Брат мачехи. Моё лето без морали (СИ)

Но отец опережает его своим убийственным:
- Хрен тебе, а не благословение! Я не отдам свою единственную дочь за старика, Ринка! Так и знай! - басит на всю округу.
А у меня всё внутри холодеет от его слов.
- Да и тебе, “жених”, разве мало одного неудачного брака?
Вскакиваю из-за стола и, как будто в трансе пячусь к калитке.
- Всё! Нечего тут больше делать, Стас! Пойдём! Ты… просто… - обращаюсь к отцу, стараясь подобрать не самые лестные прилагательные, - эгоистичный! Противный! Брюзжащий…
- Старик! - приходит мне на выручку Марина. - Да, да! Ты тоже старик, Серёж, по сравнению со мной. И не делай такой взгляд, будто бы это для тебя новость! И, как я посмотрю, тебе самому мало одного неудачного брака. Запросто могу устроить тебе второй такой же!
Я попала в какую-то трясину.
И выхода из этой словесной перепалки, похоже, мы не найдём. По крайней мере сегодня.
- Идём, Риночка! - Маринка цепляет меня за руку и тащит к калитке.
- Куда? А как же Стас?
- Пусть поговорят по-мужски. Без нас! - фыркает через плечо и продолжает тянуть меня в направлении оживлённого перекрёстка.
- А если отец опять набросится на Стаса с кулаками? - продолжаю осыпать её вопросами.
- Не переживай, у моего брата первый дан по тхэквандо. Сергей ему точно не наваляет.
Надо же. А я и не знала.
- А-а-а…
- А вот твоему папочке не помешает пара хороших затрещин. - Марина дожидается, пока загорится зелёный и тянет меня на противоположную сторону. К небольшому кафе. - Для нас с тобой сейчас лучше не лезть. Поверь мне. Давай лучше возьмём по мороженке и спокойно поговорим. Без мужских ушей.
Так и не поняла, для чего меня утащила Маринка - дать возможность поговорить мужчинам или самой выведать у меня все секреты наших со Стасом отношений.
Пришлось рассказать ей всё от и до. И кое-где приврать. Ведь, как ни крути, но наше со Стасом знакомство больше базировалось на сексе, чем на любви и романтике.
Но, спасибо зарубежным романтическим фильмам, которые я в своё время смотрела пачками. Приукрасила, расписала. И всплакнула, но это уже от сердца. Искренне.
Марина, кстати, тоже. Растрогалась, распереживалась и разоткровенничалась.
Оказалось, что слова о разводе - не простая угроза. Моя мачеха действительно всё чаще и чаще об этом подумывает.
Жалко будет, если разбегутся, конечно. Но и жить с таким зверем, как мой отец - мало приятного. Прекрасно её понимаю. Хотя нет, совсем не понимаю - и как она вообще вышла за него замуж???
Слова за слово и наш разговор затянулся на два с половиной часа. А намерение поесть мороженого переросло в жгучее желание распить бутылочку-другую вина.
- Не поубивали друг друга и то ладно, - хмыкнула Марина, пока мы медленно плелись в сторону дома.
- Оптимистично… - хихикнула я. Местное вино творит с человеком какие-то странные вещи. Пара бокалов и жизнь снова играет красками, а все проблемы уходят в небытие.
- Рина!
- У-у-у? - я привалилась лбом к калитке, ожидая, пока Маринка осторожно и не очень трезво догоняет меня.
- А поедем завтра за свадебным платьем?
- Обязательно поедем. Если вон там, - тыкаю пальцем в калитку, - ещё остались живые женихи.
Хихикаем, как две дурочки и заваливаемся во двор.
  
Глава 27 
 
Заходим в дом. Тишина гробовая. Или действительно все полегли на поле брани или… Если честно, других предположений нет.
Обходим с Мариной весь первый этаж - тёмно, как будто никого дома нет. И только со стороны малой гостиной брезжит неяркий голубоватый свет.
- Хм! - Маринка добралась до комнаты первой. - Милая сцена.
Подлетаю к ней и тоже чуть не прыскаю: наши мужчины сидят по разным сторонам дивана и с не особо увлечённым видом следят за чемпионатом по футболу. Мины у обоих кислые и надутые.
- Два - ноль, Мариночка. Наши придурки продувают. - Монотонно комментирует отец, как будто не знает, что Марина футбол и хоккей на дух не переваривает. И как будто сейчас это самая важная тема.
- Угу… Четыре-четыре! - мачеха косится на меня и кивает на выстроенные ровным рядом пустые пивные бутылки. Восемь штук. По четыре на каждого.
 
