По секрету твоя (СИ)
— Не я одна.
— В смысле? — в непонимании поднимаю брови, делаю попытку повернуться, но Арина тормозит меня, схватив за предплечье. Мне требуется секунда, чтобы посмотреть на подругину руку. Еще секунда, чтобы снова перевести взгляд на её лицо. И секунда, чтобы снова повернуться и идти по-человечески.
И секунды замирают. Снова.
Запах. Тот самый. Мой любимый. Пучки жжет даже сквозь пиджак и рубашку. Не поднять глаза — искушение. И моя личная победа. В тот момент мне подумалось, что, заглянув в его глаза, я больше не вынырну. Не смогу вынырнуть. А нырнуть не имею права. Не имею никакого права подставлять его перед отцом. Позже, прокручивая в голове этот момент и разбирая его на части, я пожалею об этом. Но это потом.
— Это входит в привычку. Нравится. — слышу шепот. Мгновение. Крепкие руки сжимают мою талию так, что дышать становится поистине трудно.
Я осознала лишь потом, что несколько раз провела носом по выемке меж его ключиц. Торможу? Нет, с ним я себя отпускаю. Мгновение. Единое мгновение, а после он приподымает меня, отстраняя.
— Вам следует быть аккуратнее, Таисия. Хорошего дня, — холоден. Сейчас он профессор. — Арина, — кивает, проходя мимо неё. А я смотрю ему вслед. Смотрю на фигурные плечи, красивую спину, и, черт подери, крепкую задницу. А я уж знаю какая она. Я смотрю как он отдаляется, отважно принимая это. Так и не отважившись заглянуть ему в глаза.
— Ты такая идиотка, Тая. А главное, спокойная.
— Арин, просто молчи, а?
Глава 31.1
Перекусив в столовой, плетусь в «Террасу». Арина говорит, цены в этом заведении конские, а у меня нет финансов это проверять. Денежный лимит был озвучен заранее, и, естественно, просчитан до мелочей. Так что трачу только на необходимые продукты без излишеств и меня это устраивает.
— Привет, Милена, — киваю, отодвигая стул.
— Здравствуй, — звучит в ответ. Коротко отметив, что вставать и чинно приветствовать, как в Чернигове, она не собирается, сажусь.
— Будешь что-нибудь? Я плачу, — указывает на меню.
— Нет, спасибо. Я сыта.
— Ложью? — вот так, прямо в лоб без подготовки.
— О чем ты? — открываю рот в искреннем непонимании
— Брось. Ты же в курсе, — отмахивается она.
К нам подходит официант и Милена просит два кофе, который спустя минуты ставят перед нами. Я не спорю, мне всё равно. Мне нужен разговор, а не кофе.
— Я не люблю ребусы, Милена, — накатывающее раздражение начинает грызть. Я не подопытная крыса, разгадывать сканворды, — Если есть, что сказать — скажи мне это. Если нет, я пойду.
—А ты умеешь держать удар. На удивление, — на её холеном лице рисуется неподдельное удивление.
— Ты назначила эту встречу, — мне очень хочется встать и уйти, но что-то царапает на подкорке. Это что-то- очень важное, я чувствую, поэтому продолжаю играть по Милениным правилам.
— Уверяю, ты нуждаешься в ней больше меня, — ухмыляется блондинка.
Сейчас она не такая, как на приеме. Она больше не белый загадочный лебедь, она сокол. С цепким взглядом и острым клювом. Хоть маленькая птица, но хищная.
— Я слушаю, — вздыхаю в нетерпении.
— Для начала ответь мне, чтобы мои слова имели смысл, брак с Ильей — фикция? — я так понимаю, игра в пинг-понг окончена. Наконец-то.
— С его стороны — да. Меня не спрашивали, — отвечаю предельно честно. Иначе, зачем я здесь? Да и кому станет болтать Милена? Своему отцу или английским подружкам? А даже если кто-то узнает — это ничем не подтвержденные слухи.
— Зачем ему это, знаешь?
— Потому что я вписываюсь в его картинку идеальной семьи. Плюс, если он породниться с моим отцом, может рассчитывать на поддержку в карьере.
— Твой отец обещал ему денег и рассчитывает Илья только на это, — фыркает сокол, а сквозь меня, будто разряд пустили. Я точно правильно расслышала?
