За семью замками. Внутри (СИ)

— Охрану вызывайте, а я пока пройдусь.
Улыбнулся, обошел стойку, пошел в сторону нужного кабинета, расположение которого прекрасно знал. Бывал здесь однажды. Тогда еще приходил поговорить по-хорошему. Предложить сотрудничество. Не так, как сейчас.
Понятия не имел, сделала ли офис-менеджер, как он предложил. Но следом не понеслась.
Он спокойно достиг кабинета ее начальника. Улыбнулся еще одной девочке — уже не всеобщему, а личному ассистенту, вероятно.
Но к этой даже не подходил. Сразу к директорской двери.
Зная, что это слишком нагло. Настолько, что сходу даже не разберешься, что с ним — таким наглым — делать-то.
И хоть бы кто спросил у него самого… Хоть бы кто поинтересовался… Константин обязательно поделился советом: ничего. Смиряться. Принимать. Исполнять. И радоваться, что он уходит, получив свое.
Тимофею Сергеевичу, к примеру, сделать нужно было именно так, а не выпендриваться…
Константин вошел в кабинет без стука.
Сергеевич сидела за столом, бордовый и нахмуренный.
Судя по всему, злился из-за его прихода. Но не ожидал увидеть в своем кабинете.
Думал же, что не посмеет… Что его «плотный график» Костю остановит. А нихера.
— Ты что себе позволяешь? — Сергеевич поднялся, становясь не бордовым уже — фиолетовым. Смотрел своими темными глазами из-под насупленных бровей… Усами шевелил…
Старая школа. Та самая, которая считает, что девяностые пережили — все видели. Сопляков не боится. Всерьез не воспринимает. Зря только. Ой, как зря. Сопляки-то… Они тоже много пережили. Некоторые.
— Я так понимаю, вы солитер раскладываете, да? Этим очень заняты. Не удивительно, что бизнес свой просрали…
— Ты в своем уме? Вон пошел…
Сергеевич указал на дверь одной рукой, другой потянулся к галстуку, чуть ослабляя… Это и правильно. Только лося с кризом Константину и не хватало. Спасать не стал бы. Но поговорить это помешало бы. Сказать точнее.
— У вас есть два дня, Сергеевич. Чтобы упаковать глобусы и книги. Пролить немного слезок и свалить из моего кабинета.
— Какого хера он твой, щенок? — лось продолжал заводиться. Костя скривился. Посмотрел на часы… Он заехал минут на десять. Пять уже прошло. Отлично. Можно даже быстрее успеть, чем хотел…
— Такого хера, Сергеевич, что так сегодня Вышка постановила. Ты зря сопротивлялся. Надо было по-хорошему. Я же предлагал…
Каждый раз, когда Костя повторял эту свою бессменную формулировку: «надо было по-хорошему. Я же предлагал…», чувствовал себя немного странно… Люди же должны с сожалением это произносить. А он… Будто с удовольствием даже. Потому что люди — тупые. Недальновидные. Самоуверенные. Переоценивают свои силы. Верят, блять, что правда на их стороне и это что-то значит…
А на самом деле…
— Вон пошел отсюда, даже слушать не хочу… Ты не увидишь мой бизнес… Я его разорю скорее, чем тебе позволю…
— Вас уже не спрашивают. Хотите, чтобы было стыдно, будет. С ментами приду. Выведем вас. А так — есть два дня. Собирайтесь, Сергеевич. Вы проиграли.
Тимофей несколько секунд смотрел на Костю, хватая ртом воздух, потом же повел себя… Как самый настоящий лось.
Понесся на противника с нечленораздельным криком. Вероятно, собирался бить.
Вероятно, удивился, когда оказался развернут спиной, с заломленной рукой и перекрывающим воздух локтем на горле.
Константин не любил драться. Это пошло. Но что поделать, если в мире полно вот таких экспрессивных придурков?
Сергеевич пытался выкрутиться, пыхтел, думал взять массой, но как-то… Не работало.
— Значит, чтобы завтра ноги здесь не было. Придет мой директор. Сядет. Будет работать. Понял меня, гондон старый?
Старый гондон понял не сразу. Попытался долбануть локтем, но и это не получилось. Порыпался еще. Посопел. Потом же…
Выдохнул.
