Цифровая утопия (СИ)

Одним из несомненных преимуществ, принесённых космическим веком, стала карточная игра нокашуа, создавшая новый стандарт карточных игр цивилизованной эпохи. Распространение дешёвого металла привело к появлению алюминиевых карт, представлявших собой полноценные кассетоподобные устройства, связанные друг с другом. Именно в нокашуа, изобретëнном в шутку Святославом Армановым, впервые началось использование "умных карточек". Прерогатива богачей, они постепенно распространились и за пределы мира элит. Нокашуа и некоторые другие карточные игры теперь по праву относятся к культурному наследию.
Все разновидности нокашуа объединяются несколькими принципами: двумя игроками с двадцатью картами у каждого или четырьмя игроками с десятью картами; сменой числового показателя карточки каждый раунд; одними и теми же фигурами; наличием раздаточной машины. В игре используется колода из 40 карт, и если масти соответствуют стандартным (по десять карт для каждой. Соответственно, пиковая, трефовая, червовая, бубновая. Они в игре роли не играют), то фигуры уникальны. Во всех вариантах нокашуа, кроме некоторых, представлено десять стандартных фигур, расположенных далее по старшинству: туз, звезда, планета, луна, Бог, человек, обезьяна, попугай, окунь и муха. Возле каждой фигуры показана цифра, составляющая её стоимость — от единицы (муха) до десятка (туз). Помимо масти и фигуры, карта имеет маленький экран, способный отображать цифры и имеющий первостепенное значение.
Главная цель игры — заполучить все карты. При раздаче машина передаёт каждой карте значение в виде целого числа от единицы до пяти, отображаемое на экране. Чтобы узнать текущую стоимость карты, нужно к стоимости фигуры прибавить стоимость на экране, это легко делается в уме. Игроки с первого хода ведут обмен по кругу, по часовой стрелке. Между соседями разрешается спор — если на твою слабую карточку ответили более сильной, ты вправе положить ещё одну и так до бесконечности, пока один из вас не согласится забрать полученное себе. Случается, что игрок выкладывает карточку, равную по стоимости карточке соперника. В таком случае происходит смена числового показателя. Если никто не может ввести в спор карту сильнее, чем первая выставленная игроком, он обязан выставить карту послабее.
Она, кстати, является ключевой особенностью игры и происходит каждый раунд. Для этого требуется нажимать на большую кнопку на раздающей машине, и она самостоятельно передаст нужные сигналы всем картам. Постоянные изменения показателей могут внезапно менять ход игры и ставить даже выигрывающего игрока в неловкое положение, когда победоносный владелец туза-15 мог получить туз-11 и проиграть звезде-13…
Остин и его переводчик с трудом, но справлялись с тяжёлой задачей освоения древнего языка. Он уже узнал многое и решил закрепить успех проведением с Энкхой партии в нокашуа. Она схватывала всё на лету, и ей хватило нескольких часов, чтобы понять простейшие цифры до пятнадцати, сложение, принцип работы карточек и игру в нокашуа. Этого было вполне достаточно. Игра проходила в галерее, её снимали десять увлечëнных операторов.
Страсти накалялись. У Энкхи оставалось всего три карточки, хотя Остин старался помогать ей добрыми советами. Она сохранила муху-4, человека-7 и звезду-14. Надлежало начать спор, однако она боялась.
— Что не так, Энкха Байсур Силетха? Пусть преимущество на моей стороне, это ещё не повод бросать игру, — спросил Остин. Переводчик объяснил его речь Энкхе.
— Нет, мой звёздный отец Ацтокра-бог Остин Спенсер, в моей голове мрачные мысли. Смотрю я на бога на этой карте и думаю о людях. Куда мы изошли? Неужели я одна осталась? Непостижимо. Мы не дождались тебя, шар раздора разделил нас, — так перевёл переводчик слова дикарки.
Как выяснил Остин, для Энкхи все современные люди были богами, а главным, богом неба Ацтокрой оказался он, её "спаситель", потому что соответствовал древним сказаниям: был старым, носил "божественную одежду", имел непостижимую мощь (поскольку использовал технологии будущего, непонятные для неё), пришëл с небес и освободил её ото власти льдов, судив. К счастью для Энкхи, Ацтокра-бог помиловал её сразу же, потому что проявлял только сострадание и интерес, словно желал приобщить к миру богов.
