Цифровая утопия (СИ)

Площадь Нару составляет свыше 11 тысяч квадратных километров. Власти Андаенга были очень встревожены намерениями CIMun, поскольку в Нару, традиционном заповеднике, была запрещена практически любая человеческая деятельность. Фернандес был вынужден отправиться на переговоры во время пребывания героев в Оскольде, и ему удалось добиться для 20000 километров Арканы выгодного исключения. Региональные власти даже задействовали свои подразделения для защиты парка и подготовили к прибытию многочисленных туристов поселение Икай-Тасе, расположенной в восточной части Нару. Конкретно в Икай-Тасе Остин и направился.
Только над срединным-океаническим хребтом его догнало несколько суден CIMun, которые вынудили Остина вернуться назад в Олгению. Ещё никогда он не чувствовал себя так паршиво. Когда он вышел, пилоты встретили его с недопониманием. Кханд даже не удосужился посетить Остина, а послал вместо себя какого-то низкорослого паренька, сообщившего Остину о потере тем десяти очков из-за "фальстарта". Старик вернулся к себе на корабль и угрюмо посчитал свои шансы. Оказалось, что Остин всё ещё может получить первое место при нахождении Арканы, поэтому он нашёл в себе силы дождаться настоящего старта, намеченного на 18 часов — оставалось совсем немного. Всё это время Остин провёл у себя на корабле, ни с кем не общаясь.
Аналогично поступил Джеральд, которому пока что супруга не звонила. Он ждал нового звонка, потому что опасался осложнений у Джилл. Ни с Остином, ни с Алхимиком или Венди общаться даже и не собирался. Джерри большую часть времени проводил за зеркалом, вглядываясь в обезображенное лицо. Он видел себя уродом и не хотел выходить на связь с людьми. Мадагаскар попытался организовать дистанционное общение Джерри с психологами; тот полностью проигнорировал эту возможность. В один момент внутрь корабля пытался заглянуть Гаррус, явно имевший какие-то цели. Тогда Джеральд посмотрел на него с таким взглядом, что Гаррус отвернулся и в спешке ретировался.
Венди попыталась поговорить с дядей, объяснить ему, что Алхимик стал ей хорошим другом. Гаррус возразил ей, вспомнив в подтверждение своему ходу мыслей очередную трагедию об одном очень хорошем человеке по имени Макс Антен. Антен был очень хорошим другом Гарруса и невероятным экстремалом, обожавшим попадать в рисковые ситуации. Он даже кормил маленьких медвежат, живших в лесу неподалёку от его дома. Когда Антена убили враги, они спрятали его труп за оврагом. Гаррус быстро вышел на след тела, но нашёл лишь обглоданные кости. Неподалёку бродили медвежата с окровавленными пастями… Венди возмутилась тому, что любая история Гарруса сводится к каннибализму или поеданию мяса в той или иной форме. Дядя приказал ей не перечить, а слушать нравоучения и принимать во внимание. Конечно, Венди уже знала, что любой совет или предложение Гарруса является прямым требованием, поэтому заткнулась. Ей не хотелось ослушаться своего кумира, знавшего гораздо больше, чем она.
Алхимик был решительно не согласен с Гаррусом. Он воспринял его как своего соперника в борьбе за Венди, как эгоистичного разбивателя чужих сердец. Этого было достаточно, чтобы он объявил войну Гаррусу. На первых порах, однако, война включала в себя только разочарованные взгляды со стороны, над чем Гаррус только насмехался. Алхимику было довольно обидно, но что он мог предпринять? Пока что он очень опасался бывалого наёмника и пытался познакомиться с ним поближе. В планах у Алхимика были не нападение или очевидная агрессия, а попытка договориться с Граллентом. Идеальный вариант развития событий включал в себя пьянку с их участием и разговор по душам. Алхимик ещё не знал, что Гаррус не пьёт, поэтому вполне мог позволить себе наивно нарисовать радужное будущее. На самом деле их ожидало жестокое столкновение.
