В тени Рюджина (СИ)

Кровь просто заливала все вокруг, из-за чего утрамбованная земля начала раскисать. Идти по грязи было откровенно неприятно. Подобной резни я не видел ни в одной из войн. Да даже во время войны с кланом Кагуя таких зверств не наблюдалось. Здесь лежали и мужчины, и женщины, и дети всех возрастов. Изломанные, порванные. В воздухе стоял непередаваемый дух свежей крови, грязи и потрохов. Тут и мне подурнело, так что упрекать Югито во внезапном приступе тошноты было бы глупо. Джашин сегодня получил много жертв.
Однако, помимо мертвецов, были здесь и живые люди. Во-первых, четверо подозрительных личностей с кусаригамами в барьере. Во-вторых, трое мужчин с окровавленными паяльниками в руках вне барьеров. Паяльник в этом мире — это массивная железка на короткой рукоятке, чем-то напоминающая колун. Оружие получше всякого куная.
— Лудильщики, — с трудом подавив тошноту, слабо простонала Нии, увидев эту троицу. — Это тоже некоматы?
— Нет, куноичи-сан, — голос раздался сзади и снизу и заставил Югито нервно дернуться, оборачиваясь на звук.
Там нам показался на глаза один из ниннеко. Я блеск их глаз в темноте приметил давно, но вот Югито заметила их только что. Кот стоял на спине одного из трупов, гордо уперев подток небольшого копья в затылок другого мертвеца. Стоял он при этом на двух задних лапах и вполне сноровисто держал оружие в передних. На нем даже была одежда: что-то вроде короткого кимоно, из-под которого боевито раскачивался из стороны в сторону длинный хвост. Расцветка кота была серо-коричневой с черными полосами, уши располосованы в многочисленных драках, половины правого и вовсе не было, через левый глаз проходил длинный косой шрам. Боевитый котяра.
— Кот… — удивленно прошептала Нии, во все глаза разглядывая ниннеко.
— Я Рику, куноичи-сан, — галантно представился кот.
— Нии Югито, Рику-сан, — неуверенно представилась девочка в ответ.
— Очень приятно, Нии-сан. Так вот, это не ниннеко, но им можно доверять.
Хорошо сказано, Рику. Только вот не уверен я, что Югито доверяет тебе и твоим словам, не то что тем, кого ты считаешь достойным доверия.
— Нии-сан, — а забавно все же звучит уважительное обращение к Югито с ее фамилией, очень созвучно со старшим братом.
Особенно забавно, когда звучит это обращение из уст здоровенного бородатого мужика к девочке, которой только через несколько месяцев исполнится восемь.
— Кемури-сан, — узнала бесшумно появившегося возле нас Ибури Югито.
— Нам нужна ваша помощь.
А вот это предложение из уст мужика к девочке звучит даже еще забавнее, чем «Нии-сан».
— Что вам нужно? — настороженно поинтересовалась Югито, невольно прижимаясь ко мне.
— Нам необходимо сломать этот барьер, — указав в сторону мерцающей в ночи стены заляпанным кровью паяльником, пояснил Кемури.
Я в этот момент едва рукой себе лоб не прошиб. Понятно, что сейчас нет времени на долгие объяснения и расшаркивания, но, Кемури, мать твою, можешь ты выглядеть не как маньяк?
— И чем вам может помочь Югито? — задвинув Нии себе за спину, поинтересовался я.
— Куноичи-хан хранит в себе добрую госпожу, — вновь вмешался в разговор Ясунеко. — Сила доброй госпожи легко проломит этот барьер и позволит покончить со всеми ужасами этой ночи.
— Там спрятались последователи Джашина, генинам в Кумо должны объяснять, кто это такие и суть ритуалов этих людей. Сегодня они успели принести много жертв своему господину, и нужно остановить их прежде, чем случилось что-нибудь непоправимое, — пояснил Кемури. — Кайбьё-сан говорит, что в Нии-сан имеется сила, способная разрушить барьер. Я подозреваю, что ты, Югито, джинчурики. Скорее всего, в тебе заключен Двухвостый. Мой господин предрекал, что он будет заключен в светловолосой девочке из Скрытого Облака. Никто из нас не желает вам вреда, мой господин этого никогда бы не одобрил, нам нужна только ваша помощь.
В принципе, он прав. В том, что барьер нужно сломать. И, хоть он выглядит простым, но достаточно прочен, чтобы выдержать напор троих Ибури, даже если они активируют свои печати. Я мог бы придумать какой-нибудь более элегантный способ его преодоления, но я сейчас все-таки не Орочимару, а всего лишь Увабами.
