За семью замками. Внутри (СИ)

Конечно. Она же тоже хочет его.
Ну и что, что злится? Это временно.
— А что я должен был притащить? Я проебался. Я это признаю. — Костя сказал, снимая руки со стола, ныряя ими под футболку Агаты. Поглаживая живот недолго, продвигаясь вверх…
Она брыкнулась, Костя придержал. Спускаясь от щеки к шее, целуя там… Ей это очень нравится. Дрожь становится сильнее… Но она сопротивляется. Продолжает вжимать руки в ребра, не пуская его к груди…
— Ты проебался… — повторяет, будто смакуя слово. Молчит несколько секунд, а потом переходит на повышенные тона, параллельно заряжая локтем ему в бок. — Да ты меня виноватой сделал! Я извинялась перед тобой за ложь! Перед тобой!
Костя откровенно не ожидал. Настолько, что она умудрилась вывернуться, отойти. Не сбежала снова в коридор. Просто рядом стала. Смотрела на него, вздернув бровь… Будто ответа ожидая. Будто раскаянья… Извинений…
А он не мог. Он не чувствовал… И Агата ведь понимала это. Костя знал — понимала.
— Ты такой говнюк, Гордеев…
Сказала, будто бы даже уважительно, переводя голову из стороны в сторону…
— Ты всегда знала, что я говнюк.
Костя пожал плечами, берясь за пуговицу на пиджаке, расстегивая, стягивая с плеч, бросая на стоявший здесь диванчик. Туда же бросил галстук, шеей покрутил. Понятно, что он сегодня никуда не уйдет. Останется.
Агата поистерит немного. Потом как-то помирятся…
— С другими. Не со мной.
Агата сказала, Костя хмыкнул. Снова подошел. Положил руки на ее талию, в лицо заглянул.
— А с тобой я зайкой должен быть, да? Так не бывает, Замочек. Человек либо говнюк, либо нет. Я должен был тебя пробить. Я сделал это. Я не поручал тебя пугать. Это получилось… Случайно. Парни не знали, что ты у меня немного шуганая.
— Эти люди работают на тебя?
— Тип того…
— Что еще ты пробивал? — Костины пальцы медленно поглаживали кожу, Агата хмурилась, продолжая допрос.
— Ты правда хочешь знать?
— Зачем? — Агата ответила на вопрос вопросом. Потому что, очевидно, она не хочет знать. Она и Гаврилу-то узнавать не хотела. Просто в сложившихся обстоятельствах гордость и здравый смысл требуют от нее хоть какой-то реакции. Вероятно, именно это понимание заставляло Костю отвечать, а не обрубывать.
— Что «зачем»?
— Зачем ты меня пробивал? Спросил бы — я все тебе и так рассказала…
На сей раз Агата сказала уже тише, а Костя… Усмехнулся. Потому что, кажется, дело в большей степени в этом. В том, что проявил… Недоверие. Замочек на это обиделась. Испугалась слежки, а обиделась за это…
— Я такой, Агат. Ты знаешь это… Больше пугать тебя не будут.
— Спасибо большое.
Сказано было язвительно.
Костя, лицо которого в этот момент уже приблизилось к лицу Агаты (пусть она и пыталась отклониться, но уже далеко не так воинственно), усмехнулся в ее губы. Задержался на секунду, как бы давая ей шанс отпрянуть… А когда понял, что и ее губы дрожат в усмешке, накрыл…
Почувствовал, что в груди тепло вибрирует. Наконец-то развитие разговора ему начинает нравиться.
Она расплетает руки, скользит по плечам, зарывается пальцами в волосы, открывает рот. И позволяет целовать, и сама целует…
— Телефон грохнула? — кивает в ответ на Костин вопрос, который он задает, оторвавшись, аккуратно подталкивая ее к выходу из кухни. — Утром новый привезут. Симку вставишь сразу. Бесит, когда трубку не берешь.
— Ты меня тоже бесишь.
И Агата пятится. Щелкает по пути выключателем — экономная. Семенит по коридору, переступает порожек…
— Вот и договорились.
Улыбается, прощая куда быстрее, чем планировала. С ним, таким сложным, иногда все получается слишком легко. Подозрительно.
Она день себя накручивает. Осмысливает. Рвет с ним. Меняет двери и замки. Шлет его нахер. Блокирует абонента. Всё это делает мысленно. А он приходит, видит, побеждает. Не подарком. Не цветами. А собой — искренней наглостью, которой сопротивляться невозможно.
Во всяком случае, Агата не умеет.
  
