Невеста против (СИ)

Эрик стоит в нескольких шагах от нас и, поджимая губы, смотрит на меня. Он больше не злится. Теперь на его хмуром лице отражается удивление и замешательство и, возможно, даже беспокойство.
— И позови сюда герцога, приятель, нам нужно встретить гостя со всеми почестями! — продолжает раздавать приказы Алекс — уж он-то точно любит командовать.
— Не спускай с мерзавца глаз! — отвечает ему австриец.
— Уж поверь, если он дернется, я не промахнусь! К примеру, прострелю ему ногу для верности!
В словах Воронцова я не слышу привычной шутливости и даже насмешки, он предельно серьезен, смотрит на отца тяжелым, еще незнакомым мне взглядом, а тот побагровел от ярости, но, увы, его угрозы совсем не напугают молодого человека.
Эрик подает мне руку и тянет назад, явно намереваясь увести обратно в дом, я же робею и прячу взгляд. Чувствую себя чудовищем, ведь я только что едва не превратилась в подобие отца, который привык наказывать людей без суда и следствия!
— Ты совсем заледенела, — ворчит австриец.
— Но мне не холодно, — растерянно бормочу в ответ, спотыкаясь на ровном месте.
— Постарайся взять себя в руки, Алиса! Теперь я вижу, что ты можешь это сделать, ты и впрямь стала сильнее, чем прежде, ты справишься! Твоей сестре незачем волноваться, просто дождись меня, и мы снова поговорим, хорошо? — он останавливается у двери, так знакомо касается моего лица ладонями и заставляет смотреть в глаза.
— Я не хотел обидеть тебя сегодня, прости!
Струна внутри меня лопается и рвется с жалобным и протяжным вскриком, я смаргиваю с потяжелевших ресниц несколько соленых капелек и прикусываю щеку изнутри, приказывая сердцу биться ровнее и не верить этим глазам раньше времени.
Входная дверь распахивается, и Риана тут же с пронзительным криком набрасывается на меня и утаскивает в дом. Она плачет громко и надрывно и ужасно пугает меня! Ощущение такое, будто я уже умерла, а сестра горько оплакивает покойницу.
— Ты… ты… что там вытворяла? Ты с ума сошла, да? Кто дал тебе револьвер, кто научил стрелять? Я чуть не поседела, когда это увидела, думала вы сейчас поубиваете друг друга, или ты сама себя поранишь! Ну что за безумная затея, скажи мне!?
— Не волнуйся так, Ри! Я цела и невредима! — вяло улыбаюсь я.
Часть 3. Глава 31
Нет, вы только послушайте, что она мне говорит! НЕ ВОЛНОВАТЬСЯ! Я судорожно хватаю Алису за плечи, ощупываю взглядом, громко шмыгаю носом, пытаюсь унять слезы, и прикусываю губу… цела и невредима, мерзавка!
Оставив ее одну, я рвусь наружу, желая увидеть отца своими глазами, — ярость во мне клокочет и требует выхода. Кажется, я не совсем понимала, что делала, когда оттолкнув в сторону племянника тетушки Агафьи, приблизилась к отцу.
Мгновение князь сверлил меня удивленным, разочарованным и крайне огорченным взглядом.
— Жива, — угрюмо произнес он, а я, наконец, начала понимать, что он здесь делает на самом деле! Папенька явился, чтобы забрать тело погибшей дочери. Подумать только, даже не пожалел денег и нанял хороший экипаж! Он и не подозревал, что Егор не справился со своей задачей!
— Хорошо, что у вас нет сына и некому будет продолжать ваш род и нести ваше имя и ваши грехи на своих плечах! — мой голос больше не дрожал и не срывался, он был лишен чувств, ведь во мне уже не осталось ни злости, ни обиды, ни страха, словно внутри все выжжено дотла…
Отец столько раз поднимал на меня руку, столько раз угрожал и причинял боль мне и моей сестренке, а я сейчас даже не могу сжать руку и ударить: у меня нет сил, чтобы сыпать проклятия и смеяться над его жалкой участью.
— У вас вообще не должно было быть детей! Знайте же, что для меня и Алисы вы умерли, стерты из памяти, забыты, как страшный сон! — я чувствовала опустошение и холод, но знакомые руки не позволили мне замерзнуть, снова отгораживая от целого мира.
Оливер развернул меня лицом к себе и заглянул в глаза, изучая мое лицо задумчивым взглядом.
