Королева (СИ)

Королева Анвин не потрудилась отрицать это.
— Да.
— Зачем? — взмолилась я. — Ты видела, что случилось, когда ки’тейн забрали из мира фейри. Почему ты хочешь сделать это со своим собственным миром?
Её рот изогнулся.
— Я никогда не собиралась причинить вред своему миру. Я забрала ки’тейн, чтобы спасти мир фейри.
Я покачала головой.
— В этом нет смысла. Ты должна была знать, что исчезновение чего-то столь могущественного из мира фейри нарушит баланс магии между двумя мирами.
— Конечно, я знала это, — огрызнулась она. — Ки’тейн должен был находиться в человеческом мире достаточно долго, чтобы вызвать незначительную нестабильность. Затем мои люди должны были исцелить это и вернуть его на законное место. Нашей ошибкой было включить людей в наш план. Мы больше не сделаем этого.
— Я не понимаю, сказала я, ещё более растерянная, чем когда-либо.
— Мои люди отнесли ки'тейн к человеку, известному продажей ценных предметов фейри. Его работа заключалась в том, чтобы хранить его в безопасности, пока другой человек по имени Давиан не договорится с ним о покупке. В свою очередь, Давиан должен был вернуть его мне, — она раздраженно фыркнула. — Всё было бы хорошо, если бы первый человек не потерял ки'тейн.
— Я всё это знаю. Чего я не понимаю, так это зачем ты хотела сделать барьер нестабильным?
Она нахмурилась, когда я прервала её, и на мгновение я подумала, что она не собирается мне отвечать. Её действия причинили столько вреда, погибли люди. Я чуть не умерла, и я заслуживала знать, почему.
— Я никогда не понимала, чем ваш мир так привлекает фейри, — её губы скривились. — Он грязный и отравленный, а люди так хрупки и подвержены болезням. После рождения моего сына, я знала, что единственная возможность защитить его и его будущее — это прервать все контакты с вашим миром. Я предупреждала Озерона, что эта грязь может однажды распространиться на наш мир, но он отверг мои опасения. Я не могла запечатать барьер в одиночку, а Неблагие отказались делать это.
— Когда Рис пришел ко мне и сказал, что хочет исследовать человеческий мир, я поняла, что должна взять дело в свои руки. Я сделала так, чтобы ки'тейн покинул мир фейри, показав, как хрупко равновесие магии, и доказав, что мы не в безопасности пока барьер открыт. Я сделаю что угодно, чтобы защитить моего сына и мой мир.
Ты имеешь в виду, моего брата. Я закусила губу, чтобы удержаться и не сказать ей эти слова. Кто угодно другой мог поверить, что она ведёт себя как заботливая мать или бескорыстный монарх, но я знала, кем она была. И когда пропавшие детали встали на места, я поняла её истинный мотив похищения ки'тейна. Она хотела заставить Неблагих закрыть барьер, но не во благо мира фейри.
Двадцать лет назад она забрала человеческого ребёнка, тайно превратив его в высшего фейри, и выдавала его за своего сына и наследника. Когда он заявил, что собирается в человеческий мир, она знала, что существует риск, пусть и небольшой, что кто-то раскроет его настоящую личность, и она бы сделала всё что могла, чтобы сохранить свой секрет.
Чего я до сих пор не знала, так это почему она украла моего брата. Она не скрывала своего отвращения к людям. Почему она обратила одного из них и растила, как собственного ребёнка. Что я упускала?
— Это возвращает нас к нашей текущей дилемме. После всего что случилось, Неблагие всё ещё не убеждены, что мы должны закрыть барьер. И сейчас они настаивают на том, что он исцеляется быстрее, чем должен быть, — Королева Анвин села и устремила на меня обвиняющий взгляд, как будто она каким-то образом знала, что я стою за этим. — Существует только один способ заставить их передумать, взять ки'тейн и заставить их, используя его.
— Ты не можешь этого сделать.
Я попыталась встать, но Бохан, рукой сжимавший моё плечо, грубо толкнул меня обратно в кресло.
— Разве ты не понимаешь, что произойдёт, если он снова покинет мир фейри, — спросила я её.
