Невеста против (СИ)

Самоуверенность позволили мне немного расслабиться, но в момент, когда я собиралась бросить в открытый для ранения затылок графа, кто-то задел меня со спины локтем, и я вскрикнула, Эрик обернулся и бросил в меня снежный снаряд, а я растерялась и не то что бы не увернулась, я еще и не прикрылась от удара. Кажется, он целился пониже, но я не вовремя споткнулась и получила «ранение» в голову.
Сморщилась от боли и осела на землю. На лице австрийца появилось беспокойство, он, кажется, даже решил подбежать и помочь, но встретился с жестоким залпом друзей Андре и был безжалостно расстрелян на месте.
— Вы живы? — насмешливо поинтересовался князь, протягивая мне руку.
Я приняла помощь и встала на ноги.
— Вроде да! Я немного растерялась: кажется, меня кто-то толкнул и я не успела среагировать, — пожаловалась я.
— Наверное, кто-то еще попал в вас, — пожал плечами молодой человек. — Я надеюсь, вы удовлетворены нашей победой? — отряхивая меня от снега, полюбопытствовал он.
Рыжая челка выбивалась из-под шапки, придавая ему какой-то забавный немного разбойничий вид, и это при том, что еще недавно этот же парень с крайне суровым видом прицельно истреблял «противников».
— Вполне, князь! Кажется, в бою вам просто нет равных! — это был первый комплимент, которым я одарила Белова.
— Ради вас, моя принцесса, я готов на все что угодно, даже трагически умереть на поле брани, если вы прикажите, — пафосно выпячивая грудь, произнес он.
— Ну, это уж чересчур! — засмеялась я и под руку с князем покинула место сражения.
Мой взгляд скользнул по фигуре проходящего мимо австрийца, которого с ног до головы покрыли снегом. Он отряхивался на ходу и выглядел крайне раздраженным, а я даже почувствовала вину и некий укол совести. Но все прошло, как только княжна София подбежала к Эрику и с рвением растревоженной курицы принялась кудахтать вокруг него, старательно отчищая австрийца от следов снежной битвы.
— Надеюсь, вы не забыли про свое обещание? — вдруг отвлек меня голос Андре.
Он миролюбиво улыбался мне, светло-карие глаза сверкали предвкушением чего-то увлекательного. Я потянулась и стряхнула горсть снега с его шапки.
— Конечно, нет! Я всегда держу свое слово, князь!
— На самом деле, то колье, что подарила вам моя кузина не единственный подарок! У меня тоже заготовлен для вас сюрприз! — князь зачем-то достал карманные часы, улыбнулся каким-то своим мыслям, и на губах его заиграла странная улыбка. Было в этом взгляде что-то насторожившее меня, что-то от чего где-то под сердцем неприятно кольнуло.
— Вы ведь позволите мне завязать ваши глаза, Алиса?
— Что? Опять? А без этого никак?
— Конечно, нет! Ну же, княжна, не огорчайте меня! Вы задолжали мне одно желание, и сейчас я всего лишь хочу завязать ваши глаза! — он снова сверкнул «невинной» улыбкой обаятельно злодея, всем своим видом демонстрируя безобидность своих намерений.
Я боялась темноты и неизвестности — с Рианой было как-то проще решиться на нечто подобное, а князь такого доверия, несмотря на проведенный с ним вечер, не внушал, но я не хотела становиться трусихой в его глазах и поэтому, мученически вздохнув, все же решилась на эту авантюру!
Мы идем куда-то, князь без умолку шутит и рассказывает дурацкие истории о похищении красавиц прямо из родимого гнездышка, при этом он так умильно меняет голос и интонацию, то и дело изображая сурового горца, спустившегося с Кавказских вершин ради возлюбленной, что я не могу не смеяться и даже расслабляюсь и перестаю бояться.
— Еще немного, княжна, мы почти пришли! — твердит этот неугомонный парень.
Интересно, как скоро все заметят, что именинница куда-то делась? По-моему, это не очень прилично, оставаться с мужчиной вот так наедине. Тревожные мысли заставляют меня испытывать волнение и даже остановиться. Но Андре тянет меня куда-то вперед, я слышу, как, скрипя, распахиваются двери или даже ворота, и мы оказываемся в каком-то помещении. Мне кажется, что это конюшня, потому что здесь также прохладно, пахнет соломой и слышится ржание лошадей.
