За семью замками. Внутри (СИ)

Первую неделю они с Костя продолжали переписываться на форуме. Потом он признался, что зарегистрировался исключительно, чтобы написать ей, и нафталиновый интерфейс его откровенно бесит.
Впрочем, как и необходимость напрягаться, когда существует достаточное количество обычных мессенджеров.
Агата испытала тревогу, готова была пойти на попятную, долго держала паузу, когда Костя скинул ей номер телефона, который стоило бы забить в контакты, чтобы… Перейти на новый уровень…
Практически день прокручивала в голове возможные последствия своих действий.
Даже такая мелочь, как дать свой номер телефона незнакомому человеку, для Агаты была сродни подвигу. Или неоправданно опасной глупости.
Она не умела и откровенно боялась переводить хоть кого-то из разряда виртуально существующего образа в мужчину, способного ей позвонить…
Но в итоге решила рискнуть. Потому что… Костя появился в ее жизни очень вовремя. Будто свыше послали (если бы она верила, конечно, в существование чего-то «свыше»). В тот момент, когда Агата решила: она хочет… Расширить свои границы. Ровно на одного человека. Ровно на одного мужчину, который… Поможет ей попробовать то, что она за двадцать три года так и не успела попробовать.
Она никогда не мечтала о большой и светлой любви, детишках, собаке-лабрадоре и семейных фотографиях. С детства знала: семья — это тухляк. Институт, придуманный с целью оптимизации затрачиваемых сил и бабок. А то, что лепят о любви… Просто лепят. Такие же «эксперты», как тот, который не видит разницы между социофобией и социопатией.
Агата всегда знала, что она-то не дура, умеет думать и анализировать. Она умеет задавать те вопросы, ответы на которые нужно искать, чтобы прийти к собственным обоснованным выводам, а не становиться частью тупого стада, считающего себя мыслящим, хотя по факту просто повторяющего друг за другом набор штампов, не задумываясь о том, что они — пусты и бессмысленны.
Агате казалось, что у неё в принципе на глазах никогда не было розовых очков. Окружавшая ее с детства реальность при всем желании не дала бы им удержаться на носу.
Поэтому в любовь она не верила, но вот во влюбленность — очень. И хотела испытать. Хотя бы раз в жизни.
Да и ее нестабильность проявлялась еще и в том, что иногда тревожность заползала в безопасную квартиру под дверью и шептала: «Агата, но ты же не живешь, считай. Существуешь… Ты же не целовалась даже… Умрешь и не попробуешь… Не потрахаешься… Не кончишь толком…».
А ей хотелось бы… Попробовать хотя бы. С живым человеком. Желательно, опрятным, ухоженным, красивым, молодым… Найти такого, чтоб не воротило, а… Тянуло.
Как к Косте. Только не по переписке, а живьем. Чтобы если вдруг она когда-то запнется о порожек, упадет и свернет шею, ее нашли не через месяц по вони… А потому, что кто-то о ней волнуется.
Агата понимала, что это всё странные мысли, как для девушки двадцати трех лет, но она давным-давно не претендовала на нормальность. Даже больше — ее ненормальность не один раз подтверждена… Просто не представляет опасности для общества, поэтому ей позволено жить так, как она считает нужным. И слава богу.
Рискнув, Агата внесла телефон Кости в свою номерную книгу. Чувствуя, что по крови несется адреналин, открыла один из мессенджеров, вбила в поиск его имя…
У самой на заставке стояла просто картинка. Контакт был подписан неопределенными инициалами. Узнать о ее личности больше, чем она хотела бы, таким образом нельзя. Во всяком случае, легально.
Агату это успокоило. А вот о Косте узнать побольше ей хотелось.
За время общения у нее в голове сложился образ, стремящийся к идеалу… И очень страшно было разочароваться, пусть и понятно, что разочарование неизбежно. Потому что в интернете не сидят люди, способные добиться чего-то в реальной жизни. Во всяком случае, Агате так казалось. Поэтому… Либо Костя — огромное исключение, либо… Обычный неудачник. Вероятно, прыщавый. Вероятно, стрёмненький. Вероятно, увидев, интима с ним уже не захочется. Не в душу же влюбляться, ей-богу…
 