— Почему он молчит? — говорю я, действительно не понимая, почему отец не проронил ни слова, не оскорбил и не бросился на меня в отчаянной попытке свершить свое злодеяние.
 
— Потому что ты во всем права, Риана! И теперь тебе просто нужно последовать собственному совету и забыть об этом человеке, он больше никому не сможет навредить! Ты ведь веришь мне?
Молчаливо изучаю требовательный взгляд серых глаз, немного хмурый и нетерпеливый, но такой знакомый и… близкий?
— Верю, — глухо отвечаю ему. Оливер касается моих губ в коротком поцелуе и тут же отстраняется.
— А теперь ты вернешься в дом и не будешь больше совершать глупостей, подобных этой!
Я оказываюсь за дверью в просторной светлице, пуховая шаль сползает с плеч, но я подхватываю ее и снова кутаюсь, прячу замерзшие ладони, ищу взглядом Алису.
Она стоит совсем рядом, молчаливо игнорирует расспросы тетушки и смотрит на меня, не мигая. Волнуется? Тоже боится? Что же он сделал с моей легкой, воздушной и нежной девочкой! Он искалечил нас обеих!
Но теперь все будет по-другому! Мысленно повторяю эти слова и пытаюсь успокоиться, потому что голова опять идет кругом! В животе все болезненно сжалось, и я зажмурилась, старательно выравнивая дыхание и расслабляя напряженные мышцы. Тяжело вздохнула, кивнула сестре, попросила тетушку проследить за домом и направилась в свою спальню. Первым делом забралась на кровать с ногами: в конце концов, кроме нас двоих в комнате никого нет! Поясница неприятно ныла, и я осторожно откинулась назад, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Ри, — неуверенно окликнула меня сестра.
Я поморщилась при звуке ее голоса и покачала головой, стискивая зубы.
— Тебе нехорошо, да? Что-нибудь принести?
— Просто помолчи. Подождем, пока мое желание придушить тебя и того, кто научил сопливую и безголовую девчонку держать в руках оружие, хоть немного поутихнет!
Сестра нахмурилась и поджала губы.
— Я смогла защитить нас, разве ты не видела? Я больше не страдаю от удушья при виде опасности, не падаю в обморок! Неужели это так плохо? — Алиса дерзко выдвинула подбородок вперед, сверкая своими грозными глазищами.
— Ну-ну, рыцарей своих будешь впечатлять этими своими эффектными речами! — насмешливо фыркнула я.
— Они не мои рыцари! — отбивалась наглая девчонка.
Алиса замолчала, уставившись на мой живот, и только тогда я поняла, что неосознанно поглаживаю его, пытаясь внушить себе, что все хорошо и опасность точно миновала. И это действительно помогло: неприятная, тянущая боль постепенно проходила.
— Ты странно себя ведешь, Ри! — все так же глядя на мою руку, произнесла она.
— Странно — это еще мягко сказано! Последнее время я слишком чувствительна: мне постоянно хочется или разрыдаться, или упасть в обморок, или поубивать всех без разбору! — горестно вздыхая, призналась я.
— Ты ведь расскажешь мне? — спрашивает, а сама решительно подходит ближе, придвигает стул, садится рядом со мной и выжидающе выгибает бровь, мол, и думать забудь, чтобы отмалчиваться, как раньше.
— Мне начинает казаться, что мы с тобой поменялись ролями, и теперь это я капризная девчонка и неженка, а ты грозная защитница! Такое серьезное личико, Лисенок! Еще чуть-чуть, и я начну тебя бояться! — лукаво улыбаюсь и щелкаю ее по носу.
— Прекрати! — вздыхает сестра. — Думаешь, они разберутся с ним? — спрашивает, заглядывая мне в глаза.
— Уверена в этом! Оливер не упустит шанса отомстить отцу, я даже полагаю, что у него на этот счет давно задуман целый план действий! А уж твои кавалеры, если дать им волю, и мокрого места от него не оставят! — насмешливо добавляю, с улыбкой отмечая, как загорелись обиженными искорками ее голубые глаза.
— Я просто хочу, чтобы это все закончилось, — наконец признается Алиса и опускает взгляд.
— Так и будет! Послушай, сестренка, я должна сказать тебе кое-что и очень важное и надеюсь на твое понимание и поддержку! — неуверенно произношу я, чувствуя странную дрожь и волнение при мысли о том, что именно я должна ей сообщить.