По секрету твоя (СИ)
— Нервничаешь? — спрашивает Марк, имея в виду сегодняшнюю конференцию.
— Пока нет, но думаю, скоро буду. А еще я думаю о вчерашнем вечере, — говорю с глупой улыбкой на лице.
— Тебе нравится твои мысли?
— Очень нравятся, — смеюсь, закусывая губу.
— А мне нравишься ты. Встретимся внизу? Позавтракаем.
— Да, через пятнадцать минут, — выдыхаю и молчу. Слушаю его дыхание.
— Я буду ждать, Вишенка.
«А мне нравишься ты»
Окрыленная, вскакиваю с кровати и бегу в ванную.
«А мне нравишься ты»
Быстренько намыливаю тело и смываю.
«А мне нравишься ты»
Выдавливаю зубную пасту на щетку, умываю лицо.
«А мне нравишься ты»
Натягиваю джинсы и блузу с красивыми шифоновыми рукавами, на ноги черные лоферы.
И все это время в моей голове звучит единственная, сказанная моим любимым с хрипотцой голосом фраза: «А мне нравишься ты».
Влюбленная дура?
Однозначно да. И эта дура ему нравится.
Эта глава маленькая, вечером обещаю исправиться)
А у нас уже финишная прямая! Мы потихоньку движемся к финалу, а я пишу в стол сразу несколько новых книг. Надеюсь, ждете)
Ваша Рошаль
Глава 43
Конференция начинается в три, поэтому в час пятнадцать нам огромного труда стоит слезть с кровати. С идеально застеленной кровати, не считая очертания наших силуэтов на покрывале.
Весь день после завтрака мы провели в номере. Ничего такого, просто валялись и смотрели фильмы. Он гладил мои волосы, изредка легко касаясь шеи, а я водила пальцами по его руке. Лишь пару раз мы сменили позу на аналогичную и продолжили. Мы много молчали, много наслаждались, много чувствовали.
И я успокоилась. Дыхание стало ровным, мысли перестали клубиться и даже выступление с докладом перед важными профессорами больше не казалось устрашающим. Волнительным? Ага. Но не устрашающим.
В половину третьего в дверь постучали. Отворив, улыбаюсь, и поворачиваюсь спиной. Он не спрашивает, молча застегивает на мне юбку-карандаш и оставляет поцелуй за ушком. Я смущаюсь — приятно. Обуваю классические черные лодочки и поправляю ворот белой рубашки. Высокий хвост, серьги-гвоздики — всё это для меня привычно, но в его глазах я вижу изменение. Мне нравится ему нравиться.
Беру папку с докладом и принимаю протянутую руку.
Захлопнувшаяся за нашими спинами дверь побуждает меня отстраниться.
— Студенты. — шепчу, — Все уже приехали.
— Просто дай мне руку, Таисия. Чтобы поплыть, нужно нырнуть.
— Ты ведь знаешь, я не могу…
— Хотя бы ножки намочи! — подмигивает, и кладет мою ладонь себе на локоть.
В зал входим под басистую речь статного мужчины. Он рассказывает, как рад и счастлив лицезреть толпу самых-самых и находиться среди этой самой толпы.
Усевшись, продолжаем внимать. Под скромные аплодисменты, которые должны были быть бурными он садиться в центре и кивает Марку.
Я выступаю третьей. Говорю четко и слаженно, ориентируюсь в теме хорошо, поэтому, когда из зала задают вопрос, отвечаю уверенно. Украдкой провожу взглядом по статному профессору, который приветствовал нас речью в начале, он глядит на меня с прищуром.
Звучат аплодисменты. Я киваю в знак благодарности, забираю бумаги и шагаю к своему месту. Смотрю на Марка только сейчас, потому что боялась сбиться. Он широко улыбается. Встает, пожимает мою руку, и тихо шепчет на ухо:
— Я очень горд тобой, Таисия.
И в этот момент я счастлива. Смотрю в глаза, держу за руку и чувствую нахлынувшие слезы. Марк замечает, усаживает меня, мягко отпустив мою ладонь, но смотреть не перестает. И он озвучивает эмоцию, что выдают его глаза, а после вторят губы:
— Восхищаюсь.
Слезинка все же спрыгивает с глаз на щеку, но я продолжаю смотреть и улыбаться. Ровно до тех пор, пока снова не звучат аплодисменты, что приветствуют выходящего на сцену студента.
