Я б ему... дала (СИ)

Спустя минуту мы действительно дышали. Каждый полной грудью, а плотник с хрипом и через раз. После профилактического удара в живот его согнуло пополам, и Вите пришлось помогать стать ровно.
– Давай так, – снова начал Бадоев. – У меня всего два вопроса. Отвечаешь на них, едем дальше. Не отвечаешь – еще «дышим».
– Хорошо, – просипел Василий.
– Первый вопрос: кто из вас пустил газ в кухне и запер в подвале Дарью Юрьевну?
– Что?! – Плотник даже плечи от шока расправил. С хрустом, мукой на лице.
От этого его хруста у меня самого между лопаток заныло.
– Второй вопрос: кто опоил лошадей и чуть не отправил Дамира Закиевича на тот свет?
– Что?!
Будто забыл все слова кроме «что», повторил Василий. А у меня на этот раз холодом спину сковало. Словно кто-то огромную ледяную плиту сзади приставил. И не отодвинуться от нее, не разбить.
– Послушайте, я вот об этом всем ничего не знаю, – быстро заговорил плотник. – Мы в Питер к доктору ехали. У нас в городе частных центров нет, а в поликлинику запись на две недели вперед. Нам доктор нужен был. Катя себе места не находила от волнения.
– Конечно-конечно, и, не предупредив никого, вы рванули из усадьбы. – Улыбка Бадоева напомнила оскал.
– Мы Глафире Фёдоровне сказали, почтальонше нашей. Она обещала сама все сообщить хозяйке и объяснить. Чтобы не по телефону, а по-человечески. Глафира всю нашу историю знает. На все вопросы ответить сможет. И перед князем извиниться, что я работу...
Василий произнес что-то еще. Про «задания», про «обещания», но у меня будто с ушами беда случилась. Все фразы доносились сквозь звон. Как на колокольне. И сердце в груди забухало в такт к этому звону.
Я был и здесь, и не здесь. Двоилось.
Как из записи, всплывали слова Даши про предчувствие и обман. Я снова будто вживую слышал ее взволнованный голос. Ощущал ее страх.
«Она знала!», «Все не просто так!», «Опасность!» – пульсацией отдалось в висках.
– В усадьбе кто-нибудь из охраны остался? – с трудом ворочая языком, спросил я у своего начбеза.
– Нет. Они перехватывать помогали. – Допрашивающий плотника Бадоев даже на меня не глянул. – В их машине сейчас жена этого сказочника.
– Ясно...
В груди резануло болью так, что вдохнуть не получалось.
– А что-то нужно, босс? – Витя, видимо, заметил, что мне нехорошо.
– В машину все! Быстро! – хрипя рявкнул я. Махнул Вите, чтобы садился за руль. И сам рванул в салон.
  
Глава 35. Нежданные гости
 
Дарья.
«Беременность – не болезнь, предчувствие – не паранойя!» – повторяла я словно мантру, после того как Абашевский начальник безопасности вызвал для перехвата моих телохранителей.
Еще я изо всех сил старалась не изображать из себя детектива. Гнала из головы ненужные мысли и тщательно пыталась сосредоточиться на влажной уборке, которую затеяла после отъезда охраны.
Всего за пятнадцать минут в просторной гостиной почти не осталось ни одной пыльной поверхности, но вредные мысли просачивались, дразнили, травили душу.
«Если жена плотника – наследница, то у них был мотив от меня избавиться», «Учитывая близость его дома к усадьбе, возможность тоже была». «А что касается человеческих качеств – чужая душа – всегда потемки. Предсказать, на что другой пойдет ради денег, сложно. А ради очень больших денег – невозможно».
В общем, я как могла спихивала вину на плотника. Медитировала над упаковкой валерьянки. Метрами уничтожала пыль. Но никакие логические цепочки и труд не могли сбить уровень тревожности.
Вменяемая женщина, главный бухгалтер компании не желал брать верх над нервной дамочкой. Паранойя запустила свои щупальца в голову и в сердце. Я дергалась от каждого скрипа. Обливалась холодным потом от бликов на стеклах. Костерила самыми грязными словами себя, Абашева и его начбеза.
* * *
Как результат за свою буйную фантазию расплатиться пришлось уже очень скоро.
Стоило с влажной тряпкой добраться до внутренних полочек старого серванта, как в кухне что-то громыхнуло и зазвенело. Тут же вспомнилось, как точно так же однажды ночью громыхнуло у меня в однушке. По сути – недавно совсем. Еще до эпопеи с наследством, но не год назад и даже не месяц.
 
