Он её ад (СИ)
* * *Моя жизнь явно свернула куда-то не туда. Сначала в тупик, а потом в бездну. В полностью черный лабиринт, бесконечно бегая в котором, я так и не могла найти выход, хоть и меня уже подталкивали к нему.
А я все равно отворачивалась и бежала в другую сторону. Должна была спасаться, но, несмотря на это, еще больше погрязала в глубине лабиринта.
А все потому, что мне не нравился тот выход, к которому меня подталкивали. Я каждой частичкой своей души желала другой.
В следующий раз, когда я открыла глаза, увидела палату. Оказалось, что уже находилась в больнице и пролежала без сознания почти сутки. Я была в таком состоянии, что каждая мысль давалась с невыносимым трудом, и я даже толком ничего не видела. Разве что туман, плывущий перед глазами и обрывки неясных картинок.
Понимала, что вокруг меня бегали врачи. Они что-то спрашивали и давали лекарства. Осматривали меня. Прошло еще немного времени, и я опять заснула.
Когда проснулась, за окном уже было светло и вялым взглядом окинув палату, я увидела Коена. Он тоже заметил, что я пришла в себя и подошел ближе к кровати.
— Грейс, черт, как ты? — в его голосе я чувствовала сильное волнение, а в глазах видела плохо скрытую тревогу.
— Нормально, — прошептала. В голове трещало, но я пыталась совладать с болью и прокрутить в сознании последние события. Ливен, Берг, отец Матиаса. Черт, мысли рвались, я не могла ни на чем сконцентрироваться, и все эти события казались мне страшным сном.
— Ты даже не можешь представить себе, как я рад, что ты жива, — Коен обнял меня, но сделал это мягко и бережно. Будто боясь навредить. — И я зол на тебя. Грейс, какого черта? Почему ты мне сразу все не рассказала?
— Я не могла. Они бы Ливена… — я запнулась, не в состоянии договорить фразу. Даже само ее начало обожгло язык, мысли и сознание. Но Коен и так должен был понимать, что я хотела сказать. Все это я уже рассказывала ему в голосовом сообщении. А, если Ливена больше нет, Коен его получил.
— С Ливеном все хорошо.
Услышав эти слова, я резко подняла голову. И мне было плевать на то, что она закружилась. Я широко раскрыла глаза и посмотрела на брата, надеясь, что его слова мне не послышались.
— Ну, как хорошо… Он примерно в таком же состоянии, что и ты, но он сейчас в больнице и идет на поправку.
— Как? Люди Берга его не убили? — сердце забилось учащено и глаза начало покалывать. Но это было приятное ощущение. Счастливое.
— В тот день, когда ты пропала, мне позвонил Матиас, — Коен сел на край кровати. — Не знаю, где он достал мой номер, но Яагер спрашивал, куда и зачем ты пошла. Эм...Тот парень, о котором ты у меня спрашивала... Ну, блондин. Его зовут Веит Янсен. Он сказал Яагеру, что подвозил тебя, но ты куда-то убежала. Тогда Матиас пошел тебя искать. Веит пошел с ним, показывать, где именно ты пропала и куда направлялась. Тогда Яагер мне и звонил. Я ответил, что не знаю, куда ты пошла, а вечером мне пришло твое голосовое сообщение, — Коен опустил голову и ненадолго замолчал. — Прости. Ты в том сообщении говорила, чтобы я сразу пошел в полицию, но я переслал сообщение Матиасу. Я хотел тебе помочь, но боялся, что могу сделать что-то не так. У нас с Яагером паршивые отношения, однако, я знаю, что ты ему не безразлична. Он почти день по снегу шел просто потому, что не понимал, куда ты пропала и я осознавал, что он сделает все, чтобы тебя спасти, если узнает, что произошло на самом деле. Мне нужна была его помощь и я… Я переслал ему твое сообщение, — повторил Коен. — После этого я сам пошел в колледж. Думал оттуда тоже отправиться на твои поиски, но как раз позвонил Веит и сказал, что они нашли Ливена. Тогда Веит и Матиас дошли до того места, где тебя ждал Берг. Тебя там не было, но они увидели, что люди Берга куда-то тащили Ливена. Все выглядело так, будто он уже мертв и поэтому те верзилы бросили его в ров в лесу, после чего закопали. Но как только люди Берга ушли, Яагер и Янсен достали Ливена и оказалось, что он еще жив. Янсен занялся тем, чтобы доставить Ливена в больницу. Яагер пошел дальше тебя искать.
