За други своя. Добровольцы (СИ)

— Сам подумай. Пока вы не оказались на «охотнике», Уймистер и не помышлял о крупных объектах. Хорошо, допустим, хотел перед БероГорой героем показаться. Но дело сделано, и первый опыт открывает такие перспективы. — Капитан что-то разошёлся, хотя позже будет возражать: «Никто не оказывал на них давления, сами так решили!»
Я не мог без БероГоры что-то обещать. Покинув рубку, вызвал её к иллюминатору. Наше обсуждение было на удивление коротким.
— Если считаешь, что у нас получится, почему ни попробовать? В противном случае, просто вернёмся на «Б-2403», — как говорят, не попробуешь — не узнаешь.
— И условия известные тебя не останавливают?
— Я поставлю условие, и Уймистер их исполнит, не задумываясь.
Стоило объявить решение, капитан при нас вышел на связь с «охотником»:
— Они согласны. До утра потерпишь? У нас тут очередь выстроилась, все попрощаться восхотели… Что ты говоришь, вот не поверю… Я тебя прошу, только не разревись, как дамочка на базаре. Ну, полно. До связи!
4
Головонька моя не была готова к таким приключениям. В двадцатый раз я проворачивал в уме преимущества относительно спокойной жизни на «Б-2403», потом уже мысленно переносился на борт «охотника» и пробегал по пунктам. То, что мы выбьем двуспальную каюту, я не сомневался. БероГора добьётся маленьких уступок под свои нужды. Я смогу почаще осматривать нашу крепость снаружи, освою управление шлюпкой, заодно — буду отслеживать видимость чужими приборами. Ещё можно заключить договор, чтобы мы держали постоянную связь с «Б-2403», — они к нам на помощь, мы к ним. И больше самостоятельности — пожалуй, тоже значит немало.
С трудом засыпал, расставание с экипажем казалось неправдоподобным. Ты там, мол, смотри в оба. И сколько я ни старался втолковать, что мы будем рядом постоянно, ничего не случилось…
— Это ты сейчас так говоришь. А почувствуешь свободу — и не заметишь.
Эти дурацкие розыгрыши изрядно поднадоели. Около восьми, БероГора вошла в каюту и коснулась руки. Пора. ЛадоПер приподнял голову.
— Ну, ты там не очень. Помни: тебя ждут не только родители. — Он задержал мою руку на минуту, помолчал. Как бы всё сказано.
Капитан осматривал концевики шлюза, именно сейчас ему понадобилось уточнить кое-что. И крепкие, дружеские объятия напоследок.
— На связи!
— Это да, обязательно.
Перевод взгляда на БероГору.
— Береги его.
Она сделала шаг навстречу и утонула в его объятиях.
Шлюпка плавно отчалила, шлюзовая броня вернулась в рабочее положение. Привычным движением дал питание на радары. «Охотника» поблизости не наблюдалось.
— Он где-то здесь. — БероГора увеличила длину волны, вручную стала прощупывать пространство. Результатов не получила. — Дополнительные генераторы запитал, не иначе. Ты же просил — вот и постарался.
— Мистер Уймистер, ку-ку! К тебе пополнение, не рад, что ли? — Нос шлюпки изучал углы, лада пробовала радары на других волнах.
Пришлось обратиться к капитану:
— Кажется, мы рано пожаловали.
— Семь минут назад я с ним разговаривал.
— Так чего он прячется?
— Экзамен сдаёт, по предмету «маскировка».
— Ладно, пусть сдаёт. До связи. — Выключил двигатели, лада подумала и отключила радары. Верчу головой по сторонам, отслеживаю маршруты глыб, как в прошлый раз, когда они исчезали за массой «охотника». Чисто. И потолок, и подвал — вот это применил возможности, и, поди, наслаждается своим положением.
Тревожная панель ожила. Что-то приближалось, лада первой определила:
— Мы встали на орбите глыбы. У нас есть три минуты.
Двигатели не запускались. Да что случилось? Я задрал голову и далековато разглядел опасность, а если бы не заметил глыбу, приборы напомнили бы. Надо же было так неудачно остановиться!
В эфир пустил фразу: двигатели не работают, мы на орбите глыбы, до столкновения чуть больше минуты.
Вспышка света — и мы оказались на площадке для ареста. Шесть знакомых роботов ждали команды — приступайте. Шланги в руках, насос подключён к новому баку, раза в четыре меньше прежнего.
