Я узнаю тебя по глазам (СИ)

Блин, надеюсь удастся потерпеть до утра, а там уж доберусь до комнаты и побалую его вкусненьким. Сколько сейчас времени? Часа три? Уехать я смогу только в семь, но в принципе, если удастся заснуть, то продержусь. Вот и ладно, но перед тем как лечь хорошо бы одеться. А поскольку рубашка приказала долго жить, то ищу футболку, которую и обнаруживаю на столе. Медленно направляюсь за ней, но резко охаю и останавливаюсь. Вот гадство, еще одна проблема обнаружилась — внизу стало немного саднить и пощипывать, и вообще какие-то странные ощущения при ходьбе.
Отбросив простыню, провожу по промежности ладонью и обнаруживаю что там все припухло, отчего и ощущается дискомфорт. Мысленно чертыхнувшись, добираюсь до футболки и поспешно ее натягиваю. Взгляд ненароком цепляется за остатки трусиков, валяющихся на полу и я издаю стон. Вот просто чудесно, в таком состоянии еще и без белья быть, а утром предстоит и джинсы натягивать на голое тело. Меня аж передернуло и внизу все неприятно запульсировало.
Кое-как смирившись с неприятной потерей, уже направляюсь в сторону кровати, как накатывает такая тошнота, что приходится сесть в кресло и закрыть глаза. Вдох- выдох, вдох- выдох. Вроде начинает проходить. Внезапно донесшиеся непонятно откуда ароматы бьют в нос и желудок скручивает судорогой. Складываюсь пополам и пытаюсь восстановить дыхание, а на мои плечи опускаются руки.
— Элли, что с тобой? — руки Дэна распрямляют меня и встревоженно вглядываются в лицо. — Где болит? — опускается на колени и осторожно откидывает прядь волос с моего взмокшего лба, а я, чуть повернув голову, ошеломленно смотрю на поднос, на котором стоят тарелки с сэндвичами, сырниками, бокал с соком и пара кружек с травяным чаем.
— Элли, не молчи, ты меня пугаешь, — пытаюсь поднять руку, чтобы дотянуться до стакана, но она так трясется, что Дэн ее тут же перехватывает и сжимает в ладонях. — Да что такое то? Все же было в порядке, — подносит руку к губам, а меня как раз накрывает рвотным позывом. — Резко отворачиваюсь, перегибаюсь через ручку кресла и желудок выворачивается наизнанку в сухом спазме. Зато получаю временную передышку.
— Дай сок, — говорю вполне внятно и прохладный стакан моментально попадает мне в руки. Дэн при этом помогает поднести стакан к губам, следя, чтобы я его не выронила. Пью понемногу, чтобы разбушевавшийся желудок успокоился. Уф, блаженно прикрываю глаза, вроде отпускает.
— Полегчало? Или все же вызвать врача? — голос такой напряженный, что невольно бьет по нервам.
— Ну какой врач, ты что, — допив, отдаю стакан Дэну и откидываюсь в кресле. Он по- прежнему остается на коленях, наблюдая за моим состоянием, — это обычная моя реакция на голод, когда не ем продолжительное время.
— Вот дерьмо, — ударяет кулаком по столу, — по лицу пробегает тень, он поднимается на ноги, протягивает мне руку. — Детка, встать сможешь?
Пару секунд раздумываю, прислушиваясь к ощущениям, потом киваю и даю ему вытащить меня из кресла. Приобняв за плечи, Дэн подвел меня к кровати, усадил и пошел за подносом. Я рсположилась полулежа, устроив ноги сбоку и накрыв сверху простыней, чтоб отсутствие белья не так бросалось в глаза. Подложила под локоть подушку. Слегка морщусь от ощущения натертости в промежности, но это терпимо.
Рядом со мной плюхается поднос и я с аппетитом начинаю уплетать сэндвич с ветчиной и сыром. Умм, вкуснятина. Дэн садится напротив, но не ест, а продолжает смотреть на меня.
— Ты чего не ешь? — киваю на вторую порцию. — Остынет же. И не смотри ты так, не вытошнит меня на кровать, червячок успешно заморен, — хихикаю и тянусь к кружке с чаем.
— Знаешь, состояние кровати заботит меня меньше всего, — вздыхает, берет салфетку и вытирает с уголка моих губ каплю соуса. Я смущенно откашливаюсь и утыкаюсь носом в кружку с чаем, делая большой глоток. Как же вкусно…
Отпив пару глотков, отставляю кружку, чтобы не перенапрягать желудок. Дэн наконец берет свой сэндвич и начинает жевать. Некоторое время просто расслабленно молчим.
