется, так что я бы не сказал, что она так уж раздражена.
— Оцениваю тебя на предмет сотрясения мозга, — фыркает Эв, но все же не отталкивает меня. Оценив реакцию ее зрачков, я плюхаюсь рядом с ней у стены. — Думаю, с тобой все в порядке.
— Я знаю. — Она складывает руки на груди, все еще прикрытой только футболкой Лиама. — Столько всего произошло, а я получила лишь порез.
— Ну, у тебя может быть внутреннее кровотечение, — пытаюсь пошутить я, но это только наполняет меня ужасом.
Эверли, однако, не разочаровывает.
— Скрестим пальцы, чтобы у тебя, а не у меня.
Ее лицо выглядит так, словно она почти удивлена, что эти слова сорвались с ее губ, и я не могу удержаться от смеха.
— Это черный юмор, Эв.
Она усмехается и качает головой.
— Прости. По правде, мне бы этого не хотелось.
— Да, я знаю. Ты тайно тосковала по мне все это время.
Теперь девушка закатывает глаза и поворачивается ко мне.
— Конечно. Говори себе, что хочешь.
Я снова смеюсь, но останавливаюсь, когда чувствую боль в плече.
— Нужно проверить, что мы имеем.
— Здесь слишком темно. И холодно. И этот дом какой-то жуткий.
— Господи. Я знал, что ты та еще заноза в заднице, но не думал, что ты — ребенок.
Еще больше свирепых взглядов со стороны Эверли.
— Я не ребенок.
Заставляю себя встать и подтащить сумки к огню.
— Я имел в виду наши припасы. Мы можем осмотреть дом, когда будет светло.
Девушка кивает.
— Я взяла с собой не так уж много, кроме одежды и косметики. Бикини, которое сомневаюсь, что буду использовать.
— Да уж.
«Не представляй ее в бикини. Она девушка твоего мертвого лучшего друга и сестра твоей мертвой девушки. Господи, я теряю рассудок».
 
Не то чтобы я редко видел ее в бикини за эти годы. И это не первый раз, когда мне приходится упрекать себя за то, что представляю ее снова и снова.
Эверли расстегивает молнию на сумке и роется в ней, находит толстовку и натягивает ее поверх футболки Лиама.
— Похоже, у меня нет ничего, кроме одежды и косметики.
Мы оба смотрим на сумки Арии. У нее две большие, тяжелые сумки, понятия не имею, как мне удалось протащить их по снегу, но когда Эверли открывает их, я рад, что сделал это. Девушка подготовилась. Она упаковала много закусок, карты и аптечку первой помощи.
— Господи, она была девушкой-скаутом?
Эверли качает головой, продолжая перебирать одежду, но делая это медленно, останавливаясь, чтобы посмотреть на каждый предмет одежды. Я ненавижу боль, которую вижу в ее глазах. Они были сестрами и явно близки. Это должно быть убивает ее.
Эверли хватает большую коробку презервативов и поднимает ее, пристально глядя на меня. Вот дерьмо.
— Что?
— Что? Фу. — Она бросает их в меня, и я ловлю здоровой рукой. — Сколько секса вы, ребята, планировали?
— Я не знал, что она их возьмет. — Не то чтобы это ее касалось. Но по какой-то причине я чувствую себя виноватым.
Девушка останавливается, когда находит кружевное белье и отодвигает сумку. Я не осмеливаюсь взглянуть на него. Мне не нужно, чтобы Эверли отрезала мне яйца за то, что я почти переспал с ее младшей сестрой.
— Закуски и аптечка первой помощи пригодятся.
Она кивает и снова открывает сумку Лиама, роясь в ней.
— Нет ничего, кроме одежды.
— О, даже не планировали заниматься сексом? Это просто грустно, — пытаюсь пошутить я, но девушка не смеется.
— Мы были преданной парой, придурок. У меня спираль. Нет необходимости в презервативах. Не то что бы тебя это касалось.
Твою ж мать. Такое чувство, что моя грудь разрывается надвое от ее слов. Хотел бы, чтобы меня просто заводила мысль о том, чтобы трахаться без резинки, но все, о чем я могу думать, это о том, что Лиам не был так уж предан ей.
— Что? Никаких забавных комментариев от Купера по этому поводу? — Она изучает меня.
«Дерьмо. Скажи что-нибудь».
Я пожимаю плечами.
— Что тут можно сказать? Ты уела меня.
Да, она на это не покупается.
— Ты странно себя ведешь.
Я мгновенно начинаю защищаться, потому что ни за что не выдам Лиама.
— Возможно, это из-за аварии с опрокидыванием машины и двух мертвых тел.
Эверли морщится, и я съеживаюсь.
«Ух ты, я такой мудак».
— Мне больно. Я злюсь. Прости.
Она пожимает плечами.
— Все в порядке. Что у тебя есть?
«Ей это не понравится».
Я достаю презервативы и две бутылки виски:
— Похоже, у меня есть антисептик.
Она широко раскрывает глаза.
— Тебе пятнадцать? Вот так ты собираешь вещи на целый месяц?
— Я взял одежду, мисс Я-Взяла-Только-Одежду-И-Косметику.
Эверли что-то бормочет, доставая одеяло из другой сумки Арии. Встает и смотрит на диван, потом снова на меня.
— Думаю, мы оба сможем поместиться.
— Хочешь спать вместе?
Она качает головой.
— Последнее, чего мне хочется, это спать с тобой, но еще я не хочу умирать. А этого огня будет недостаточно.
— Иди ты, этот огонь идеален.
Девушка закатывает глаза, но я ложусь на диван на спину и подаю ей знак лечь между моих ног. Это совсем небольшой диван. Она не спорит, а просто устраивает свою задницу между моих ног, откидывается мне на грудь и натягивает на нас одеяло.
— Не подумай ничего лишнего.
— Поверь мне, последнее, о чем я сейчас думаю — это секс. В основном я думаю о твоем гребаном костлявом локте в моем бедре.
Она слегка поворачивается к спинке дивана, убирая локоть, но вызывая слишком сильное трение между моими ногами.