Отец моего жениха (ЛП)

Следующие несколько минут мы возвращаемся к работе над головоломкой, каждый из нас погружен в собственные мысли.
Интересно, стоит ли мне спросить его…? Я делаю успокаивающий вдох и говорю.
— Ты знал? — спрашиваю я со свистом. Мэтт вопросительно смотрит на меня, и я делаю ещё один глубокий вдох. — Я имею в виду о Марки. Что он гей? — я ёрзаю с кусочком головоломки в руке, ожидая.
Наконец, после того, что кажется вечностью, Мэтт снова начинает говорить с обеспокоенным выражением лица.
— Кажется, я подозревал, но никогда не был полностью уверен. И я никогда не хотел оказывать на него такое давление, чтобы он чувствовал, что должен мне рассказать.
— Почему ты решил, что он гей?
— Ну, когда Марки был подростком, он вёл себя очень неловко со старшими мальчиками. Например, некоторыми из старших парней из футбольной команды. Или даже некоторыми молодыми ребятами из колледжа, которые проходили практику в моём офисе в разные летние месяцы. Марки становился застенчивым и тихим, и, наверное, я всегда списывал это на неловкость подросткового возраста. Но зато с девушками он был великолепен, покладист и абсолютно не застенчив. Но поскольку он никогда ничего не говорил, я никогда не хотел на него давить.
— Это было бы трудно понять, особенно если бы он не выражал своих чувств.
Мэтт вздыхает.
— Честно? Я бы хотел, чтобы он чувствовал, что может сказать мне, или, может, он пытался, а я этого не заметил. И теперь, оглядываясь назад на некоторые из тех моментов, я должен был знать. Должно быть, он был влюблён в тех парней, и ему нужно было с кем-нибудь поговорить. Может быть, я просто пытался отрицать это, но думаю, что он никогда не чувствовал себя комфортно, приходя ко мне.
Я киваю, понимая точку зрения Мэтта.
— Всё в порядке, я думаю, что тоже был в стадии отрицания.
— Что ты имеешь в виду? — выражение лица Мэтта выражает любопытство, и я знаю, что должна поделиться всей правдой.
— Думаю, я уже давно знала или, по крайней мере, догадывалась, что Марки — гей. — Я глубоко вдыхаю, прежде чем продолжить: — Около месяца назад я села за компьютер Марки, планируя найти его старые фотографии для слайд-шоу. Знаешь, того, которое я думала сделать для свадьбы? — Мэтт кивает, внимательно слушая.
Я продолжаю:
— Ну, я нашла фотографии, но не те, которые искала. Я нашла фотографии группы обнажённых мужчин и сначала подумала, что они для урока рисования, который он посещает. Но были и такие, которые явно были скриншотами из приложения для знакомств, а некоторые фотографии были очень необычные. Но ничего такого, что бы не сделала арт-модель. Это было шокирующе, и я думаю, это только подтвердило, что я не совсем сошла с ума, думая, что что-то не так в наших отношениях.
Мэтт морщится и берёт мои руки обеими своими. Его хватка тёплая и сильная, и я не могу не задаться вопросом, как бы я себя чувствовала, если бы он вот так держал всё моё тело.
— Кора, мне очень, очень жаль, что ты проходишь через всё это. Я знаю, что Марки очень любил тебя, и, чего бы это ни стоило, мне тоже жаль. Моему сыну не следовало ставить тебя в такую ​​ситуацию, — Мэтт выглядит таким несчастным, что я не могу не быть тронута его извинениями.
— Мэтт, нет, всё в порядке. — Я придвигаю свой стул ближе к нему, так что наши ноги под столом практически соприкасаются. Он по-прежнему крепко держит меня за руки. — Не нужно извиняться. Честно говоря, Марки такой, какой он есть, и сейчас я могу пожелать ему только всего наилучшего. Не то чтобы он хотел причинить мне боль или когда-либо был жесток. Он просто был в замешательстве.
Мэтт внезапно опускает мои руки и смотрит на меня иначе, его яркие голубые глаза изучают мои.
— Ты не расстроена? Из-за того, что свадьба отменяется?
Я качаю головой.
— Я лишь хотела бы избежать объяснений перед нашими родственниками, но кроме этого, я на самом деле очень рада.
— Чувствуешь облегчение? — повторяет Мэтт, приподняв одну чёрную бровь.