Вот только он не позволил ни вздохнуть облегченно, ни выдохнуть разочаровано. Нигде не было реальной фотографии. И снова этот дурацкий ник вместо Кости.
Агата пыталась несколько раз подтрунивать над ним, намекая, что плохо звучит, но Костя парировал: «узнаешь поближе — поймешь, что вполне в тему»…
Не интриговал, обещал просто. И тут уж Агата чувствовала, что сердце ускоряется. Потому что с каждым днем ей все сильнее хотелось узнать его поближе. В ней развивалась зависимость от этого общения. С Кости хотелось начинать и заканчивать день. Переписка длилась нон-стопом с перерывами. Он иногда пропадал посреди разговора, не объясняясь и не извиняясь. А потом так же внезапно возвращался, продолжая с того, на чем закончили.
Агата не выяснила, чем занимается. Он отделался неопределенным: «зарабатываю деньги», хотя ее занятость они обсуждали довольно долго и подробно. Так, будто… Ему действительно безумно интересно узнать о переводчице-социофобке. И закрытая до невозможности девушка ему почему-то все рассказывала. Сначала в переписке, потом… Ответила на звонок.
Снова боялась. Снова долго смотрела на экран, не веря глазам. Снова не готова была сделать новый шаг, но заражалась дерзостью Кости. Делала.
У него оказался очень по-мужски красивый голос. Низкий. Тихий. Тягучий будто. И образ в голове сразу стал более ярким. К тому времени Агата знала, что ему двадцать девять. Не сомневалась, что не соврал. Он вообще, кажется, не врал. Уходил от ответа, если не хотел, но ложь считал чем-то недостойным. Не в плане злом… А просто мелочностью… Уподобляющей его другим людям, которых он действительно не любил.
Не так, как Агата. Не из-за страха и усталости. А по-своему. За неготовность принимать их с присущими им недостатками. И за неготовность признавать наличие недостатков в себе. Он не считал себя идеальным. Ему просто было абсолютно все равно, что ожидает от него общество и каждый отдельно взятый его член.
Конечно, его заход с предложением помочь разобраться, не социопат ли он, был ничем иным, как попыткой подкатить, и реально диагностировать его никто не собирался, да Агата и не смогла бы — не психолог ведь, просто наблюдатель. Но ей показалось, что все его размышления — вполне здравые и логичные. Что он здоровый человек, просто нетипичный. Сверхэгоистичный. Абсолютный болтоклад на мнение окружающих, если можно так сказать.
И пусть Агату это должно было пугать, но ей нравилось. Все нравилось в Косте, лица которого она так пока и не видела. Но была готова к тому, что следующим шагом, наверное, будет это.
Осталось только смириться с тем, что свое тоже придется показать.
  
Глава 3
 
Во второй раз Агата проснулась уже ближе к полудню. И снова из-за телефона. Но на сей раз совершенно не обрадовалась и оправданий для человека, решившего разбудить, не искала.
Звонил Сеня. Отчим.
Бесивший с тех самых пор, как мать привела его знакомиться с дочерью.
Огромным испытанием для Агаты стало то, что большую часть собственной жизни ей пришлось провести с ним под одной крышей. Не потому, что он какой-то особенный мудак, насильник, алкоголик или наркоман. Просто потому что этот человек вызывал в ней отторжение. Ведь до него у них с мамой тоже был свой собственный мир, в котором они отлично обходились без посторонних. Во всяком случае, маленькой Агате так казалось.
Несколько секунд она смотрела на экран мобильного, а потом скинула.
Открыла переписку, написала: «работаю. Не могу говорить. Что-то случилось?».
Врала и не испытывала стыда. Знала, что Сеня тоже не против того, чтобы обойтись без разговоров. Просто соблюдает формальность. Зачем-то. Вероятно, решив, что рано или поздно Агата начнет претендовать на квартиру, оставшуюся после гибели матери. Ту самую, в которой сейчас живет он, его новая жена и малая…
Сеня просто хочет таким образом заполучить основание орать о том, какая ж она неблагодарная-то!