За несколько минут до старта пилоты подготовили свои корабли. Гаррус остался с Венди на корабле, в то время как остальные пилоты, включая Остина, летели совсем одни. Алхимик боялся даже пытаться связаться с Венди, а вот Остин и Джеральд не разговаривали друг с другом, потому что было просто не о чем. Их пути окончательно разошлись. Каждый был намерен бороться за Аркану не на жизнь, а на смерть, не считая Венди и Алхимика, взволнованных прибытием Гарруса.
 
Зелёный цвет стартовой полосы. Пилоты напряглись.
Жёлтый цвет стартовой полосы. Пилоты схватились за рули.
Красный цвет стартовой полосы. Пилоты взмыли в воздух и полетели.
Они оставили за собой холодный Оскольд, жаркий Ластклейр и морскую Олгению. Где-то в пенитенциарном заведении, в тëмной камере сидел всегда улыбающийся человек, смотревший в стену, в которой видел неизвестность и сцены давно минувших дней. В совершенно другой, ещё более мрачной и унылой камере пребывала инвалидка, ничего не понимавшая. Молчаливое сидение в четырёх стенах, как ни странно, освободило её от влияния Вирто и позволило по-новому взглянуть на свою жизнь. Наконец, главный виновник многих трагических событий покоился в земле, сжираемый червями. Он мог спать спокойно, зная, что всё идёт точно по его плану.
Возле Икай-Тасе была подготовлена скромная площадка для кораблей. Пять кораблей (включая сопровождающий) едва втиснулось в узкие границы; благо, все сохранили возможность использовать имеющиеся шаттлы и автоволяры, что было необходимо в условиях разведки. Подготовка, включавшая в себя выдачу специальных спреев и инструктаж, длилась недолго. После неё началась полноценная разведка. Первым улетел Джеральд, ещё в полëте подготовивший. За ним последовал Остин. Алхимик и Венди, оставив Гарруса в поселении и незаметно для него объединившись, отправились в догонку за пилотами. Все четверо летели в сопровождении операторов. Граллент, довольный установкой скрытой камеры на шаттл Венди, из иллюминаторов "Заключения" смотрел на Икай-Тасе и отдыхал душой.
Людей ещё совсем мало — видимо, туристы не успели пробраться через пропускные пункты, установленные на влëтах в парк. Военные автоволяры, висевшие в воздухе у пропускных пунктов целыми группами, надёжно защищали охраняемую территорию от нарушителей и были готовы пропустить только пилотов. Девственный тропический лес, почти не тронутый браконьерами, дожил до наших дней и сохранил уникальную флору и фауну, за пределами Андаенга распространённую разве что в соседнем Наломено, и то лишь в восточных регионах. Икай-Тасе был окружëн жизнью в виде высоких тропических деревьев, прятавших за своими тонкими стволами и внушительными кронами всё природное богатство — миллионы цветков, кустарников, насекомых, гадов и птиц. Постоянный поток звуков из глубин леса только напоминал об этом. Вдалеке Гаррус наблюдал вулкан Икай, часть национального парка. Он не извергался уже 240 лет и пока ещё не планирует — считается потухшим.
Все пилоты, как по какой-то команде, первым делом двинулись именно к Икаю, справедливо предположив, что именно у такого знаменательного и грозного географического объекта, как вулкан, ожидаешь найти остатки человеческих поселений. Джеральд начал поиски с жерла вулкана и затем только спускался ниже. Остин поступил разумнее и, с первого взгляда убедившись в отсутствии следов человеческого присутствия на Икае, двинулся в глухие джунгли, а именно в самый внушительный массив к северу от вулкана. Подоспевшие Венди и Алхимик последовали за ним. Чтобы не попасться, они переписывались по телефону, что отвлекало их от главной задачи — поисков Арканы.
Алхимик: "Почему он такой агрессивный?"
Венди: "Он многое пережил и перестал доверять. Он и мне не верит, полагается только на свою чуйку"
Алхимик: "Но что с ним? Почему он видит во мне что-то плохое? Он видел меня буквально три мгновения и одну наносекунду"
Венди: "Вспомни, что видела я в тебе, пока ты ничего не объяснил"
Алхимик: "Ты хочешь, чтобы я и ему показал? Ну уж нахрен, мне не нужен такой гость на корабле. Плохая примета"