— Нормально все?
 
В ответ я киваю и беру второй сэндвич. О, а этот с красной рыбой и каким-то творожным сыром.
— Блин, я все-таки идиот, — и заметив мою выгнутую бровь, продолжает. — Надо было тебя сперва накормить, а потом уже предаваться разврату.
На этих словах я поперхнулась и закашлялась аж до слез. Мне, естественно, тут же постучали по спине и подали мой чай. И даже по голове погладили.
Слушай, как долго тебе плохо было? — спрашивает Дэн, расправившись со своей порцией и чуть ли не глотком ополовинив кружку. — Почему не позвала меня?
— Да внезапно накатило. Ну и я думала, что ты уже спишь, — и тут я прикусила язык, но было поздно. Надо же было сболтнуть. Поспешно отвернулась в сторону и для надежности сунула нос в чашку. Повисла тишина.
— Эм, с чего это вдруг я должен был идти спать? — я продолжаю молчать, а на него, судя по раздавшемуся вздоху, наконец снизошло озарение. Слышу звук шагов и мне на плечо опускается рука. — Маленькая моя, обидчивая куколка, — легкий поцелуй в висок, сопровождаемый смешком. И шепот в ухо, вызвавший во мне волну дрожи: — Детка, мне в тот момент было не до слов. Какое-то первобытное отупение, ничего не осталось — ни мыслей, ни слов, лишь дикое желание обладать тобой снова и снова во всяких извращенных формах. Решил немного остыть и дать отдохнуть тебе. И уж не знаю как, но мысль об обещанном ужине осталась на уровне подсознания — полностью очухался лишь стоя на кухне у холодильника. Думал, сейчас быстро соображу перекус и вернусь, а ты… вместо того, чтобы лежать и нежиться надумала тут себе всякого.
— Слушай, — я сползаю с кровати, даже забыв прикрыться простыней, — давай просто замнем эту тему. Я вела себя глупо, знаю, и обижаться мне было бы не на что, даже если бы ты и правда пошел спать. Ты не обязан…
— Ты заслуживаешь заботы, детка, запомни это, — меня разворачивают к себе и снова эта сцепка взглядами, из которой не хочется вырываться. А наоборот, лишь глубже погружаться в эти омуты. — Ты мне ни на грош не веришь, я вижу, но знай, ты и вправду засела в моих мозгах очень прочно. Потому и рванул на твой звонок как ошпаренный. Между прочим, так и поседеть недолго. И сорвался у больницы со злости, как представил, что пойдешь приключений на свою аппетитную задницу искать.
Если честно, не знаю, что и сказать. Но по тому, что вижу в его глазах, понимаю, что он говорит правду. Или я хочу, чтобы его слова были правдой. Не знаю, почему так происходит, почему всем существом тянусь к этому человеку, но просто не могу иначе. Как мотылек, который все время тянется к огню, не боясь опалить крылышки.
И думать о последствиях такой тяги не хочу и не могу, хотя следовало бы. Знаю только одно — нельзя строить иллюзий, мы не в романе эпохи романтизма, так что предложение руки и сердца от Дэна мне явно не светит. А что светит, интересно?
В общем, я понимаю только одно — хочу чтобы Дэн был рядом здесь и сейчас. А обо всем остальном буду думать завтра. Поэтому просто делаю шаг, кладу голову ему на плечо и обнимаю за талию.
— Вот так мне нравится, Элли, очень нравится, — прижимает меня к себе, ладонь зарывается в волосы, — и чем я только заслужил такое чудесное создание? — правая ладонь спускается на мои полупопия, затем ныряет под футболку, как бы убеждаясь, что я действительно без белья. Как будто не он на мне его порвал на части. Вжимает меня в себя еще крепче и я чувствую, как мне в живот снова упирается нечто твердое.
— Не сегодня, — почти выкрикиваю, делая большие глаза и пытаясь отстраниться, — у меня там все болит.
— А ну-ка иди сюда, — и я мгновенно оказываюсь сидящей на кровати, пока кое-кто явно вознамерился поиграть в гинеколога. Мои попытки сжать ноги остались безуспешными, поэтому пришлось смириться с провокационным осмотром. — Да не дергайся ты, чего я там у тебя не видел. — и нагло так ущипнул за сосок, заставив выгнуться дугой. — Вроде бы ничего критичного. К утру все пройдет и можно будет начать по новой, — в ответ на мой шокированный взгляд он начинает так откровенно ржать что я не выдерживаю и запускаю в него подушкой.