Десять тысяч стилей. Книга шестая (СИ)

— Сработало? Серьезно? С ума сойти. Не верится даже…
Все работало. Камень был самым настоящим — Ливий потрогал его, осмотрел со всех сторон и даже лизнул. Обыкновенная глыба, такая же, как в реальном мире.
— Ха!
Ударом Громового кулака Ливий разбил камень на обломки. Стоило только пожелать, и они сразу же исчезли. Тогда Ливий переключился на камень, который стоял неподалеку все это время.
— Исчезни.
Камень никуда не пропал.
— Значит, заставить исчезнуть я могу только те предметы, которые сам же и призвал. А могу создать что-то посложнее? Может, стул?
Стоило представить стул в голове, как предмет мебели тут же появился перед Ливием.
— Хорошо, — сказал он, усаживаясь на стул. — Стол?
Грубый деревянный стол материализовался прямо из воздуха.
— Исчезни. Поменьше хочу.
Новый стол действительно оказался сантиметров на тридцать ниже, и Ливий с удовольствием положил на него ноги.
— Не верится. Ладно, раз уж начали…Кровать? Шкаф? Тумба? Печь?
Что бы Ливий ни пожелал, все это появлялось перед ним. И кровать с одеялом на ней, и внушительных размеров шкаф, и тумба из красного дерева. Даже сложенная из камня печь была тут как тут, разве что огонь внутри не горел.
— А что насчет дома?
Сначала стоило представить жилище во всех деталях: стены, пол, крышу, окна. Ливий не стал придумывать ничего нового, повторив свой дом из Мастаграда. И он тут же появился.
— Красота. Картину бы…Да, вот так. И ковер. А еще цветы на подоконник.
Появлялось все, что Ливий пожелал. Все, кроме цветов.
— Нет? — удивленно спросил Волк. Ему уже начало казаться, что в этом мир он — настоящий бог, чьи желания — закон. Вот только даже в Божественной медитации существовали свои ограничения.
— Пусть все исчезнет. Кроме…
Договорить Ливий не успел, упав на каменистую почву задницей.
— …Стула. Кроме стула. Ладно, черт с ним. Цветы не могу…Растения? Попробуем.
Ливий представлял траву, деревья, цветы, даже мох. Толку не было: ничего не появлялось.
— Олень.
Олень и не вздумал появиться.
— Лиса? Еж? Змея? Жук, я не знаю?
Ничего. «Бог» Божественной медитации будто растерял всю свою силу.
— Я не могу создавать растения, как не могу создавать живых существ. Обидно даже, но мебель — уже неплохо. Верну для начала дом.
Немного силы мысли — и жилище вновь появилось. Ливий с облегчением выдохнул: ему уже начало казаться, что магия внезапно закончилась.
— Если бы я мог создавать тут растения, то смог бы получать постоянные усиления в реальном мире. При этом уже мертвую древесину создавать умею. Что насчет сухого дерева?
Оно появилось, следуя воле Ливия. Конечно, дерево было сухим от верхушки до самого нижнего корня — Волк с успехом разгадал правила Божественной медитации.
— А если бы мог создавать живых существ, то мог бы даже заселить свой мир людьми. Пожалуй, даже хорошо, что я не способен на это. Хотя создать себе партнеров для спарринга…
На секунду Ливий задумался. Если бы он хотел сейчас сразиться с кем-нибудь, то, наверное, со своим другом — Махусом.
— Махус?
Конечно, перед Ливием никто не появился.
— А если…Да нет, не может это сработать. Или может? Вроде бы не живое создание, но механизм-то сложный…Деревянный солдат.
«Живой» манекен появился перед Ливием. Его глаза светились синим, а значит, солдат был заполнен ярью.
— Нападай.
И солдат напал. Это был самый простой живой манекен, Ливий принял пару атак на блоки, а затем уничтожил солдата Громовым ударом.
— Но это не реальный мир. Я могу обойти ограничения…
Сила разума — потрясающая штука, если уметь ею пользоваться. В Божественной медитации не было нужды в магомеханике, Ливию не требовалось создавать Пластину разума и заполнять ее нужными символами. Вместо этого он просто в деталях представлял, что должен уметь деревянный солдат. И все работало.
— Жалко только, он не выглядит как реальный человек…Но все можно исправить, верно? Главное, чтобы существо не получилось живым.