 
Энкху беспокоила древняя легенда о том, что после прихода Ацтокры и установления рая на Земле начнётся конец света, связанный с буйством тёмного бога Кастелана. Последний уничтожит богов, убьёт Ацтокру и уронит небо на землю, после чего Вселенная погибнет. Остин пытался успокоить Энкху и заверить в том, что бога Кастелана не может существовать. Его попытки были тщетны: люди прошлого слишком религиозны, и даже слова явившегося к ним центрального божества пантеона они бы подвергли сомнению, если бы те расходились со сложившимися представлениями об устройстве мира. Так в случае с Энкхой и произошло. Она решила, что Ацтокра-бог в силу своей доброты просто заблуждается или пытается её успокоить, отвлечь от грядущего конца света.
— Пока не известно мне, что с вами произошло. Я узнаю позднее, — Остин пытался отыгрывать свою роль верховного божества.
Энкха неуверенно отправила вперёд муху-4. Тогда Остин выставил попугая-6. Энкха ввела в спор человека-7, её соперник — обезьяну-9. И последняя надежда, мощная карта звезда-14, была сражена тузом-15. Энкха, как ни странно, гордилась своим поражением, ведь проиграла она не обычному человеку, а богу.
— Мне сложно понять эту игру, но я делаю успехи и [нарушение в переводе], так, Ацтокра-бог Остин Спенсер? — радостно поинтересовалась она.
— Думаю, да, — задумчиво сказал старик, удовлетворённый победой. Вдруг кто-то хлопнул его по спине и приказал Энкхе встать, что она и сделала. Остин поднял глаза и увидел, что этим человек был Джеральд, который имел полное право уйти, однако отказался. Венди и Алхимик отправились в подземный город, а Джерри решил остаться с Остином. Возможно, расслабиться. — Джерри, ты остался! Это прекрасно.
Энкха стояла рядом с ними и держала в руках переводчик Остина, переданный ей владельцем. Он помогал ей понимать речь двух божеств — пусть и обрывочно. Так дикарка понемногу приобщалась к божественному.
— Да, Остин. Не могу не поблагодарить тебя за помощь, — безэмоционально поблагодарил Джеральд. — Без тебя меня бы вышибли из мероприятия. Если ты, конечно, действовал не по указке Фернандеса. Сам не знаю.
— Что ты, нет, — кисло улыбнулся Остин. Он, поняв намерения Джерри, засунул карты обратно в машину. — Я просто выполнил свою работу. 20000 километров — столкновение четырёх пилотов, и даже если они не все дружат, взаимное уважение всё ещё остаётся. А ты мне друг, Джерри. Можно сказать, почти как сын.
В словах старика Джеральд чувствовал фальш. По его мнению, Остин уворачивался от искреннего ответа.
Только когда Остин раздал карты, он продолжил:
— Не в твоих интересах же, Остин. Ты избавился бы от главного соперника, тебе было бы легче победить. Хочешь отдать мне Аркану?
Старик посмотрел на него, немного нахмурив брови. Джерри увидел в этом угрозу.
— Аркану получит победитель, вот и всё, — пожал плечами Остин, сделав ход. Между ними сразу же начался спор. — Это самое честное решение, и я не вижу причин тебе или мне спорить с ним. В конце концов, не у одного тебя жизнь не сахар.
— Ты хочешь сказать, что даже если судьба мира будет зависеть от другого человека, ты при победе всё равно оставишь Аркану себе, не отдашь ему? Довольно эгоистично, ты так не думаешь? — задал вопрос Джерри. Он победил в споре и забрал четыре карточки Остина себе. Спенсер был немного раздражён.
— Странный вопрос, Джерри, — во время разговора она продолжали играть. Пока что побеждал Джерри. — Мы говорим только о соревновании. Ты должен прекрасно понимать, что делёж награды между участниками обесценит победителя. Ты обязан проявлять уважение к победителю, потому что он сражался за первое место. Я понимаю, Джерри, что у тебя тяжёлая ситуация. Я был бы рад помочь, но Аркану тебе никто не отдаст, если ты проиграешь. Молчу про условия соревнований! Совершенно не удивлюсь, если Аркана у победителя будет временно изъята. 20000 километров Арканы — это один большой плевок в сердца участников, вынужденных терпеть неудовлетворительные условия, многочисленные попытки срыва мероприятия… ну, и прочие гадости.