Глава 26
 
Прошел месяц.
По залу ресторана разносилась тихая музыка, поверх неё — шелест голосов, редкий смех, звон приборов…
 
Костя отмечал это всё боковым зрением и поверхностным слухом.
В основном же должен был смотреть и слушать Полину. Сидевшую напротив. Точно так же неспешно расправлявшуюся с ужином. У них очередное плановое «свидание». Через две недели — объявление помолвки. Потом снова месяц и свадьба. Типа ламповая. Типа только для своих. Их красиво поснимают. Красиво растиражируют. Дело будет сделано. Можно двигаться дальше.
— Как помещения? — Костя спросил, отрывая взгляд от тарелки, переводя его на красивое лицо будущей жены. Которая отвечает тем же, улыбается… Не притворно настолько, что скулы сводит, но понятно — тепло потому, что надо, а не потому, что чувствует. Хотя с каким пор ему есть дело до того, кто что чувствует?
— Хорошо, спасибо. Мы с Гаврилой поездили, посмотрели. Я выбрала три точки с хорошими условиями. Гаврила сказал, что проверит, все ли безоблачно, начнем с аренды. Потом можно будет выкупить, когда дело станет прибыльным…
— Если нужны деньги — говори.
Костя выслушал, периодически кивая. Им с Полей нужно было о чем-то говорить. О деле не так-то сложно. Она горит. Он в теме.
— Дашь? — девушка спросила, будто с вызовом, вздернув бровь. Костя несколько секунд просто смотрел в ее лицо, не выражая ни единой эмоции. Вроде как давно пора… Но почему-до сих пор нет.
Дальше постановочных кадров дело не зашло. Брак грозил оказаться тотально фиктивным. Она по-прежнему не напрягала. Её по-прежнему не хотелось.
— Беспроцентный кредит. Вернешь, когда начнешь получать прибыль. Мне же вроде как нельзя будет заниматься бизнесом какое-то время. Придется сидеть у тебя на шее. Выгодно, чтобы шея была платежеспособной…
Костя пошутил, Полина усмехнулась в ответ. Одним из ее многочисленных плюсов было то, что она всё прекрасно сама понимает. Ей никогда не приходится объяснять. Золото, а не женщина.
— Моя шея всегда к твоим услугам.
Полина чуть склонила голову, глядя при этом в глаза, снова с легким смехом в них. Костя поблагодарил кивком.
Они снова замолчали, возвращаясь к еде. Не обменялись ни словом, пока не принесли смену блюд. Потом снова стучали приборами. Полина пила вино. Костя — воду. Отбывали повинность.
Не ужасную, но оба предпочли бы провести вечер иначе. Просто… Компания друг друга — не худшее, что может случиться в жизни. Поэтому не отказывались от идеи.
— Твой отец просил о встрече.
Костя сказал, Поля немного скривилась. Не любила, когда речь заходит о нём.
— Ты согласился?
— Да. Бабки возьму скорее всего.
— Правильно, бери.
— А если проиграю, не жалко отцовских?
— Хоть все спусти. Не жалко. Но ты не проиграешь. С такой женой…
Полина снова улыбнулась, потянулась к бокалу, сделала глоток, глядя на Костю. Он же с удовольствием следил за её действиями.
Это да. Жена у него будет — высший класс.
Надо будет выписать потом Гавриле благодарность из тех денег, которые даст Павловский. Получится забавно. Старый еблан-отец отстегнул неугодному экс-ебарю своей же дочки. Ну прелесть же.
— Ты кольцо уже выбрала? — Костя спросил, Полина кивнула. Потянулась за телефоном, разблокировала, зашла в галерею, повернула экраном к нему.
— Вот.
Костя пробежался взглядом, как бы одобряя…
Он знал, что всё это нужно, чтобы не вызывать подозрений, но заниматься не собирался. Поэтому поручено было Полине. При надобности — обращаться к Гавриле. И какое кольцо она будет носить, Косте было посрать на самом-то деле. Но просто чтоб не забывали, что всё в итоге под его контролем…
— Красиво. Скинь Гавриле. Пусть купит. Привезет тебе.
— Спасибо.
Гордеев понятия не имел, ранит ли Полю его деловое безразличие, но она ни разу на это не намекнула.
Влом ее будущему мужу лично кольцо завезти, на пальчик надеть, на колено встать? Ну и отлично. Они решат вопрос с Гаврилой. Придумают, «как это было», до Кости донесут на всякий случай…