Все той же силой разума Ливий начал превращать манекен в копию человека. Знания анатомии и медицины позволили Волку сделать и кожу, и волосы, да и в целом строение тела, но внутри это по-прежнему был деревянный манекен. С первым своим творением Волк провозился минут десять, а когда закончил, почти идеальная копия Махуса стояла перед ним.
 
— Жутко даже.
Все, что Ливий знал о Махусе, не было записано на каменные стелы. Информация хранилась непосредственно в памяти Волка, и он перенес ее на манекен, заодно вручив «Махусу» копье — полную копию оружия друга.
— Странно, что это работает…Но работает же. Нападай, что ли?
Друг-сердцеед легко мог бы отправиться в какую-нибудь таверну, чтобы снискать там популярность у противоположного пола — уж больно хорошо Махус получился. Он провернул свое копье, пытаясь загипнотизировать Ливия. Только в этом мире гипноз не работал. Сразу после этого Махус бросился в атаку.
Движения друга были медленными. Нет, это не были ограничения деревянного солдата, просто Махус был таким, каким Ливий запомнил его. Прошло много времени, и Волк стал гораздо сильнее. Поэтому победа досталась Ливию очень просто — всего за один удар.
— А могу сделать тебя сильнее?
Как оказалось, Волк этого не мог. Махус получался только таким, каким его помнил Ливий. А когда Волк пытался создать манекен с нужными характеристиками, то сталкивался с ограничениями материалов.
— Значит, когда я делаю живые манекены, мне нужно учитывать прочность и гибкость дерева. А когда я просто создаю копию кого-то мне знакомого, мир Божественной медитации решает проблему сам, — понял Ливий, когда разнес еще одну копию Махуса. Внутри он обнаружил древесину четвертого порядка — Болотный дуб.
— Я не задавал такой материал. Мир Божественной медитации сам решил, что именно подойдет. Что насчет…Аслана?
Финалист чемпионата Централа появился прямо перед Ливием. Он был таким же, как в день последней схватки — длинные светлые волосы, золотые глаза и утонченное лицо.
— Тебе нужен меч. Вряд ли я смогу создать копию Вимура. Копию копии Вимура.
На чемпионате Централа Аслан выступал с семнадцатой копией Вимура, Святого меча, утерянного оружия из серии Года. Как Ливий и думал, создать такой же меч он не смог. Поэтому пришлось вручить Аслану качественный клинок той же длины. В обычном состоянии, конечно, ведь даже копия Вимура могла легко менять свою длину.
— Что ж, давай сразимся.
Аслан оказался быстрее Махуса, это не удивляло. Сблизившись с Ливием Шагами Предков, Аслан применил Шеуру. В те дни ученик Сизого Камня мог потягаться силами с ранним Чемпионом. Если бы не Ливий, Аслан по праву заслужил бы победу на чемпионате.
Сейчас такая сила совсем не впечатляла Волка. От Шеуры он уклонился, как и от Сизого Касания. Аслан попытался применить Бесконечный Клинок, но кулак Ливия настиг его раньше.
Ученик Сизого Камня сконцентрировал ярь для защиты. Конечно, спастись от Баллисты Ливия это ему не помогло — Аслан отлетел на несколько шагов.
«Сломал бы восемь…Девять ребер?», — подумал Волк, оценивая серьезную вмятину на груди ученика Сизого Камня. Конечно, для деревянного манекена, которым на самом деле был Аслан, такое не было проблемой — он встал и принялся стойку для Шеуры.
— Достаточно. Исчезни.
Манекен тут же растворился в воздухе. По тому, что «Аслан» не применил Венеру, сразу стало понятно — планетами деревянные солдаты пользоваться не могут.
— Только ярь, выходит. Что насчет особых приемов? — спросил Ливий и представил Нерву.
Ученик Школы Полного Разрушения появился перед Волком. Не знающий поражений Нерва — так называли этого крепкого и вспыльчивого парня из Полного Разрушения до чемпионата Централа. Череду побед прервал Ливий.
— Нападай.
Кожа Нервы окрасилась в красный. «Хотя какая кожа? Она же не настоящая. И кровообращение точно не работает», — подумал Ливий, но сейчас поддельный Нерва нарушал все законы реального мира. Он применил Стойку Красного древа — и сила возросла.