 
— Думаю, им можно верить, — решил высказаться я. — Если им что-то нужно, то они смогут получить от нас все, что им угодно, силой.
В этот момент в ночи раздался грозный рев. Вдали вспыхнуло сияние техник Катона, Кемури возле нас резко преобразился в свою звериную форму и растворился в воздухе, превратившись в дым.
— Кажется, очередной культист решил попробовать принести новые жертвы, — пояснил Ясунеко, вглядываясь во тьму ночи. — Вам стоит поторопиться с раздумьями, куноичи-хан.
— Он… Увабами, он превратился в монстра! — пораженно пискнула Югито, уже всем телом вжавшись в меня.
— Это же монах с Кумотори Страны Звука, — сказал так, как будто это что-то объясняло, Рику, все еще маячивший рядом с нами.
— Но в Стране Звука ведь живут кицунэ, — удивилась Нии.
— Югито, — устало обратился я к девчонке, — сейчас это неважно. Кицунэ ли это, лисы-оборотни, или вани, драконы-оборотни. Нам нужно что-то решать. То есть тебе нужно что-то решать.
— Но я не могу, — растерянно ответила Югито, — Ниби запечатан, а я не могу контролировать его силу. И полностью высвобождать ее, пока не снимут вторую печать. А той чакры, которую я смогу получить, вряд ли хватит, чтобы сломать барьер.
— Да, я вижу печать, — задумчиво посмотрел в район плеча Нии Ясунеко. — Думаю, ее можно снять. Только я не уверен, что при этом не повредится и другая. Фуиндзюцу Кумогакуре очень топорные, прости уж за такую оценку, куноичи-хан.
Что-то такое я предполагал. Нии, хоть и джинчурики, но многого от нее ждать не стоит. Вообще, странно, что нас кураторы взяли с собой на освобождение этой Тацумаки. Хотя совсем не удивлюсь, если они оказались в гендзюцу Ясунеко. Этот тип крайне ушлый и подозрительный, это с первого взгляда понятно. Но Югито лучше об этом не знать.
Еще раз посмотрев на барьер, на Югито, я уточнил:
— А что на этот счет думает сама Ниби?
— Она… Она готова помочь, если об этом просит Кайбьё-сан, — словно сама удивляясь своим словам, ответила Нии.
— Одной проблемой меньше, — хотя верить биджу все-таки не стоит. — Кайбьё-сан, у вас есть кошачья мята?
— Я таким не балуюсь, — смерив меня взглядом, гордо ответил некомата.
— Эх, держи, пацан, — кинул мне небольшой пузырек Рику, — сейчас такая ночь, что я понимаю твое желание. Но знай, я не одобряю такого у детей.
— Это не для меня, — ответил я, отцепляя с пояса фляжку.
У меня она все еще содержала раствор с настоем стимуляторов. И если добавить к ней немного кошачьей мяты, то это должно помочь Югито высвободить силу Мататаби. Ну, то есть все должны именно так и думать. А о наложенном на нее мною гендзюцу лучше никому не знать.
— Держи, — протянул Югито фляжку. — Не больше одного глотка. Не думаю, что город переживет еще и буйство биджу, если я ошибся.
— Увабами, это не сработает, — неуверенно сказала Нии, принимая фляжку.
— У нас нет выбора, нужно что-то делать. Я знаю, на что способны джашиниты, им нельзя позволить завершить свои ритуалы.
— Хорошо, Увабами. Ты прав.
Еще раз посмотрев мне в глаза, Югито решительно приложилась к горлышку фляги.
Гендзюцу подействовало почти сразу, чакра излилась из Нии, окружив ее покровом черно-синего пламени. Пришедшие с силой эмоции Мататаби исказили лицо девочки, заставив злобно оскалиться и почти по-кошачьи зашипеть. К счастью, полностью разум она не потеряла, может, Ниби все же была честна и не стала давить на своего неопытного джинчурики. Вообще, с появлением Чомея, к которому отношения у других биджу более толерантное, чем к Кураме, стоит прощупать вопрос контактов с оставшимися Хвостатыми. Может, из этого что-то выйдет.
Дальше покрова чакры изменения не зашли. И создавать для пробития барьера Бомбу Хвостатого Югито, или Мататаби, не стали. Для этого хватило огромного огненного шара, прокатившегося по улице и опалившего валяющиеся здесь тела. Воздух наполнился запахом горелой плоти, что окончательно добило желудок Югито, заставив ее исторгнуть из себя весь небогатый ужин. Чакра Двухвостой медленно ушла, а барьер рассыпался на лоскуты багряного сияния. С громким рыком внутрь него вломились мускулистые антропоморфные ящеры, мгновенно разорвавшие в клочья попавшихся под руки джашинитов.