 
— Зачем мы здесь? — стягивая с глаз шарф, спрашиваю я.
— Вы что, собираетесь подарить мне ЛОШАДЬ? — удивленно спрашиваю я.
Андре светится, как начищенный самовар и смеется.
А вот мне совсем не до смеха: я боюсь лошадей и никогда не приближаюсь к ним, стараясь всегда находиться на более или менее безопасном расстоянии.
— Весь день хотел это сделать! — вдруг произносит князь и наваливается на меня, прижимая спиной к брусчатой стене конюшни, а потом впивается в мои губы в жадном и голодном поцелуе.
Я испугалась и растерялась, поначалу я даже ответила на поцелуй, но страстный напор князя и руки, торопливо расстегивающие на мне пуговицы, быстро привели меня в чувства. Я испуганно распахнула глаза и попыталась оттолкнуть Андре, который, впрочем, даже с места не сдвинулся!
— Не кричи, а то все узнают наш маленький секрет, принцесса! — произнес мне прямо в губы князь. — Будешь послушной, и я постараюсь обойтись с тобой понежнее!
Страх охватил меня с новой силой, Андре распахнул шубу и принялся целовать мою шею, жадно лапая меня руками, я же почти сразу почувствовала удушающий страх. Воздуха в мгновение ока стало настолько мало, что я не смогла даже вскрикнуть, зато князь, словно ничего не замечая, продолжал свое грязное дело.
В глазах появились темные мушки, картинка передо мной поплыла, грудную клетку болезненно сдавило.
Скрипнула дверь, а потом князя резко отбросило в сторону.
Я не видела, что произошло, потому что сползла на пол и все еще силилась сделать хотя бы один единственный вдох.
Дверь снова распахнулась, раздался какой-то шум, потом шаги, чьи-то руки прислонили меня спиной к стене, кто-то пытался заговорить со мной, но я не могла разобрать слов, узнать голоса, я трепыхалась и отбрасывала от себя чужие руки, вертела головой и давилась болезненным хрипом.
— АЛИСА! АЛИСА это Я! — прорвалось сквозь «вату» в моих ушах. Холодные ладони знакомо обхватили мое лицо с двух сторон, а потом другие, теплые губы прижались к моим, не целуя, а стараясь втолкнуть в мои легкие воздух.
Сердце пропустило удар и вдруг стало биться ровнее, узнавая и руки, и голос человека напротив. Он отстранился от меня, воздух показался мне горьким и обжигающе холодным, пока я пыталась глубоко дышать… снова и снова, медленнее и глубже. Эрик теперь тоже сидел на земле прямо напротив и следил за каждым моим вдохом.
Я смогла осмысленно посмотреть в его глаза, взгляд выхватил окровавленные кисти с разбитыми костяшками, и слезы снова заструились по моим щекам.
Я жалобно всхлипнула и порывисто схватила австрийца за ворот, притягивая к себе, прижимаясь к нему дрожащими губами. Несколько болезненных мгновений ничего не происходило, а потом он ответил на мой поцелуй, позволяя мне вылить весь страх, ужас и всю любовь, что копилась во мне день ото дня.
Он не позволил продолжаться этому слишком долго и оторвался от моих губ, ласково коснулся линии моего подбородка, глубоко вздохнул и снова отстранился.
— Вам не следует находиться на промерзшей земле так долго, — сухо и рассудительно произнес он несколько севшим голосом.
— Да, вы правы! — тихо отозвалась я, безуспешно пытаясь самостоятельно подняться.
Эрик помог мне обрести вертикальное положение. Ноги казались ватными и почти не слушались меня, голова немного кружилась, и ужасно хотелось оказаться где-нибудь под одеялом, чтобы спрятаться от осуждающего, строгого взгляда этого мужчины.
— Вам уже лучше?
— Да! — поторопилась заверить его я, краснея.
— Не стоило ходить с ним сюда — вы должны были быть предусмотрительнее и сдержаннее в своих чувствах и порывах!
— Чувствах? Порывах? Я не знала, куда ведет меня князь! Он завязал мои глаза и я… поступила глупо, знаю… а вы… вы опять спасли меня! Простите, что доставляю вам одни хлопоты! — я опустила глаза и торопливо стерла с лица слезы. Единственные чувства, которые я не смогла удержать, были чувства к нему, этому упрямому австрийцу!