Я думала обо всём, что я сделала, чтобы восстановить силу ки'тейна. Он вытягивал энергию из других ки'тейнов, и я не знала, достаточно ли в них силы, чтобы сделать это снова так скоро, не ослабив их слишком сильно.
 
Она посмотрела на меня, словно я была дурочкой.
— Ки'тейн останется в нашем мире. В этот раз мне не нужно менять баланс магии, потому что люди уже знают, что может случиться. Их страх побудит их сделать то, что должно быть сделано.
— Они не закроют барьер, если будут думать, что ки'тейн забрали из мира фейри, — сказала я.
Она кивнула, выглядя довольной собой.
— Поэтому он будет найден вместе с вором. Мы собирались выбрать случайного человека из Неблагого Двора и представить все так, будто это он был виновником. Это было до тех пор, пока тебя так вовремя не поймали в храме. Твоя мистическая способность проходить через чары в храме и твоё нежелание объяснить их, делают тебя идеальной подозреваемой. Добавь к этому твой побег из камеры, и никто не поверит, что ты невиновна. Я сама не смогла бы придумать лучше.
Кислый вкус наполнил мой рот, потому что она была права. Не имело значения, верил ли в меня Лукас, или рассказал ли он своему отцу про камень богини. Улики против меня были ужасны. Не то чтобы это имело для меня значение, потому что я буду мертва. Королева Анвин ни за что не позволит мне покинуть Благой Двор живой, зная, что я сделала.
Я подняла подбородок, отказываясь показывать ей свой страх.
— Поэтому ты привела меня в свои покои? Ты хотела рассказать мне свои планы и позлорадствовать?
— Я не злорадствую, — раздраженная, она встала, так что начала смотреть на меня сверху вниз. — Я рассказала тебе всё это, чтобы ты знала, что ничего не выиграешь, если не будешь сотрудничать со мной. Неважно, когда это произойдёт, сегодня или через неделю, ки'тейн будет у меня. Как ты проведешь свои последние дни, зависит от твоей помощи.
Она улыбнулась своему главе безопасности рядом со мной.
— У Бохана есть оригинальные способы извлечения информации. Если ты хочешь умереть, сохранив все части своего тела, ты расскажешь мне то, что я хочу знать.
Я судорожно сглотнула, чувствуя, как меня охватывает холод. Одно дело — выдержать даннакин, который не причинил никакого реального физического вреда. Я не могла выдержать пытку, о которой она говорила.
В правой части комнаты открылась дверь, и я, вместе с Королевой Анвин, начала оборачиваться в ту сторону. Я проследила за её взглядом и ахнула, когда в комнату вошел Принц Рис.
— Мама, я знаю, ты просила меня оставаться в доме в горах, но я…
Принц остановился, идя так быстро, что чуть не споткнулся. Его ошеломленные глаза встретились с моими, прежде чем они перешли на Бохана, а затем на королеву.
— Мама, что происходит? Почему Джесси здесь?
Прежде чем кто-то заговорил, он сделал ещё несколько шагов вглубь комнаты и увидел мои закованные в кандалы руки. Его ноздри раздувались, и он начал приближаться ко мне.
— Что это значит?
Королева Анвин с неожиданной скоростью перехватила его.
— Рис, что ты делаешь дома?
— Я думаю, что мой вопрос важнее, не так ли? — он указал на меня и требовательно спросил, — Почему у тебя Джесси в кандалах?
Она издала болезненный вздох.
— Я не хотела, чтобы ты видел это. Я знаю, что тебе нравится Джесси, и я хотела защитить тебя.
Он снова перевел взгляд на неё.
— Защитить меня от чего?
— Давай, присаживайся, — она взяла его за руку и подвела к креслу, чтобы он сел рядом с ней в шезлонг. — Бохан и глава безопасности Неблагого Двора были вызваны в храм два дня назад. Они поймали Джесси в попытке украсть ки'тейн.
— Это не правда! — воскликнула я и поморщилась от сильной хватки Бохана на моём плече.
Королева Анвин продолжала, будто я ничего не говорила.
— Её забрали в Неблагой Двор и допросили, но она отказалась говорить. Я узнала, что её собираются освободить, потому что она — любовница принца Ваэрика, и я не могла допустить такой несправедливости.