Не родные (СИ)

— Что прекрасного-то? — недовольно хмурюсь я. — Вообще-то я ждала твоей поддержки.
— Во-первых, извини меня за прямоту, но ты и правда немного не приспособлена к жизни в столице, — качает головой Аня. — Во-вторых, тебе больше не будет ни скучно, ни страшно одной в большом пустующем доме.
— А в-третьих?
— В-третьих, я безумно рада, что Кирилл будет жить по соседству.
— А-ань! — Возмущённо цокаю языком. — Кто о чём, а вшивый о бане!
— Ой, да ладно тебе, Вит. Правда не знаешь, как себя вести с Кириллом? — удивляется подруга и великодушно взмахивает рукой. — Записывай, пока я добрая… Тебе всего лишь нужно дать ему понять, что исправилась. Слушайся его, не спорь. Готовь еду, вовремя приходи после занятий. Будь паинькой, короче.
— Это будет непросто… — бормочу себе под нос, представляя, как сильно мне придётся сдерживаться, чтобы не выдать настоящих эмоций по отношению к Самсонову.
— Но ты же понимаешь, что если будешь делать всё наоборот, то станет только хуже? Как бы тебе понятнее объяснить… Иметь доброжелателей выгоднее, чем противников. Просьбой можно добиться большего, нежели приказом. А ещё дружелюбие лучше злобы.
— Всё-всё, я поняла, к чему ты клонишь. Этот вариант точно сработает?
— Уверена! — хмыкает Аня. — Думаешь, тридцатипятилетнему мужику прикольно быть тебе нянькой? Просто Кирилл нежадный, совестливый, честный. И это покоряет. Отец умер, вот он и жалеет тебя, хотя мог бы не тратить на какую-то постороннюю девку кучу бабла.
От мысли, что Самсонов меня жалеет, становится смешно. Кажется, что он просто не способен на это. Вчера, например, в Кирилле не было жалости. В глазах был арктический холод, а в поступках — ни капли сердечности или сострадания.
— И сколько на это потребуется времени? — спрашиваю Аню. — Я имею в виду, на то чтобы вернуть доверие Самсонова?
— Хм, а это уже от тебя зависит. Может пройти неделя, а может — месяц. Не думаю, что больше. Есть ещё один вариант, попроще, побыстрее и поприятнее, но ты его сразу откинешь.
— Какой? — недоумеваю я.
— Соблазнить своего опекуна, — невозмутимо отвечает Аня.
— Чего?! — Таращусь на подругу во все глаза. — Совсем неподходящий вариант…
— Я же говорю, тебе не понравится. Но было бы надёжно. Мужики совсем другими становятся, когда начинают спать с девушкой. И привилегий становится больше.
Никогда не хранила девственность как святыню — просто так получилось, что мне на пути не встретился тот человек, с которым я хотела бы это сделать. Должна произойти вспышка, химия, щелчок… Как с Назаром, например. Едва я увидела его среди абитуриентов, как сразу же почувствовала симпатию.
Стараюсь скорее свернуть неприятный для меня разговор с Аней. Она в красках рассказывает, что сделала бы на моём месте. Я и Кирилл… любовники? Бред какой-то… Он на пятнадцать лет старше, и к тому же я совершенно его не привлекаю. Именно так Самсонов сказал вчера в душе, глядя на меня обнажённую.
Мы с Аней обедаем, смотрим кино на огромной, на всю стену, плазме и съедаем до последней крошки песочное печенье, которое испекла Жанна Леонидовна. Всё это время я держу телефон рядом, как и просил Кирилл. Внимательно рассматриваю гаджет и верчу его в разные стороны. Мать Ани говорила, что Самсонов работает в спецслужбах. Вдруг он установил мне жучок-прослушку? Чёрт, это был бы полнейший провал, если бы он услышал, о чём мы с подругой разговаривали.
Аньке, например, было безумно интересно, какого размера у него член. Пошлячка. А я сказала, что видела только торс, и отметила, что у Самсонова красивое тело. Щёки краснеют, когда я представляю, что Кирилл мог всё это слышать. Надеюсь, это только мои фантазии и настолько далеко в своём контроле он пока не зашёл.
За окнами темнеет. Отец Ани, а затем и Жанна Леонидовна, возвращаются домой. Они настаивают, чтобы я осталась ещё, но я понимаю, что пора уходить. И так весь день провела вне дома. Не могу же я поселиться у подруги навечно?
Открыв потайную калитку, которая находится между нашими участками, прохожу на территорию. На улице пахнет свежестью и дождём. Я ненадолго застываю на веранде, вдыхая прохладный чистый воздух. Этот коттеджный посёлок словно кусочек оазиса среди каменных джунглей столицы. Всего полчаса езды, и ты в Москве. Правда, там всё не так, по-другому. Шумно, людно, громко. Хотя в этом тоже есть свой особый шарм.
 
