Нарушая все запреты (СИ)

Взять сумочку, спуститься вроде как в туалет. Оттуда – толкнуть дверь, ведущую во внутренний дворик.
Если обойти немного – отсюда можно попасть на проезжую. Тут же можно позвонить отцовскому водителю.
Свалить просто, а утром и не вспомнить…
А ещё не спрашивать, чем закончился вечер.
И не представлять…
И избавиться от идиотских «Господи»…
Которые саму дичайше раздражают… Откуда это стремление бесконечно всему удивляться? Так, словно она не знает, в каком мире и рядом с кем живет...
Полина отошла от двери, достала мобильный. Почти успела набрать, когда вздрогнула из-за громкого звука. Те же двери снова открылись. И с ней опять что-то странное.
На ярко освещенный фонарем пятачок выходит Душевный…
Не оглядывается и сигарету не достает.
Шагает уверено. Так, как ещё от бара к лестнице.
Улыбается, когда она замерла и немного даже испугалась…
В её взгляде опасение, а он смотрит, будто знакомы давно и очень друг по другу скучали.
По голым ногам Полины крадется прохлада, но на них Душевный взглядом не спускается.
Он подходит близко, останавливается в шаге. Полина понимает, что мог бы позволить себе ещё один маленький, но специально не стал. А она… Внезапно подпустила бы ближе.
– Я об тебя глаза сломал, веришь? – он не здоровается и не представляется. У Поли у самой возникает чувство, словно сто лет знакомы.
Он стоит, спрятав руки в карманах и оттягивая вниз джинсы, говорит, улыбаясь.
Смотрит на неё не так, как смотрел Марик. Этот пьет глазами из глаз, даже если так же, как тот, хочет просто трахнуть…
И слова его в ней вызывают другие реакции. Марика разглядывать ей никогда не хотелось, а этого…
Под белой футболкой отлично видны широкие плечи. Он качается или занимается каким-то спортом. Чуть сгорбился будто, но это не выглядит убого, наоборот – необычно. У него плоский живот и узкие бедра. Ноги расставлены не слишком широко. Эстетичные кисти, жилистые руки с рыжеватыми, словно на солнце выгоревшими, волосками… Варя не ошиблась – он весь очень хорошенький... Он ей внезапно очень сильно нравится.
– Боюсь,за менятебе ещё и зубы сломают.
Но об этом нельзя говорить.
  
Глава 3
 
Глава 3 
– Как тебя зовут, красивая?
Вопреки ожиданиям Полины, на её «угрозу» Душевный реагирует просто улыбкой. В ней ни намека на самоуверенность, он не воспринял, как вызов. Он как бы говорит: «ну сломают и сломают, чеуж…».
А Поле не хотелось бы. Улыбка красивая.
– Зачем тебе? Я не настроена знакомиться…
Она серьезно воспринимает угрозу Марьяна. В отличие от Душевного. Ему сказано было не подходить, но он ослушался.
И на её не обижается. Поля опускает взгляд к телефону. Мысленные приказы отдает: не выдавать волнения, не сожалеть. Позвонить, куда собиралась. Уехать просто. Забыть. Но…
Вздрагивает, улавливая движение. Чуть дергается и замерев следит, как парень тоже тянется… Тоже к прядке. Гладит сначала, потом заправляет за ухо…
Так же, как Марик делал. Но наглость того вызывала раздражение, а этого… Просто удивляет.
– Он тебе кто?
Как и следующий вопрос, который парень задает, стоит Поле вновь отвлечься от телефона и посмотреть на него.
Немного нахмурившегося, немного взволнованного будто…
И в голове мелькает вопрос: это она придумывает всё или действительно в нём – незнакомом – видит?
– А твое какое дело? – Поля не отвечает не из вредности. Просто с чего вдруг с незнакомцем говорить по душам? Тем более, что он такой странный… Опять улыбается.
Тянется уже к своей голове, ведет по волнистым волосам…
– Эхххх… – протягивает, прожигая взглядом щеки, губы, глаза… – Мстишь за то, что не подошел?
Спрашивает, прищурившись… Наверное, попадает в цель, пусть сама Полина до этого не додумалась бы, а теперь фыркает…
Смотрит в сторону, чуть краснеет… И чуть улыбается… Неожиданно даже для себя. Держится из последних сил – закусывает уголки губ, чтобы не палиться…
Но это сложно.
Душевный улавливает, изворачивается, заглядывает снова в лицо…
 