Все это время, пока Коен рассказывал, я молчала и слушала его. Испытывала разные чувства. В основном, облегчение от того, что Ливена все же удалось спасти, но так же в сознании горело непонимание от того, что делал Матиас.
Почему он пытался меня спасти?
Нет, это понятно. Что бы не говорил господин Яагер, Матиас очень хороший человек и он помог бы мне, даже, если бы я была для него никем.
Но почему Матиас пошел меня искать еще тогда, когда не было известно, что со мной произошло? Янсен ведь должен был сказать ему, что я просто пошла в другой город. Мы расстались, и Матиаса не должно было беспокоить мое исчезновение.
Мысли роились и вспыхивали. Я плохо соображала и уже вскоре меня отвлекли следующие слова Коена:
— Грейс, я очень переживал и… хуже всего то, что я не мог ничего сделать. Дальше твоими поисками занимались Джос и Матиас. Я знаю, что Матиас разговаривал со своим отцом и тот помог тебя забрать у Берга, но, как я понял, там все не просто так.
— Да, — прошептала совсем тихо. — Господин Яагер сказал, что он по просьбе Матиаса достал меня, но теперь я не должна приближаться к нему.
Глубокий вдох и выдох через силу.
— Коен, пожалуйста, ты должен поговорить с отцом Матиаса и рассказать ему все, что произошло четыре года назад, — я взяла брата за руку. — Я понимаю, что тебе страшно. Ты жил с этим последние годы…
— Грейс, я разговаривал с ним, — Коен качнул головой. — Но он сказал мне, чтобы я проваливал и больше не попадался ему на глаза. Он мне не верит. Вообще. Скорее всего, считает, что я по твоей просьбе пытаюсь выгородить Матиаса, — брат виновато опустил взгляд. Его глаза были пропитаны горечью и душевной болью. — Мне правда страшно. Меня трясло, когда я рассказывал отцу Матиаса, что на самом деле я виноват в аварии, но… Я устал от всего этого дерьма и после того, что с тобой произошло, я больше не хочу, чтобы из-за меня хоть у кого-то были проблемы. Тем более, у тебя. Я тебя очень люблю. Ты самый дорогой для меня человек и мне жаль, что из-за меня ты пережила такое, — Коен опять замолчал и я чувствовала насколько тяжело ему давались слова. — Я рассказал все отцу Матиаса, но он не поверил. Я думал пойти к журналистам и рассказать им все, что было на самом деле. Мне казалось, что хотя бы это должно помочь, но Матиас остановил меня. За дачу ложных показаний и тебя посадят.
Он сжал в своей ладони мою, но и это делал очень бережно.
— Прости меня, — прошептал он. Наклонился и опять обнял. – Прости, что втянул тебя во все это. Прости, что испортил жизнь. Я постараюсь еще что-нибудь сделать и, даже, если ты будешь меня прогонять, я все равно буду рядом.
Я не хотела прогонять Коена. Наверное, во мне все еще оставалась злость на то, что он сделал четыре года назад и за то, что все это время лгал, но и я сама наделала ошибок. Про них нельзя забывать. Мы тут, и мы сильные. Как-нибудь справимся.
Я все еще была слабой, но спать не хотелось. Я разговаривала с Коеном, смотрела в окно и понемногу ела. Только сейчас, после того, как побывала на грани жизни и смерти, я понимала насколько красив мир. Снег, небо и здания. И насколько же вкусная еда. Даже этот простенький суп, который давали в больнице.
Но все равно все отдавало горечью.
Коен сказал, что Янсен помог ему решить те проблемы, которые возникли у моего брата, но пришлось отдать те деньги, которые я брала у Берга. Значит, Коен был в безопасности и теперь мне тоже не нужно было убегать.
Казалось, что все хорошо, но сердце все равно разрывалось на куски.
Нет, не хорошо.
Без Матиаса плохо.
Ближе к обеду я смогла поговорить с Ливеном по телефону.
— Привет, ты как? — спросила, с замиранием ожидая ответа друга.
— Потрепанный, но зато теперь будет, что вспомнить, — голос у Ливена был уставшим, но ровным. Мне даже показалось, что он улыбнулся. — Я рад, что и с тобой все хорошо. И, Грейс, если ты собралась извиняться, не нужно.