Память услужливо показала меня с увесистым торшером, перепуганную, но воинственную. Показала форточку, обычную, деревянную. После ремонта я так и не решилась заменить старый деревянный стеклопакет на модный пластиковый. Мне все казалось, что лишу себя естественной вентиляции и задохнусь от нехватки кислорода.
Здесь, в усадьбе, окна были такими же – дерево и стекло. Никакого бездушного пластика.
Как и в прошлый раз, сердце сорвалось в пятки. Тряпка выпала из рук, а вместо нее там вдруг сама собой оказалась тяжелая кованая кочерга.
Прогресс в подборе боевой экипировки был налицо. Матерела я от собственных страхов в кратчайшие сроки! Однако, как вскоре стало ясно, проверять убойные качества оружия опять было не на ком.
Совсем как в квартире, раздувая паруса из занавесок, на ветру колыхалась форточка. Кухарка, видимо, не закрыла ее на крючок. Забыла или поленилась дотягиваться. Сейчас от сквозняка форточка распахнулась, громко ударилась о навесной шкафчик с посудой, устроив настоящее звуковое шоу.
И ни призраков, ни воров, ни опасных убийц, охотящихся на свихнувшихся беременных женщин.
Наверное, о паранойе следовало подумать более серьезно. Не крутить валерьянку в руках, а принять пару таблеток. Выпить кружечку ромашкового чая. Или потребовать от Дамира новую серию телефонной онлайн-передачи. Теперь уже не «Захват», а «Погоня».
Пока не начала пугаться собственной тени, срочно нужно было принять меры. Но, как ни странно, сама мысль о мерах и случай с форточкой снизили тревогу до минимума.
Стыд пересилил страх. Решительность придала оптимизма. Осталось только дождаться моего героического Высочества и потребовать сеанс по снятию стресса.
Часам к двенадцати, когда, по прикидкам Дамира, «Ниву» должны были догнать, я таки дождалась...
* * *
Главная дверь открылась без стука. Так входили только кухарка и Дамир. Точно зная, что это не кухарка – ту еще с утра отправили домой, я радостно бросилась встречать свое Величество.
– Ты бы хоть предупредил, что вернешься! – крикнула заранее, но, оказавшись в коридоре, остановилась как вкопанная.
– Здравствуйте, Дарья Юрьевна. Вы, наверное, кого-то другого ждали.
На пороге, хмурая и без своей обычной улыбки, стояла почтальонша.
– Добрый день, – я сделала шаг назад, суетливо убрала с лица выбившиеся пряди. – Нам снова корреспонденция? – удивленно уставилась на новую матерчатую сумку Глафиры Фёдоровны.
– В каком-то смысле...
Словно не у чужих людей, а у себя дома, она закрыла дверь и повернула торчавший в замке ключ.
– Не нужно беспокоиться. Охрана Дамира уже напала на след преступника. Мы в безопасности.
Не знаю, кого я больше успокаивала – Глафиру или себя.
– Очень рада за охрану Дамира Закиевича, но нам с вами так однозначно будет лучше.
Пока я пыталась переварить эту фразу, почтальонша достала из сумки старое банное полотенце и при мне порвала его вдоль почти до конца. Тряпка получилась длинной, гораздо больше моей. Такую удобно было замотать на швабру и вымыть полы.
– Ой! Если вы решили помочь с уборкой, то не нужно.
Мне вдруг стало неудобно. Глафира Фёдоровна, конечно, говорила раньше, что готова выручить в любой ситуации и обращаться к ней можно всегда. Но сейчас точно был не тот случай.
– Это так, способ отвлечься. – Я бросила свое орудие по борьбе с пылью на тумбочку и стянула с рук перчатки. – Если хотите, можем чай попить. Правда, без наливки. Спускаться в погреб мне что-то больше не хочется. Но с печеньем. Есть сырное, с хрустящей корочкой. Очень рекомендую.
– А ты все же занятная, – почтальонша вдруг перешла на «ты». – На меня молодую похожа. Даже жаль, что старый хрен именно так поступил.