Костя почувствовал этот момент. Он вообще тонко чувствовал момент, когда люди сдаются. Очень любил. Коллекционировал, получается…
Отпустил. Следил, как Сергеевич опускается на диванчик, тянется руками к лицу, закрывает свое багровое лицо, молчит…
— Ты мне бизнес рейдернул, щенок. Успешный бизнес. Я тебя так просто не отпущу. У меня есть друзья, я тебя…
 
— Да успокойтесь вы уже. Смиритесь. Я просто хотел в долю войти. Приобщиться. Вы не дали. Кто виноват-то?
— Охерел совсем…
Тимофей Сергеевич сказал, Константин усмехнулся.
Наверное, недалеко от истины.
— Я хотел по-хорошему.
— В жопу твое по-хорошему… — Тимофей выплюнул, Константин улыбнулся шире. Окинул взглядом кабинет… Его человечку тут понравится.
— Прошу обеспечить адекватную передачу дел, Тимофей Сергеевич. И чтобы мне штат не начал выпендриваться. Скажете всем, что это мы так вроде как достигли договоренность. Вам на пенсию же пора уже… Не хотите на старости лет горбатиться. Вас вон Альпы ждут. Водичку попьете в Куршевеле. А я пока поработаю. Вот не сопротивлялись бы, я бы вас в почетных директорах оставил… Приходили бы, владения осматривали… Миноритарий, ну и что? Все равно был бы и почет, и уважение. А так… Простите, но я не хочу иметь дело с человеком, который вот так руки нагло распускает…
— Какое ж ты говно, Гордеев…
Тимофей Сергеевич сказал будто бы устало, мотая головой, Костя опустил свою, продолжая улыбаться… Наверное, это странно, но ему даже приятно было. Человек начинает вести себя так, когда бессилен. А значит… Он своего добился.
— Шмотки собирайте, Тимофей Сергеевич. Некогда вам рассиживаться.
Глядя на собеседника, Константин прохрустел пальцами, потом наклонился к журнальному столику, взял яблоко, лежавшее там в корзине с прочими фруктами, надкусил с сочным хрустом, подмигнул бывшему собственнику, по совместительству исполнительному директору… Пошел по кабинету в сторону книжных стеллажей…
Не боялся спиной разворачиваться. Больше не кинется.
Костя знал, что лось смотрит, но даже испепелить не пытается. Просто задумчиво.
— Что ты знаешь о берегах, Костя? — а потом спрашивает. Наверное, неожиданно.
Наверное, кого-то такой вопрос удивил бы. Костю же… Заставил усмехнуться. Он снова опустил голову, сначала смотрел на носки своих туфель, потом повернул ее к мужчине.
— Что они ограничивают таких, как вы. Хорошего дня.
Сказал, вышел.
Выбросил яблоко в корзину, подмигнул испуганной девушке на рецепции, снова шел по коридору.
Вызвал лифт, глянул на часы…
Отлично. Сэкономил себе целых три минуты. Их можно было бы потратить на ту, изначально понравившуюся, девочку. Но как-то перегорел. Уже не интересно. Даже не глянул.
Спустился.
Машина стояла все там же.
Сел на заднее, кивнул водителю, почувствовал, что трогаются.
Достал телефон…
Впереди было много работы. Но начало дня уже можно было считать удачным. Настроение хорошее. Зарядка даже… Какая-никакая…
Усмехнувшись, вспоминая, как лось несся на него, шевеля усами, Костя потянулся пальцами к лицу, провел, разблокировал экран.
Ему дохера много всякого успели понаписать. И это же все читать придется…
И вроде бы сейчас — самое время. Пока в машине. Пока никто не отвлекает. Но он…
Почему-то зашел туда, где с ответом никогда не торопили.
«За семью замками» была в сети ночью. Они переписывались до трех практически. Сейчас отсыпается, наверное. А он… А ему посрать, что может разбудить. Хочет разбудить.
Напечатал: «На тебя несется разъяренный дикий зверь. Твои действия?».
Думал, что сразу не ответит. Она же… Будто ждала. И не удивилась вроде как неожиданному вопросу.
Вероятно, потому что у них редко были ожидаемые.
Начала печатать… Несколько раз сделала паузу, потом Константин прочел:
«Пристрелила бы, наверное. Это если есть ружье».
Усмехнулся…
Ему нравилась логика девочки. Они во многом совпадали…
«А что?».
Видела, что он открыл ее сообщение, но не спешит отвечать. Попыталась мотивировать. Заслужила, чтобы он отреагировал.