Глава 31.2
— Что?
— Именно, — в глазах напротив мелькает что-то похожее на сострадание, но только на миг. Секунду спустя она прежняя. — Денег. За присмотр и скорую женитьбу на тебе. Так что Илья абсолютно не горит восторгом.
— А отцу это зачем? И зачем за мной присматривать? Я дееспособна, — уточняю с заминкой. Мне всё еще трудно переварить.
— Понятия не имею. Не ищи подвоха, я говорю то, что знаю, никаких догадок. Я услышала их разговор в кабинете папы. Твой так и сказал, цитирую: «Предложил еще денег этому щенку. Пусть делает, что хочет, только женится на ней, тогда точно под ногами мешаться не будет. В Киев сослал, но там болтать может. Не понимаю, что он бультыхается. Деньги, должность, никакого обременения. И дома порядок, еда горячая. Сам так живу».
Что я чувствую? Понятия не имею! Ядовитая смесь боли. Я сама лично осознавала помощь продвижения по карьерной лестнице, в нашем мире это нормально, но отдать ему пару кейсов деньгами, чтобы он сказал «да», когда меня саму заставляют…
Меня не удивляло навязанное замужество, домашняя тирания, извечные притензии. Как может удивить тирания? То, с чем давно свыкся? Я в этом росла. Постоянно. Изо дня в день. Это было нормой. Замужество? У нас тогда были отношения, а когда я осознала в какой западне нахожусь, стало поздно. Слишком поздно. Я не смела бунтовать после перелома ключицы.
Если я и сомневалась в правдивости её слов, то сейчас точно нет. Это не просто похоже на правду. Это она и есть. Когда Арина сложила пазлы воедино, Милене нужно было лишь вставить недостающий, самый главный фрагмент. Она прекрасно справилась с задачей. И сейчас стоя перед зеркалом туалета, сквозь чертовы капающие слезы, застываю с телефоном в руке, малодушно не нажимая зеленую кнопку вызова напротив абонента «Отец». Я трушу. Трушу и трясусь только от единой мысли, что я сейчас позвоню, услышу его «Слушаю» и… Не смогу. Я знаю, что не смогу.
Отшвыриваю телефон в сторону, умываю лицо водой. Холодная. Кажется, она придает мне храбрости. Снова беру в руки мобильник и жму.
— Слушаю, Таисия, — отзывается динамик.
И вся моя сила просто в миг… В один единый миг меняется на страх…
Он такой реальный… Я будто чую его шаги в коридоре прежде, чем он войдет в карательную. Словно отец здесь, рядом со мной. Не могу.
— Добрый день. Хотела узнать о твоем здоровье. Я давно не звонила тебе, — если быть честной, я никогда ему не звонила. Он звонил, но только по делу.
— С моим здоровьем все нормально Таисия. Не стоит занимать линию ради забавы. О моих похоронах тебя оповестят, а остальное — мелочи. Если у тебя все, то у меня много работы, а ты займись учебой.
— Хорошего вечера, — мне больше нечего сказать.
Этот холод, этот невозмутимый тон, которым он говорит со мной. Обескураживает.
И я в полном шоке осознаю, что больше не воспринимаю рассказанное Миленой, как что-то сверхъестественное. Отец сбивает с меня спесь одним только тоном. Воспитание. Воспитание больше похожее на дрессуру.
Глава 32
— И ты вот так мне об этом говоришь? Утром за кофе? — Аринка сегодня пришла пораньше, потому что по телефону слушать отказалась. Заявила, что ей нужно видеть мои глаза, чтобы полностью проникнуться историей. И сейчас довольно спокойная и уверенная, но ещё немного сонная, сжимает пластиковый стаканчик кофе из автомата и смотрит на меня во все глаза.
— А как надо? — не понимаю её вопроса.
— Как-как! Как минимум под винишко!
— Если все события моей жизни мы будем обсуждать под вино, я быстро сопьюсь, — отвечаю и мы прыскаем.
— Ну, может легче станет!
— Не станет. Алкоголь — это уход от проблем, а не…
— Ой, не нуди, а, — отмахивается подруга, — потопали потихоньку. Так че делать-то?