Жена для генерального (СИ)

Мы с домом словно вместе выжидали того момента, когда девчонки вернутся назад. Готовились поменяться после. И только одна вещь подтверждала, что Аглае с дочкой здесь все же рады – тяжелая деревянная детская кроватка.
Семь месяцев назад ее, разобранную, привез Бадоев. Я не просил о таком подарке. День назад родилась Саша. После роддома, оставив моих девочек одних, я впервые не приехал в офис и даже отправил подальше всю охрану.
Мне было хреновее, чем в день, когда ушла Аглая. Впервые хотелось напиться до отключки, чтобы ничего не чувствовать. Но этот солдафон приперся сам. Своими ключами открыл дверь. Кряхтя, втянул в квартиру картонные коробки. И опять остался на ночь. Фея моя, спасительница двухметровая.
Никогда не ощущал себя таким идиотом, как тогда. Трезвый как стеклышко. Со сбитыми руками, потому что инструментов в доме не было. И счастливый, будто и правда вот-вот положу в эту кровать свою дочь.
В ту ночь я и не представлял, что ждать придется семь месяцев. Надеялся – меньше. Но сегодняшняя улыбка моей малышки однозначно стоила любых стараний!
– Ну как, тебе нравится? – достав Сашу из люльки, я осторожно посадил малютку на цветастый матрасик.
Дочка, конечно же, ничего не ответила. Вместо слов она бойко ударила ручкой по боковой стенке. Покосившись сквозь бортик на мать, распласталась лягушонком на животике.
– Ей нравится. – Внимательно осмотрев свою комнату, Аглая осторожно опустилась на край кровати. – К прежней кроватке она так и не привыкла. Постоянно просила, чтобы я ее достала.
– Спасибо.
Все было настолько сложно, что я сам не знал, какое слово лучше подобрать.
– И няня ей прежняя нравилась... С милым добродушным псом. – Взгляд зеленых глаз наконец остановился на мне. – Они всегда на тебя работали? С первого нашего дня знакомства?
Смежив веки, я кивнул.
– Она ведь не учительница физкультуры? Телохранитель, кинолог? Кто?
– Спецназ ГРУ. Отдельная женская группа. После того как в Беслане вынесла на своих плечах пятерых и получила ранение, вышла в запас. Иногда ее вызывали для деликатных операций, но чаще использовал Штерн. Он Зою и посоветовал.
Аглая закрыла лицо руками и закачалась.
– Пес тоже тренированный?
– Да. Зоя давно с ним работает. Оставлять вас только на человека мы не решились.
– Боже... – вырвалось у нее с нервным смешком. – И до Воронежа тоже кто-то был?
Словно каялся, я склонил голову.
– Круглосуточно. Вагончик со «строителями» у тебя под окном. Видела, наверное.
– Я еще удивлялась, что они есть, а стройки нет...
Будто силы совсем иссякли, моя девочка медленно завалилась на бок и поджала под себя ноги.
Я все же был прав, даже без подсказок, уставшая, замученная, она смогла разгадать почти все загадки. Без ответов остались лишь две: о дочери и о Карине. Самые сложные.
Первая – моя собственная тайна, которой не делился ни с кем и никогда. Вторая – рассказ об убийстве женщины, которую приняли за мою любимую. После сегодняшнего адского дня это была бы история на добивание.
– Вам нужно отдохнуть. Дорога получилась долгой. – Хотел я или нет, но на сегодня с вопросами и ответами лучше было закончить. – Ужин я закажу. Если нужно молоко, детские смеси или соки – говори, охрана привезет быстро.
Не дожидаясь, когда Аглая спросит что-то еще, я подошел к двери и взялся за ручку.
– А Саша... – раздалось за спиной. – Ты сказал, что она твоя дочь.
– Может, завтра?
– У тебя ведь есть доказательства? Мне нужно знать.
Для той, которая сомневалась, в голосе не было даже тени сомнения.
Она словно не для себя просила, а для кого-то постороннего, выдуманного. Пожалуй, я просчитался – загадка осталась лишь одна. Но моей упрямой девчонке все равно требовались доказательства.
– Твои доказательства на подоконнике, – пришлось смириться. – Там все ответы.
Я через плечо взглядом указал на старый фотоальбом, который принес сюда еще год назад. И пока обе мои красавицы молчали, вышел из комнаты.  
  
 Глава 9. Подарок из прошлого
  
Аглая.
Я была такая сильная и смелая рядом с Маратом, но, стоило ему выйти из комнаты, всю силу и храбрость как ветром сдуло.
Знакомые, но почему-то оклеенные новыми обоями стены, новая кровать – один в один похожая на прежнюю, свежая картина на стене – я будто вернулась в прошлое и одновременно попала в какую-то новую реальность. В копию, восстановленную после урагана.
Догадок, что за ураган пронесся по моей спальне, было много. Вопросов – еще больше. Мозг взрывался и без доказательств, которые оставил здесь Марат. От всего этого хотелось спрятаться с головой под одеяло и проспать до утра. Но у Саши, конечно же, были другие планы.
До подоконника я так и не добралась. Облазив кроватку вдоль и поперек, моя милая крошка потребовала забрать ее к себе. Изучила мою кровать. С радостным визгом сбросила на пол подушку. А после вспомнила, что кроме рук у мамы есть еще и молочко.
Как всегда, когда кто-то из нас нервничал, кушала Саша очень долго. Я дважды меняла грудь, пыталась отвлечь ее сказками и игрушками, но мой ребенок упрямо изображал самого голодного на свете и не отпускал грудь, пока не уснул.
В итоге к ужину я вышла уже ночью. Вымотанная в хлам и совсем без аппетита. Ума не приложу, как впихнула бы в себя хоть кусочек. Даже ради Саши! Но прямо при мне Марат позвонил Бадоеву, и стало не до еды.
– Справились мы быстро. Повязали этих молодчиков чисто. Сейчас с ними работает полиция, – бодро, несмотря на ночь, начал начбез. – Признательных показаний, скорее всего, не будет, но отмазаться тоже не смогут. У одного из нападавших нашли огнестрельное оружие. Плюс Лариса Аркадьевна во время плена умудрилась разговорить своих охранников. Идиоты ей попались эпические! Наболтали себе на пару статей.
– Следователь надежный? Разваливать дело не станет? – глядя мне в глаза, уточнил у Бадоева Марат.
– Майор, который ведет это дело, уже спит и видит, как получит новую звездочку. Копать будет качественно. