Перстень младшего Бога (СИ)

Маркелов наконец-то пришел в себя от увиденного.
– И куда делся твой качок? – парень зло сверкнул в мою сторону глазами. – И как вам удалось стереть его изображение с пленки, чтобы выставить меня дураком?
– Денис, успокойтесь! – ректор поднял руку вверх, призывая студента к молчанию. – Охрана никому запись не выдает. Поэтому любая подделка исключена!
– Я все вчера посмотрел! И мне без проблем ее дали! – тут же возмутился он. А я возмутилась про себя тем, что он так бессовестно сдал охранников, которые помогли ему по доброте душевной. Или за хорошую мзду? Если второй вариант, то так им и надо.
– Вот только лень было до конца досмотреть, чтобы увидеть собственные выкрутасы? – тут же поинтересовался Игорь Александрович. Поняв, что обвинения с меня, кажется, сняты, он в сей же миг переметнулся на мою сторону. Терять преподавателя в начале учебного года завкафу совсем не хотелось. Он тоже хорошо знал такую разновидность псевдоумных студентов.
Маркелов покраснел как рак, зло сжал и разжал кулаки и плюнув на прощание:
– Мы с тобой еще встретимся! – вылетел из ректорского кабинета.
Кому были адресованы последние слова, осталось непонятным. Каждый подумал, что это в его адрес.
– Совсем молодежь распоясалась, особенно, когда за спиной отцовский авторитет и деньги стоят! – покачал головой ректор. – Ирина Витальевна, жду вашу версию, как все было на самом деле.
Я пожала плечами, мол, мне нетрудно, и начала подробно рассказывать, как он меня на танец позвал, как я отказала, как слышала разговор о споре на «старую деву». Это все было несложно. Но когда дело подошло к появлению Кира, задумалась. Что говорить о боге? Ведь не скажешь, что он на пленке не отображается. В недавнем прошлом были популярны фильмы про вампиров. Они тоже в зеркалах не отображались. Еще решат, что я поклонница упырей. Поэтому решила немного слукавить.
– А вот почему он так странно двигался, сказать не могу. Мне удалось вырваться из его хватки, и я стремглав полетела домой, не оглядываясь. Тем более, что концерт уже закончился и мое дежурство тоже.
– Хорошо, что запись есть. Перед Николаем Андреевичем проще будет объясниться. Пусть на своего отпрыска полюбуется. А иначе неизвестно, чем бы все закончилось, – вздохнул Рафаэль Габитдинович. Я его в происшедшем не обвиняла.  Ссориться руководителю с властью последнее дело.
Меня отпустили готовиться к семинару. Но напоследок ректор все же сказал:
– Будьте готовы, что этот разговор может возобновиться. Попытка в изнасиловании, даже если насильник женщина, очень серьезное обвинение.
– И зачем мне это нужно? – уточнила я.
– Ну, вы эта… – она замялся, не зная, как лучше сформулировать. – Все же знают, что вы старая дева, простите, вы сами попросили объяснить.
– Что не молодая, приходится соглашаться, – рассмеялась я. –  Вот насчет девы поспорю. И если вам это важно, у меня есть мужчина, с которым я живу. И как вы понимаете, проблем с сексом не было и нет.
– Вот и славно! – облегченно улыбнулся хозяин кабинета. – Будьте готовы его представить по первому требованию. Не дай бог, правоохранительные органы привлекут!
Да без проблем! Лишь палец в кольцо вдену. Только, господа присяжные заседатели, прошу в обморок не падать и от появившегося из ниоткуда бога, как от прокаженного, не шарахаться!
– Ирина! Может, вам сегодня домой поехать? Я вас заменю!  Участливо поинтересовался завкаф. Эх, где ты раньше был? Сразу поверил в мою порочность? Но вслух я этого не сказала.
– Спасибо, Игорь Александрович! Сегодня у меня три семинара. Я уж как-нибудь сама справлюсь. А вот завтра, если можно, хотела бы взять отгул.
Начальник, чувствуя за собой вину, тут же велел зайти на кафедру и поставил на заявлении размашистую визу: согласовано. В таком варианте в отгулы деканат отправлял без проблем. После я провела все свои пары. Правда, регулярно нервно оглядывалась на любые звуки, доносившиеся из коридора. Но больше меня никто не потревожил. Я благополучно отработала до конца занятий и поехала домой.
 
