Мой талантливый враг (СИ)

– Ну спасибо за поддержку, курочка. Я и так нервничаю перед четвертьфиналом, а ты ещё масла на сковородку подливаешь.
– Ты и нервничаешь? Пффф. Брось, – посмотрела на его искусанную нижнюю губу, да он такими темпами серьгу себе отгрызет! – Ладно. Верю. Но с тобой же я. Елена ден Адель, дочь той самой Софии Хаслингер. Со мной успех неотвратим!
Винсент не оценил моего юмора, зато его оценил кое-кто другой.
– Так вы решили пробиваться не талантом а связями? Я рад, что Винни Вестерхольт, наконец-то, осознал, что ничего представляет без своего папочки.
Знакомый голос лидера “Ночных Шутов” нарушил нашу идиллию, и я обернулась.
Мне потребовалось мгновение, чтобы уловить, что сейчас сделает Винс, он молча рванул на Иштвана, и я лишь в последний миг повисла, как обезьянка на него руке.
– Не надо. Не стоит он того! – кричала я, пытаясь остановить мордобой.
– Уж мы-то с ребятами точно стоим больше вашего.
Он кивнул на стоящих у него за спиной парней, среди которых было и новое приобретений. Высокий незнакомец с накинутым капюшоном.
– Не смей говорить про мою фамилии. Ты знаешь, я у отца ни копейки не беру, ни именем его не пользуюсь, – рычал Винсент, и мне все сложнее было держать его.
– Ты может и нет. А она? Министерская дочка собственной персоной. Будет очень весело размазать вас в финале, если вы до него доберётесь. Пришли посмотреть на соперников? Страшно, Винни?
– Не дождёшься, Иштван, – Винс уже начал понемногу приходить в себя и возвращать прежнее самообладание. – Тем более, что вы не соответствуете требованиям конкурса. Это не только о музыке, но и магии, как бы хорошо вы не играли, но иллюзии также оцениваются жюри. Вас пустят на сцену, но впаяют техническое поражение.
Улыбка Иштвана стала шире, и мне она совсем не понравилась.
– Именно поэтому мы наняли себе шикарного переводчика.
Он указал на незнакомца в капюшоне, и мне стало не по себе. Как бы я не подтрунивала над Ночными Шутами, их лидером и названием, но это никак не умаляет их таланта, и если даже без магии, они смогли поразить меня, на что же они способны, будь у них хотя бы один волшебник в банде.
Видимо, моё выражение лица позабавило Иштвана.
– Адриан, – будь душкой, покажи свою мордаху, думаю, эти двое шпионов знают тебя.
Он не ошибся. Когда парень откинул капюшон, даже добровольно изолированная от Эфира я узнала его. Этот равнодушный взгляд и чувство собственного превосходства. Длинные седые волосы небрежно заколотые на затылке так, что часть прядей ниспадали ему на плечи. Уши усеянные множеством серёжек, по легенде все они что-то означают от количества девушек, что у него было, до участия в драках, из которых он вышел победителем. На носу пластырь. Опять же его фишка. Поговаривают, что в одной из драк, ему сломали переносицу так, что там осталась незаживающая рана. Бред, конечно, но кто проверит и опровергнет. Адриан Немет не разговаривает. Никто не знает, как звучит его голос, но его многочисленные ремиксы и каверы на известных исполнителей, слышали все. Ему удается вдохнуть жизнь и магию в любое произведение, будь то старинный фолк, или же произведение классической музыки. Он даже произведения моей мамы перекладывал на другой лад, так я про него узнала. Ему лет десять было, когда он заявил о себе. Гениальнейший мультиинструменталист.
У меня было столько вопросов к нему. Почему он выбрал именно ту сонату? А можно ли сделать что-то с моими ранними произведениями, или они безнадёжны? Но Адриан же не разговаривает. Очень жаль.
– Винни, кажется, твоя подружка влюбилась в моего диджея.
Диджей? Да как он смеет называть так этого поцелованного Музами? Иштван вообще в своем уме? Теперь Винсенту надо держать меня, потому что я глаза этому панку сейчас выцарапаю.
– Не влюбилась я ни в кого, – буркнула Ишту. – Просто Адриан Немет легенда, и глупо это отрицать.
Я даже удивиться не успела, как Адриан подошел ко мне взял своими обмотанным бинтами пальцами мою руку и поднёс к губам. Долгий пронзительный взгляд в самую душу, а затем он подмигнул мне, и я сама забыла, как правильно разговаривать.
 
