Я узнаю тебя по глазам (СИ)

Нет, я не боюсь, полностью уверена, что ничего плохого Дэн мне не сделает. Но нервничаю, и сильно. Просто подозреваю, что то, чего хочет Дэн — слишком непривычно. Запретно для меня, я бы даже сказала — порочно. Смогу ли я это принять и будет ли у меня право на «стоп-слово»?
Мое правое запястье обжигает поцелуем, а затем на коже затягивается плотный кожаный манжет, обитый изнутри мехом. Та же процедура проводится над левым запястьем и все, подергав руками понимаю, что они скованы.
— Мне нравится видеть тебя такой, — тело словно насквозь прошивает горячей стрелой, причем настолько сильно, что я даже теряю дар речи. Дэн ведет меня за собой, укладывает на бок. Скованные руки вытягивает ближе к лицу. И снова отходит, оставляя доходить до точки кипения. Не могу просто спокойно лежать, так хочется посмотреть, что он там делает. Ерзаю, виляю попой, пытаюсь сдернуть повязку с глаз. И у меня почти получается, но в этот момент получаю увесистый шлепок по попе и укус в плечо…
— Ай, — больно же…
— Плохие девочки должны быть наказаны, — под этот смешок крепкое тело прижимается ко мне. Чувствую его каждой клеточкой своего существа. Обнаженную тяжесть тела, жар кожи, тяжелое, шумное дыхание. От плотного контакта кожа начинает искрить в самом прямом смысле, еще немного — и мы оба расплавимся до состояния жидкого воска.
— Детка, какая же ты влажная. Моя ненасытная малышка… Сейчас… — с легким хлопком шарики наконец покидают мое тело, но их место тут же занимают настойчивые пальцы. Дэну даже усилий прикладывать не приходится, я настолько распалена, что начинаю содрогаться от наслаждения уже через пару минут.
— Ну что ты, Элли, еще рано отдыхать, — чувственный голос бьет по оголенным нервам, пальцы снова пробегают по телу, оживляя, освежая и воспламеняя одновременно. — Вот, другое дело. А теперь попробуем кое-что новенькое…
С этими словами этот сладострастный извращенец прикасается к анальному колечку, начиная размазывать по нему холодную жидкость. Вспоминаю прошлый опыт и напрягаюсь.
— Расслабься, а то будет больно.
— Стой, Дэн, я не готова. Не могу… вот так…
— Не бойся, — толкается органом в ягодицы, но чувствую, что лищь дразнит, — я безумно хочу испробовать тебя там, но не сегодня. Потом еще сама попросишь…
— Ага, мечтай, — фыркаю, и в этот момент в мою попу входит что-то небольшое, но твердое и длинное. И рельефное. Черт, это что, какие-то бусы? Ненадолго замираю, даже дышу через раз. И только начинаю привыкать к ощущению тяжести, как эта странная штука начинает громко вибрировать, срывая с моих губ животные стоны. Сфинктер начинает нещадно жечь, но дискомфорт быстро проходит, оставляя лишь накатывающие волны удовольствия.
Стараюсь сдерживать себя, чтобы не выглядеть как те актрисы в порнороликах, но когда Дэн начинает двигать игрушкой, играя с темпом, вытаскивая прибор и вгоняя снова до упора, то весь мой настрой рушится. Начинаю дико извиваться и стонать, оглушая саму себя. Дергаю руками, но они обездвижены. Не дав даже минуты передышки, Дэн вторгается в мое лоно и теперь тело разрывает от двойного проникновения. Ничего уже не различаю, не могу понять где именно тянет, где горит, все слилось воедино. Но заглушают все остальное — резкие, пронзающие волны удовольствия, заставляющие исходить в крике.
К тому моменту, когда все заканчивается, я могу только хрипеть. Глаза, которым наконец дали свободу, ошалело смотрят вокруг, привыкая к свету. В конце концов фокусируются на Дэне, который с самым довольным видом укладывает меня к себе на грудь, целуя вспотевшие виски и лоб.
— Элли, все хорошо? Понравилось же, скажи?
В ответ на вопрос издаю нечленораздельное мычание. Кажется, я сорвала голос.
— Не понял? — Дэн хмурится, вглядываясь в мое лицо.
— Мой голос, — чуть слышно шепчу ему в ухо. — Тяжело говорить.
— Понятно, жди, скоро вернусь, — Дэн убегает вниз, а я растягиваюсь на подушке, пытаясь прийти в себя. Стыдно признать, но мне и правда было хорошо. Даже слишком. А когда вернется голос, то и вовсе будет отлично. Интересно, это нормально ловить кайф от анальных развлечений? Или я превратилась в извращенку? По некотором размышлении плюю на все эти сомнения, придя к выводу, что лучше быть извращенкой, чем бревном с кучей бесполезной псевдоморали в голове.
 