- А? Что ты хотела этим сказать, Марин? - оживляется отец и подходит к жене.
- Я - ничего. А вот ты, думаю, хочешь.
Отец переводит на меня взгляд и удручённо вздыхает. Какой же он настырный и твердолобый!
- Думаю, нужно позвонить начальнику и отпроситься ещё на несколько дней. Как я понял, свадьбе всё равно быть. А я не хотел бы пропустить такое важное событие в жизни моей любимой дочери.
Наверное, это самое длинный монолог, который отец произнёс в жизни. И самый сентиментальный. Хотя и был сказан, как будто из-под палки и с видом приговорённого к виселице.
- Я рада, что ты стараешься быть милым, пап, - не удерживаюсь от комментариев и закусываю подушечку большого пальца, чтобы не захихикать. Алкоголь всё происходящее преподносит более легким и смешным.
- Я не милый. Я просто… уступчивый. - Сам чуть не хмыкает над чушью, что только что сказал.
Поглядываю на Стаса, который стоит чуть поодаль от отца и наблюдает за сценой. С выражением глубокой удовлетворённости на лице. Просто взгляд воспитателя, довольного успехами воспитанника!
- Пойдём отдыхать, любимый? Что-то я обессилела после сегодняшних событий. - Подхожу к нему и тыкаюсь носом в рубашку.
Стас приобнимает меня за талию и ведёт в направлении лестницы.
- Давай я тебе ножки разомну, хочешь?
- Очень хочу. А ещё почитаешь, ладно? Нашего любимого Пастернака... - понимаю, что этот диалог скорее всего полоснёт отцу по ушам. Ну а что он хотел? Будет привыкать, другого выхода у него нет. И пусть я веду себя сейчас как маленькая, капризная девочка, пусть со стороны кажусь наивной и простой. А может, я хочу быть такой! Быть слабой, требовать заботы, защиты и внимания со стороны надёжного и сильного мужчины. Хочу, чтобы о моём самочувствии и настроении кто-то пёкся. Давал мне всё, чего лишил чёрствый и властный отец.
Практически затягиваю Стаса в свою… то есть… его комнату и толкаю в грудь, заставляя упасть в кресло.
- Рина?
- У-у-у… - скидываю бретельки платья, пока он находится, что мне сказать.
- А ты разве не хочешь узнать, о чём мы беседовали с твоим отцом?
- Не-а... - Подхватываю подол и медленно стаскиваю с себя кружевные стринги. Смотрю прямо ему в глаза и наслаждаюсь реакцией. Зрачки любимого расширяются, когда мои трусики падают на ковёр.
- А как же Пастернак? - сверкает улыбкой и подтягивает меня к себе.
- Да какой, к чёрту, Пастернак, Стас? Не хочу… Хочу только… - наклоняюсь к его щеке и провожу языком от подбородка к виску.
- О-о! - тихо смеётся и стискивает мой зад. - Надо почаще тебя напаивать… Ты такая ненасытная становишься… Горячая моя… - Резко сдвигает мои ягодицы вместе и отпускает. Шлёпает. Со звоном. Как бы внизу не услышали.
Тоже хихикаю и присасываюсь к его губам.
Не хочу ни о ком думать… Ни о чём говорить… Только с ним... в этой комнате, где столько часов провела в мечтах и жгучем желании быть с этим мужчиной.
Голова кружится, всё плывёт перед глазами. От вина, от духоты непроветриваемого два дня помещения и от жадных до моего тела, властных рук Стаса.
Он вырисовывает влажные дорожки у меня на шее. Откидываю голову назад и слегка приподнимаюсь, пока Стас освобождает от брюк область своего паха. Стаскивает на бёдра и снова тянет меня на себя.
Просовываю ноги между подлокотниками и сиденьем кресла и медленно, без подготовки опускаюсь на стоящий дыбом, влажный член любимого.
- Риночка… - он шумно выдыхает, удивлённо приподнимая брови. Да, получилось слёту и сразу глубоко. Отчего просто крышу рвёт от удовольствия.
- Подвигайся, маленькая, - он хватает меня за бёдра и прижимает к себе ещё сильней. Раскачивает взад-вперёд, не давая привстать.
Это дикий улёт! Неописуемые ощущения.