– До встречи в финале, моя птичка Адель, – мягко сказал Немет, а затем последовал за своей группой готовиться к выступлению.
Винсент нервно грыз ноготь большого пальца, и смотрел на меня словно в первый раз:
– Ты его знаешь?
Он шутит, что ли?
– Это же Адриан Немет. Ты что?! Его все знают.
– Я не об этом, – холодно ответил он. – Лично знакома?
– Нет, конечно. Я даже не в курсе, что он разговаривает. Оказывается, просто легенда красивая, – мечтательно лепетала я. Шай просто не поверит мне. У неё весь плеер забит его треками, а на видеофоне стоит заставка, где он голый по пояс. И этот парень, кстати, физкультуру не пропускает!
– Ясно, – только и сказал Винс.
Он приревновал, что ли? Так вот пусть поучиться. Не какая-то курочка, а птичка!
– Хорошо, что мы выяснили это сейчас, иначе нас бы ждал неприятный сюрприз, – рассуждал Винсент уже спокойнее. – Посмотрим на их выступление и выработаем стратегию. У нас уже преимущество: их песню они представят сегодня, а наша для всех все ещё интрига. У нас есть время доработать.
Он взял меня за руку, и очарование красавца Адриана Немета тут же лопнуло как мыльный пузырь от такого простого жеста.
– Мы обязательно победим их, Нана.
– А я в тебе и не сомневалась, Винни. Кстати, а твои песни он перекладывал?
По кислому выражению лица своего парня, поняла, что только что попала в цель.
– Ого, – только и сказала я. – А он точно бессмертный. Ты мне даже на бумаге не разрешил внести правки. Даже интересно, что же он сотворил.
– Я включу в перерыве. Послушаешь. Не хочу признавать, но песню он не испортил…
До этого я не нервничала. Но раз Винс признает талант Немета, у нас проблемы.
  
Глава 19
 
Здесь Винни явно был не в первый раз. Он вел меня известными только ему коридорами, и мы почти никого не встречали на своем пути. Что очень странно, учитывая, сколько людей приехало к оперному театру.
Я жадно осматривалась, словно оказалась в настоящем святилище музыки. На стенах висели фотографии известных актёров и исполнителей прошлого. У них были забавные и непривычные наряды, как те, которые показала мне Мари Коч, играя на своем контрабасе. В руках у дам были тонкие папиросы, на плечах лежали пышные боа, а высоченные каблуки совсем не стесняли их движений. Люди на фото смеялись, общались, танцевали, играли музыку. Это был их личный рай, застывший в моменте. Как минимум ради этого я хочу выиграть грядущий конкурс, чтобы наше совместное фото так же повесили в коридоре огромного театра, и проходящая мимо девушка увидела искренние улыбки и прочитала имена, как это делаю сейчас я.
София Хаслингер, Говард Вестерхольт…
Меня словно молния поразила. Перечитала. Даже пальцем обвела золоченые буквы, не веря собственным глазам, и только потом посмотрела на лица молодых людей на фото. Моя мама… Я бы и без подписи ее узнала, ведь я ее точная копия. Нота в ноту. У меня такие же черты лица, голубые глаза и золотистые волосы. Музы щедро наградили нас красотой и талантом. И Говарда тоже. Миловидный парень, похожий на сошедшую с небес Музу. Изумрудные глаза и по благородному светлые волосы. Винсент почти не похож на него. Не то чтобы мой избранник был некрасив. Просто не было в нем этих аристократических черт. Скорее меня бы приняли за родную кровь лорда Вестерхольта, чем его. Нет. Сходство у них конечно было, только что-то едва уловимое: форма носа, острые скулы, длинные пальцы, сжимающие гриф… виолончели. У меня настойчиво зашумело в ушах. Словно я очутилась не берегу моря в шторм. Парный инструмент, те же узоры на деке, что и на маминой, а теперь уже моей скрипке. Работа одного мастера! Это показалось мне настолько интимным, что я даже взгляд отвела, как если бы Говард и моя мама целовались. А вдруг…