Обращаю внимание на людей, механически начинаю хлопать с ними в такт и понимаю, что наша вечность на самом деле длилась полторы минуты от силы и никто не заметил. Почти никто. Статный мужчина, тот самый, смотрит с нескрываемым любопытством переводя взгляд с меня на Марка. Заметил ли Марк? Думаю, да, но наверняка узнаю позже. Акцентирую внимание на сцене и изо всех сил увлекаюсь процессом. Лишь бы усидеть до конца.
После конференции небольшой фуршет. Мы присутствуем. Я разговариваю со студентами, а Марк с преподавателями. Конечно, я не его девушка, чтобы подойти и поцеловав в щеку, томно прошептать: «Милый, я так устала, пойдем в номер». Но заметив рядом с Марком эффектную брюнетку, очень хочется.
Марк вежлив и галантен. Подает брюнетке шампанское, не снимает с локтя её руку, когда она, остановившись и смущенно улыбаясь поправляет туфлю. Они стоят вдвоем и мило улыбаются, и наверное, я слишком пристально смотрю, если он оборачивается и долго смотрит в ответ. Девушка кладет руку ему на плечо, привлекая внимание снова.
Ну всё.
Я правда не знаю, что тогда на меня нашло и откуда вообще взялась эта идея. Но тогда мне казалось… Мне, наверное, ничего не казалось. В тот не частый раз, не считая Австрию и Марка у меня дома с галстуком, тогда я делала то, что хотела.
Бокал, будто случайно выскальзывает из моей ладони.
— Простите, — говорю громко и уверенно.
— С Вами всё в порядке? — спрашивает тот самый статный дядечка, Валентин Вячеславович.
— Да, конечно. Наверное, немного переволновалась после доклада. Если Вы позволите, я бы поднялась к себе, — лгу и чувствую, как краснею.
— Конечно, всего доброго.
Прощаюсь с некоторыми студентами и осторожно смотрю в сторону своего преподавателя. Брюнетка рядом, но Марк, приподняв бровь неотрывно смотрит на меня.
Догадался. Ну и пусть.
Разворачиваюсь и, надеюсь, эффектной походкой иду к лифтам. И когда он уже готов закрыться:
— Даже не думал, что ты такая ревнивая, Вишня, — говорит Марк и после того, как двери закрываются, впивается в мои губы поцелуем.
Как отрываемся друг от друга не знаю. Но всё, чего мне так хотелось — это его и убить. Быстро, очень быстро идем по коридору и когда Марк открывает дверь своего номера, просто впихивает меня внутрь.
Нам обоим нужно это.
— Я так соскучилась, — признаюсь, когда Марк срывает с меня юбку.
— А я-то как соскучился, Вишня. Прости, моя девочка, не могу больше сдерживаться.
Глава 44.1
Самолёт несёт нас обратно в Киев. Домой. Только теперь неизвестно, где мой дом. Возвращаться в квартиру, снятую родителями опасно и рискованно, так что я снова буду гостить у Марка.
Едва войдя на порог, ощущаю вселенскую усталость, хотя стрелка часов едва ли перевалила за четыре часа дня. Но отдыхать рано, есть один нерешенный вопрос. Слишком важный, чтобы его откладывать.
— Марк, я хотела бы поговорить с тобой, — произношу ровным голосом, хотя неимоверно волнуюсь.
— Готова всё-таки?
— Не уверена буду ли вообще готова узнать мерзости про свою семью, но то, что мне знать надо — это точно.
— Хорошо, — говорит после долгой паузы.
Смотрит, словно сканируя на готовность. Да не готова я, не готова! Но знать должна!
— Сделай мне кофе, я переоденусь и спущусь, Тая.
И посмотрел так пристально…
Марк спускается минут через пятнадцать. Кофе на столе, я за столом.
Сев напротив, мой профессор делает глоток и выдыхает, я повторяю. Руки почему-то начинают подрагивать, будто движется что-то неминуемое. Торнадо, что невозможно остановить… Вероятно, так и есть. Марк не пытается взять меня за руку или успокоить словами. Знает, что не поможет. Понятия не имею как, но он всегда знает, что мне нужно.
— Это случилось ещё в начале карьеры твоего отца, Тая. Он поздно ехал с работы, лил дождь, дорогу переходил парень. На пешеходном переходе твой отец не остановился, может, не увидел, не знаю…