За други своя. Добровольцы (СИ)

— Да любой годится. Воспитаны так, что для общего дела всяк готов любую задачу на себя взвалить.
— Кто из твоих ребят команды возглавлял, когда детьми были?
— Так бы сразу и сказал. — Ещё раз оглядел своих. — Ну, вот эти трое и двое справа: их лучше не трогать, они у нас особенные. Остальных можно смело назначать командирами.
— Есть такие, кто готов соревноваться по любому случаю?
— Трое.
После этого, Рулевой сам переговорил с кандидатами, — сам хотел назначить старшего.
Вернулся — снова позвал для разговора.
— Скромничаешь, а я опросил каждого: кого бы ты хотел видеть старшим над всей группой? Тебя назвали, и что теперь прикажешь делать?
— Надо — значит, побуду.
— Тогда слушай внимательно. Мы посовещались и решили сбросить хвост. Понадобится ваша помощь… — Он кратенько обрисовал способ, как можно создать корабль-двойник. И я включился, представил в уме, как мы выстроимся от рубки до кормы, удерживая на вытянутых руках спираль. Её склеили из подручных материалов, — нашлась на борту алюминиевая фольга. Как приготовления подходили к концу, я подошёл к Рулевому.
— Этот способ уже кто-нибудь испытывал?
— Теория есть. Её доводили всем будущим пилотам, когда мы заканчивали обучение. Понятное дело, у пассажиров не принято требовать участия в пробных запусках, но вы же не обычные пассажиры. Подготовь своих парней, просто доведи до сведения: мы создадим двойника кораблю и пусть себе движется по намеченному курсу. А мы попробуем сойти на обочину, пропустить этих…
— И получится?
— Если есть огромное желание, то обязательно.
Ребята выслушали, по команде стали примеряться… То, что сила пошла, что закрутило её в том же направлении, ощутили все. Рулевой снова показался.
— Надо поменять направление спирали.
Быстро сообразили, собрали ленту в барабан и распустили в правую сторону. Тридцать три добровольца участвовали в незнакомом эксперименте. Я ещё разок, вслух напомнил:
— Парни, мы помогаем экипажу освободиться от хвоста. Все мысли в этом направлении.
Чуть погодя, дверь в рубку приоткрылась, Рулевой показался, — большой палец вверх. То есть, спираль заработала, остальное доверим пилотам.
Как позже сообщали наблюдатели, с видимостью ведущего были замечены трудности. Изображение на мониторах поплыло, операторы попытались устранить помехи. Бились, бились, но в какой-то момент всё само собой утряслось. Объект наблюдения никуда не девался, шёл в том же направлении, с той же скоростью. Видимо, корабли угодили в зону сильных помех не только по линии связи. Космос щедр на сюрпризы.
2
Рулевой снова к нам, потирая руки. С его подачи, на борту объявлена полная тишина. Пусть пройдут мимо, мы спокойно пристроимся сзади и поглядим, что они там задумали.
— Есть ли какая возможность послушать, о чём там говорят?
— Маячок оставили. Он прилипнет к борту, как только «друзья» пролетят рядом. Тогда послушаем и, наверное, увидим, как нас любят.
Рулевому проще: сталкивался не раз, повидал всякого, поэтому наша реакция его забавляет — де, сам был таким. Только он присматривался к команде и кого-то точно искал. Пришлось вызвать его на разговор, через планшет. Я задавал вопросы, он отвечал. Тишина — так тишина, так даже легче. И вот что удалось выяснить. На планетах, оставленных Великими, созданы условия для благоденствия русов, с маленькой оговоркой: за ними нужен присмотр. По условиям перемирия, над несколькими вселенными, которые оставили Великие, противник установил «временный» контроль, но это всё игры дипломатов, с великим прицелом на будущее. Великие пошли на уступки ради одного преимущества: пока мы разбросаны всюду, нас сложнее уничтожить. Попыток было несколько, именно поэтому, чтобы иметь этот самый разброс, Великие уступили, тоже «временно» приняли их условия.