 
Из двери показался Уймистер, в сопровождении полосатого. Они прошли мимо, будто нас и нет. Робот что-то доказывал или сообщал хозяину, они дошли до стены, к новым дверям. Командир распахнул их, и они оба полетели кубарем в холодную бездну космоса… Лада вскрикнула, я удержался. В уме вновь воспроизвёл последний шаг — человека и робота. Они рухнули настолько достоверно, что я успокоился. За пустоту не схватишься, оба слишком уверенно шагнули и сорвались, головой вниз.
Ты же хороший изобретатель, времени всегда в обрез, а тут целое представление затеял.
Лада уже домчала до двери, на ходу разматывая фал. Хотел крикнуть — назад, не обращай внимания, это розыгрыш! И сразу понял: не успею. Она шагнула в проём и тоже полетела вверх тормашками! Не за стены держалась, а за верёвку! И дверь рывком закрылась. Это вообще выходит за рамки моего понимания.
От меня не дождётесь! Я дошёл спокойным шагом, ухватился покрепче за выступ на стене, потянул за ручку. Ещё раз приложил усилие, рывком дёрнул на себя.
Поток воздуха оказался неожиданно мощным, левую ногу легко втянуло в проём, но руками-то я уверенно упирался, в стену и в приоткрытую дверь. Её же сквозняком должно бы захлопнуть, да какая-то хитрость имелась. Чтобы меня втянуть, вот на что рассчитывают они!
Пошатав двери, туда-сюда, поймал момент, когда они готовы захлопнуться, упёрся покрепче, вытянул ногу и отпустил.
— Троих ты проглотила, а со мной не выйдет, — сказал я в закрытую дверь, отряхнул руки и развернулся к шлюпке. И вот тут дверь сама распахнулась, — я не смог зацепиться за край её, прочная конструкция под пальцами превращалась в бумагу…
Кувырок через голову, брезентовая преграда спружинила, меня подбросило трижды и спустило по жёлобу. После полного ощущения, будто я вывалился за борт, жёлоб доставил по адресу. Все трое сидели за столом, с чашками в руках.
— Присоединяйся, попей чайку. — Уймистер указал на четвёртую чашку.
Лада прятала лицо в своей чашке, робот невозмутимо держал чашку в руке, принимал участие.
Ладно, — я отряхнулся, привёл себя в порядок и подсел к столу. Они вяло продолжали свой разговор, начало которого я не застал.
— В северном крыле немного греются, подождём денёк. — Уймистер затевал разговор — полосатый соглашался. Чашку держал ровно, уровень напитка не шелохнулся ни разу.
Они ждут моей реакции.
Ждите! — Поднял чашку, как сидел за столом раньше, чем они явились. Пригубил. А это и не напиток! Камень, идеально сидящий в чашке. Желтоватый, на дне — заварка, точная копия. Но я ничему не удивляюсь. Вы не знаете меня, на что я способен. Я всё проглочу, надо — и с камнем, до дна!
Лада тоже новичок, но для неё сделали исключение. Ей сказали — помоги разыграть, и дала согласие. А могла бы поддержать, хоть взглядом. Даже не смотрит в мою сторону.
— Красавица, можно вас на несколько слов?
— Мы знакомы? — и настолько мастерски хлопнула ресницами, точно сестра БероГоры, с которой ни разу не встречался.
И хохот уже было не сдержать! Конечно, смех в моём исполнении оставлял желать, но зато они оторвались вволю, с чем вас всех и поздравляю.
Полосатый поднялся из-за стола, ушёл мне за спину. Коснулся спины.
— Вы хотели мне что-то сказать.
Новый взрыв хохота, а я всё ещё не мог войти в состав экипажа, пока реагировал по привычке. Мне легче уложить которого на лопатки, тугодуму ничего другого не остаётся.
Сигнал прозвучал — как предупреждение. Задачу командир поставил, автоматика сочла, что условия созрели. Тотчас обстановка изменилась на рабочую.
— Мы вышли на объект, которым давно интересовались. Не думал, что так скоро. — Уймистер встал из-за стола, мы вышли следом. В рубке, на мониторе красовался очень знакомый корабль. Потом картинка соскочила на приглаженную планету, размерами ниже средней. Командир кашлянул и тут же сунул мне руку, с поздравлениями. — Вы приняты в экипаж, теперь у каждого будет свой пост, что бы ни происходило, вы там.