Дэн приносит большую чашку чего-то травяного, отдающего медом и алкоголем.
— Это семейный рецепт, — поясняет, правильно истолковав мой скептический взгляд. — Пей, должно помочь.
Напиток и правда помогает. Вскоре я могу уже сносно говорить, а к утру, по словам Дэна, голос вернется полностью.
Обернувшись простыней направилась в душ, как меня вдруг оборвал встревоженный голос.
— Детка, какого черта?
Недоумевающе смотрю в напряженное лицо, но переведя взгляд вниз, нахожу причину его беспокойства — по белой ткани расползалось кровавое пятно…. Осмотрев себя, иронично хмыкаю. Интересно, цикл мог начаться еще более эпично, чем сейчас? Хорошо, хоть тампоны захватила. Ускоряюсь в сторону ванной комнаты, но Дэн настигает у самой двери, смотря совершенно дикими глазами.
— Элли, в чем дело? Я что-то тебе повредил?
— Мозг ты себе повредил, — я почти откровенно ржу. — Есть у девушек особенность такая — менструация называется. Привыкай. — И под обалделым взором наконец удаляюсь приводить себя в порядок.
  
Глава 35. Горная прогулка
 
Воскресенье выдается суматошным. После завтрака Дэн вытаскивает меня на прогулку. Наконец получаю возможность нормально рассмотреть окрестности. Снаружи очень красиво. Двухэтажный деревянный домик расположен в небольшой низине. Со всех сторон возвышаются высоченные деревья, в основном хвойные — ели, сосны кипарисы. А над ними простираются горы. Не самые высокие, конечно, но довольно внушительные. Дорога, по которой мы приехали сюда вчера, ведет на юг, через небольшую просеку. И вся эта красота сейчас покрыта ослепительно белым снежным покрывалом…
Снег искрился так ярко, что невольно прикрыла глаза, чтобы не ослепнуть от этого блеска. А какой воздух, это нечто неописуемое. Чистый, прозрачный, невероятно свежий. После напрочь загазованного города, этот лес казался настоящим райским местом. Пока Дэн вел меня каким-то петляющим маршрутом, уж не знаю, как именно он тут ориентировался, у меня даже немного закружилась голова от переизбытка кислорода.
— В порядке? Нога не болит? — Дэн меня постоянно контролировал, боясь, что поскользнусь или споткнусь обо что-нибудь. — Ступай аккуратно, под снегом попадаются острые камни.
— Все отлично, — и я нисколько не лукавила. Да, подъем давался мне нелегко, не привыкла по горам шастать, да еще рюкзак давил на спину. Дыхание сбивалось, ветер нещадно хлестал щеки и лоб, побаливали от напряжения мышцы. Или это они после прошедшей ночи начали болеть?
В общем и целом же проблем не было, лодыжка окончательно восстановилась. Ну и, чего греха таить, спасибо спортивным ботинкам, которые тайком прикупил Дэн. И ведь с размером угадал точь-в-точь. Я поворчала для приличия, но особо спорить не стала. Все таки в таких местах нужна соответствующая обувь. В моих было бы намного тяжелее идти. Да и упасть могла запросто. Так что осталось дело за малым — на камень не напороться. Поэтому шла я медленнее, чем могла бы, тщательно выбирая место, куда ступить.
— Ну вот, пришли, — он обводит рукой пространство, а я наслаждаюсь открывшимся видом. Мы вышли на вершину невысокой горы. Прямо в середине небольшого плоского пространства, между двумя сосенками была зажата маленькая ажурная беседка. А вокруг нее — безбрежное пространство. Вверху виднелись более высокие горы, а при взгляде вниз открывался шикарный вид на долину. Подошла к самому краю обрыва, рассматривая все вплоть до самого горизонта. Жаль, долго так постоять мне не дают. У Дэна сдают нервы и он тащит меня в беседку, от греха подальше, так сказать.
— Эту беседку построили почти одновременно с самим домом, — поясняет мне, пока очищает лавочки от снега и расстилает большие теплые пледы. — Мама ее очень любила. Частенько летом уходила сюда с книгой. И меня с собой брала, ну как только я подрос и перестал пытаться сломя голову сигануть с обрыва.