Всякое условие — уже ограничение свобод, но, уступая, можно кое-что приобрести встречными условиями. Противник пытался навязать свою систему образования, — это обычный ход по разделению поколений: молодому можно помавать знания с малыми искажениями, дальше — больше, в итоге — разница в понятиях обязательно породит разногласия, с этого момента подпевай и угощай отщепенцев. Затем перевести на новый язык, чтобы окончательно разорвать связи с предками.
 
Парни подтянулись к разговору, кто-то задал вопрос Рулевому: «Почему же нам об этом не говорили на Тоболе?»
«Вы выдали бы себя с головой прежде срока, разговорами и поступками. Всему свой срок, и теперь вы вооружены хоть по этой части».
«Получается, что к прямому сопротивлению никто не призывает, но дают понять, что оно неизбежно, как только условия созреют?»
«Именно так! Пока же — стараемся не вызывать подозрений, больше нажимаем на факт изучения планет, с минимальным количеством оружия. Потому что встречаются планеты, заселенные хищником, которого словами не остановить. Именно поэтому мы начинаем изучать предмет с планет менее опасных».
«Но кто-то же развёл хищников! Тут явный умысел!»
Я тоже вставил слово:
— Награбленное хорошо прятать на таких планетах.
Рулевой подтвердил:
«Мы знаем около десятка планет, куда частенько заглядывают пираты».
О пиратах, конечно, мы тоже услышали впервые, Рулевой поставил для всех фильм, чтобы вернуться к обязанностям. Потом крутили ещё фильмы, и ещё… С каждым новым, мы укреплялись в мысли, что на Тоболе существует некий запрет на такую информацию, до конкретного случая.
3
Понятное дело, никто не ожидал таких новостей. Потому и носим ещё головы на плечах. Со временем, как информация прижилась, кое-что приобрело чёткие формы. Мудрое решение старцев именно сейчас нам дало преимущество перед оставшимися на Тоболе. Там живут вроде для одной цели — прирастать числом, сохраняя обычаи Родов.
— Помню, как возмущался: мудрецы не дают нам того, что знают сами. Вот теперь всё встало на свои места. — ЛадоПер высказался, не отрывая глаз от планшета. Фильм повествовал о денежных механизмах той силы, которая противостоит Великим, ну, и нам, опосредованно. — А у тебя какие соображения, БероГор?
— Я в лёгкой панике. О внешних условиях нам ничего не говорили. Почти. Вот как теперь жить дальше, и не выдать себя, что знаем о них? Как держаться при встрече?
— Вот и я об этом. И ведь встречи неизбежны, раз мы покинули Тобол!
Наши взгляды встретились, и это имело совсем другие смыслы. Отныне мы будем обмениваться мыслями не для чужих ушей, только среди своих!
Катер наш имел обычное обозначение: «Б-2403», нас просили запомнить на тот случай, если где отстанем или заблудимся. Рулевой слегка посветил меня в планы — вдруг, получится улизнуть, и тогда известная всем программа слегка расширится, за счёт маневра. Как я понял, мы прощупаем противника на предмет ротозейства. Оставив копию для очень внимательных глаз и приборов, мы прогуляемся на одну планету, куда нас кураторы ни за что не пустили бы. Кажется, местные обитатели создали идеальное, с их точки зрения, общество, примеров которому пока нигде не нашли.
Рулевой так и сказал: «Самому любопытно. Обитатели только похожи на людей».
Для того, чтобы сбежать от наблюдателя, он задумал проект с «двойником». Если всё получится, у нас появится дней сорок для прогулки не по маршруту. Мы с ЛадоПером пожелали ему большого Успеха, — глядишь, и нам когда пригодится.
4
«Б-2403» успешно оторвался от сопровождения, лишь команда утрясла вопрос со связью: «двойник» должен отвечать на запросы, притормаживать по просьбе… Только представить себе, каково это, и дух захватывает: команде нужно удерживать фантома для глаз наблюдателя, но и для оптики. Приборы ввести в заблуждение сложнее, да Рулевой обнадёжил: «Главное — поставить задачу, а решение найдётся».
Поэтому, когда он вышел в салон и показал палец вверх, мы вздохнули с облегчением. У нас получилось! Стало быть, мы можем нечаянно отлучиться и порешать свои вопросы.