Я захожу в дом и обнаруживаю Кирилла в гостиной. Он полулежит на диване и сосредоточенно смотрит в ноутбук. В надежде, что мне удастся проскользнуть мимо него в спальню, иду к лестнице.
— Как насчёт ужина? — вдруг спрашивает он.
Хочется ответить, что я не голодна. По сути, так и есть. Я от души наелась у Ани. Но как только открываю рот, чтобы что-то сказать, вспоминаю слова подруги, что доброжелателей иметь лучше, чем противников. Возможно, Кирилл заказал доставку или приготовил еду лично. Старался, в конце концов…
— Ужин? Не откажусь, — улыбаюсь ему в ответ.
— Тогда приготовишь что-нибудь, ладно? — спрашивает Самсонов. — Жутко хочется жрать.
  
Глава 11
 
Утром в воскресенье я с трудом встаю с постели. Такое ощущение, будто по мне проехались танком. Не спасает даже освежающий душ — состояние сонное и вялое. Неужели до сих пор не могу отойти после вечеринки?
Спустившись на первый этаж, завариваю себе чай. Настораживаюсь от малейшего шороха.
Теперь здесь живу не только я, но и Кирилл. Приходится каждый раз напоминать себе об этом.
У меня нет настроения его видеть. Ни вчера, ни сейчас, ни завтра.
Кое-как приготовив Самсонову ужин, я поспешила отправиться к себе в спальню. Оставшуюся часть вечера сидела над учебниками и старательно зазубривала материал. В голове в этот момент постоянно всплывала брошенная Кириллом в душе фраза: «Будущий медик, блядь». Такое ощущение, что будущие медики не обычные люди, а какие-то сверхъестественные, и не имеют права на ошибки. Мне вдруг захотелось назло Кириллу стать лучшей в своём деле.
Щёлкает чайник, я тянусь к чашке и едва не роняю её, когда слышу голос Самсонова. Кирилл желает доброго утра и уверенной походкой проходит по кухне. Выглядит выспавшимся и полным сил. В спортивной одежде и кроссовках. И как ему не лень каждый день выходить на пробежку?
— Почему такая кислая? — спрашивает Кирилл, сложив руки на груди и наблюдая за каждым моим движением.
Из-за этого я становлюсь неуклюжей. Чайная ложка со звоном падает на пол, сахар рассыпается по мраморной столешнице… Зачем он спрашивает? Разве ему это интересно? Пусть уже наконец уйдёт, а когда вернётся, я приготовлю ему завтрак по совету Ани. Буду улыбаться и во всём уступать… Обычно я покладистая, справлюсь. Попытаюсь.
— Встала не с той ноги, — отвечаю, повернувшись к нему лицом. — Всё нормально, я скоро отойду.
— Тебе надо взбодриться.
— Я заварила крепкий чай, — говорю с каплей раздражения в голосе. — Должно помочь.
— Пойдёшь со мной на пробежку, Вита.
Я удивлённо моргаю и отступаю на шаг назад, упираясь ягодицами в кухонную тумбу. В голове яркими и отчётливыми вспышками появляются эпизоды из прошлого. Школа, уроки физкультуры и насмешки одноклассников…
— Спорт — это не моё, — возражаю, мотая головой.
Кирилл щурится и кривит губы в неприятной усмешке. Я понимаю, что это был не вопрос и не предложение. Он поставил меня перед фактом. Из-за этого я ненавижу его ещё больше.
— Жду тебя на улице, — произносит Самсонов, развернувшись к выходу.
С жалостью взглянув на чай, который к моменту моего возвращения наверняка остынет, обречённо плетусь на второй этаж. Я не люблю спорт, поэтому у меня в гардеробе почти нет подходящей одежды. Нахожу короткие удобные шорты и белую футболку. Достаю старые кроссовки и заплетаю волосы в высокий хвост. Успокаиваю себя тем, что давно выросла и не являюсь той, что была раньше. Никто не будет смеяться. Кирилл… он же не кучка недоразвитых одноклассников?