– Давай-давай, улыбнись для меня…
И опять: скажи что-то такое Марик, улыбку в жизни не получил бы, а этот…
– Господи, чего же ты хочешь от меня-то? Вот приставучий!!!
Полине чертовски важно сохранить лицо. И по-особенному тепло из-за осознания: он дает это сделать.
Его душу наверное греет её улыбка. Её – его реакция. Он сам смотрит и улыбается… Потом моргает, вырастает и выравнивается, протягивает руку:
– Я – Гаврила.
Представляется, повергая в новый шок.
В голове Полины мелькает «ну и имечко»… А потом она внимательней смотрит, и осознает, что ему идет…
Он простой и прямолинейный. Такой же, как имя. И редкий. Определенно редкий. Во всяком случае, она таких в жизни не встречала.
Наглых и теплых.
Она себя дурищей-болонкой чувствует, которая тает от силы, исходящей от большой пушистой овчарки.
Стоит, как вкопанная, уши подняты… Приятно его внимание. Приятно рядом быть…
– Ну и откуда ты такой, Гаврила…
Это не особо-то вопрос. Поля просто взглядом проходится по парню опять, убеждаясь в том, что сразу определила. Он одет не богато, но выглядит хорошо. Не прячет под дорогой одеждой и стоящими состояние часами свою никчемность. Он сам по себе чем-то является. Манящим очень. Неожиданным.
– Из Любичей. Слышала когда-то? – таким же, как его ответы и брошенные следом вопросы.
Конечно, она не слышала. Просто зависла, пытаясь разобраться, он так над ней потешается или действительно…
Поняла, что действительно… Не сдержалась от нервного смешка. Просто потому, что в жизни не предположила бы возможность подобного диалога.
– Нет, конечно, – впервые ответила на его вопрос прямо. Он это отметил, сам заулыбался шире. Будто взглядом ещё потеплел. А Поле пришлось бороться с собой и внезапным желанием – прикоснуться к нему. Вот просто взять и положить ладонь на плечо…
– Ничего, покажу тебе как-то… Очень красиво у нас, только петухи по расписанию – в пять утра. Но это не смертельно. Они проорались – а ты перевернулась и дальше спишь… А так... Воздух... Речка... Молочко из-под коровки...
Поля в жизни не была в деревне. В жизни с петухами не просыпалась. А тут… Почему-то представила. Почему-то понравилось. Почему-то возникло желание записать в заметках «Любичи», чтобы потом загуглить, забудет ведь…
– Гаврила из Любичей… Забавно…
Она протянула задумчиво, снова скользя взглядом по парню. Встретилась с глазами, сглотнула…
– Полина.
Только сейчас вложив свою ладонь в его руку. Большую, теплую, сухую… Приятную… Но он не злоупотребляет. Сжимает легонько, щекочет ладошку подушечками пальцев, переворачивает быстро, склоняется, клюет в центр губами, сжимает в кулак.
Мол, держи подарок…
И она, как дура, не раскрывает тут же…
Радует его. По глазам видно, радует…
– Красивая Полина… – а он её, произнося с чувством. – Такая красивая… – Давая почувствовать себя совсем лохушкой.
Он давно заработал на пересчет зубов. Ей давно пора домой. Но они почему-то стоят и смотрят друг на друга…
– Что тебе сказали наши парни? – в ответ на Полин вопрос Гаврила просто пожимает плечами. Мол, ерунда, не парься… А ей сложно не париться. Она внезапно волнуется. Сжимает кулак, держит поцелуй так, чтобы он не видел, вроде бы просто сложив руки на груди.
– Меня сложно испугать, Полин…
Гаврила не кичится, Полине не хочется скривиться. Наверное, раз он говорит – то действительно сложно. Только теперь интересно – по какой причине.
– Почему тогда не поднялся… Или не так уж хотел? – но она задает другой вопрос. Тот, что мучил весь вечер.
Её задело то, что он так легко успокоился, а она всё никак не могла найти себе места. Полина к такому не привыкла. Если уж быть болонкой – важно знать, что своему волку ты нужна. А этот…
– Не волнуйся, Полина, я за тебя обязательно когда-то не одну морду разобью, обещаю… Просто так бы мы не познакомились. А мне же важно…