— Ну, да. И Марки, и мне лучше так. В каком-то смысле я избежала катастрофы. Подумай об этом… — я снова качаю головой, представляя себе «а что, если…». — Если бы мы с Марки поженились, представь, какими несчастными мы оба были бы. Он, потому что любит мужчину, а я, потому что всегда чувствовала, что меня ему недостаточно.
 
— Это правда, — нерешительно говорит Мэтт.
— А потом что, если бы у нас появились дети, а потом мы развелись. Все были бы расстроены и растеряны. — Я глубоко вздыхаю, чувствуя настоящее облегчение впервые после того тяжёлого разговора перед «Фрэнки» всего неделю назад. — Нет, я действительно не держу зла на Марки и желаю ему всего наилучшего.
Я улыбаюсь Мэтту, а он продолжает странно смотреть на меня.
— Мэтт?
К моему полному изумлению, Мэтт рывком поднимает меня на ноги, берет моё лицо в свои руки и притягивает к себе.
— Кора, ты самая любящая и всепрощающая женщина, которую я когда-либо знал. Ты взрослая, страстная и добрая. И я хотел сделать это с того момента, как встретил тебя.
На протяжении этой страстной речи Мэтт продолжает держать моё лицо, наклоняется и глубоко целует меня. Моё тело сильно прижимается к его мужской фигуре, и я растворяюсь в поцелуе.
От поцелуя Мэтта Харрисона, я мгновенно возбуждаюсь. Часть меня задаётся вопросом, не должны ли мы остановиться до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Но, находясь в руках этого сильного и сексуального мужчины, я обнаруживаю, что сомневаюсь. Я ещё больше склоняюсь к Мэтту и отдаюсь поцелую — и всему, что может произойти дальше.
ГЛАВА 14
Мэтт
Наконец-то я очень крепко держу Кору в своих объятиях, и это кажется сюрреалистичным. Я целую её, вкладывая в этот поцелуй каждую унцию тоски моего сердца. Я хочу эту женщину, потому что она сексуальная и красивая, да, но также и потому, что она добрая, справедливая и великодушная. Её щедрость к моему сыну поразительна, и моё сердце бьётся от благодарности и чего-то большего… любви.
Я не собирался целовать Кору, но сейчас, в этот прекрасный момент, окружённый обугленной мебелью, покрытыми пеплом стенами и кусочками пазла, я счастлив.
Наконец, спустя несколько мгновений, я отстраняюсь от Коры и смотрю на неё, тяжело дыша. Никто из нас не говорит, но мы стоим в опасной близости, взвешивая, что делать дальше.
Я первый нарушаю молчание.
— Я должен был тебя поцеловать.
— Знаю.
Кора так же задыхается, как и я, и это заставляет всё моё тело тосковать по ней. Я чувствую, что мои штаны становятся тесными, когда я представляю, каково это — снова поцеловать её.
— Я хочу поцеловать тебя снова, — раздаётся моё рычание.
Пышная девушка не успевает ответить, потому что я наклоняюсь и ловлю её рот своим. Я немного покусываю её губы, а затем приоткрываю их, скользя языком в её рот. Я придерживаю её за голову близко к себе, чтобы она не могла избежать моего отчаяния.
Но Кора отвечает на мой пыл своей страстью. Она намеренно прижимается ко мне своим полным сексуальным телом, а её язык скользит по моему. Когда поцелуй становится ещё более интенсивным, я чувствую, как полные груди Коры прижимаются к моей груди, и стону.
Я хочу её.
Я хотел почувствовать, попробовать и обнять Кору с тех пор, как впервые встретил её, и теперь она моя, и я могу её взять. Ощущая, как она прижимается своим мягким телом к ​​моему, я знаю, что она тоже хочет меня.
Я прерываю поцелуй, и снова мы оба задыхаемся, уставившись друг на друга. В глубоких карих глазах Коры мелькает нужда, отражающая мою собственную.
— Пойдём со мной, — рычу я. Кора кивает в знак согласия, поэтому я беру её за руку и веду из кухни вверх по лестнице. Я останавливаюсь у двери спальни и оглядываюсь на неё.
«Она такая чертовски красивая», — я чуть не стону вслух.
Глаза Коры всё ещё полны желания, и я уверен, что мои должны выглядеть так же.