  
Глава 20
 
Когда я вечером вошла в квартиру, к своему удивлению, услышала два голоса. Один принадлежал моему коту, а второй очень походил на голос одного не в меру нахального бога.
– Ты что здесь делаешь? – картинно удивилась я, заглянув в комнату. – Рин-ав-Инскирь висит на моей шее, а ты, господи, здесь!
Кир поднял голову и с улыбкой посмотрел на меня:
– Здравствуй, любимая! Я тоже рад тебя видеть! – и скажите, что ответить на такие слова?
Я нырнула обратно в коридор, сняла обувь, вернулась в комнату и, подойдя к богу, чмокнула его в щеку. Делать вид, что вчера между нами ничего не было, не стала. Мне его еще в качестве сексуального объекта представлять! На эту мысль невесело усмехнулась.
Кир ловко перехватил меня за талию и усадил к себе на колени.
– И что за недовольная гримаса? Ты не рада меня видеть?
Я на секунду задумалась, стараясь объективно оценить свои чувства. Я была рада. Как ни странно, мое сердце предательски забилось при виде брутальной мужской фигуры. А обаятельные ямочки на щеках вызвали горячую волну, которая пробежала по телу и сосредоточилась внизу живота. Но вот так сдаваться без боя тому, кто имел все, что движется? Поэтому мысли дальше развивать не стала, а просто спрятала лицо у него на плече, наслаждаясь нехитрой лаской, которую дарили мне его руки, поглаживая по спине.
– Ты не ответила на мой вопрос, – он обхватил ладонями мое лицо, приподнял его и заглянул в глаза. – Что или кто обидел мою женщину?
Мою женщину? Интересно, что стоят эти слова?
– Помнишь того мажорчика Маркелова, которого ты побил? Он меня в попытке изнасилования обвинил.
Кир удивленно расширил глаза и не успел ничего сказать, как данную информацию прокомментировал Бонифаций, который, как ни странно, с порога не попросил есть:
– Я понимаю, что Ира принца на белом коне уже не ждет, но к цокоту копыт еще прислушивается. Только попытаться изнасиловать мужика?  Это что-то новое в современной криминалистике, крысьи хвосты!
– В мировой истории прецеденты были, – рассмеялась я в ответ. – Хотя ни одного навскидку не вспомню. И если дело дойдет до полиции, ты подтвердишь, что регулярно удовлетворяешь мой сексуальный голод!
Последние слова я сказала уже для мужчины, на чьих коленях сидела.
– Без сомнения! – согласился со мной бог. – Но, может, его проще убить? Он этого вполне заслужил.
– В нашем мире так вопрос не решатся. Хотя, может, и заслужил! – согласилась я с Киром, смерти Денису при этом не желая. Не бог я, чьи-то судьбы решать. – Думаю, полиция разберется.
Кира, видимо, такой ответ удовлетворил. Потому, что ровно через минуту я лежала в собственной кровати и с меня постепенно исчезала вся одежда. И никакой магии в этом не было.
Спустя какое-то время, мы все сидели за кухонным столом, ели отварные сосиски с пюрешкой и вели разговоры. Надо сказать, что Боня от пюрешки честно отказался. А сосиску вытребовал. У кошачьей говорливости есть свои минусы. Головы все-таки дешевле. Хотя за последнее время тоже сильно подорожали. Я еще помню времена, когда они 20 рублей за пачку стоили. А сейчас почти девяносто.
– В Гиперборею нам лучше всего перейти в самом начале суток, – Кир перешел к делу. –   Я не знаю, в каком месте откроется мой портал.
– В смысле, не знаешь? – удивилась в ответ.
– Там сильное искажение пространства. Непонятно, куда нас выкинет. Не факт, что рядом с таможней, где нас Мишка будет ждать. Поэтому переходить нужно сразу, как пустит, чтобы было время добраться до назначенной точки.
– А нас еще может и не пустить? – мне всегда казалось, что бог может переместить куда угодно и когда удобно.
– Законы физики никто не отменял, – покачал он головой.  – В одно место двое суток подряд мы перемещаться не можем. Иначе будет искривление пространства. Мир может необратимо измениться, и не в лучшую сторону.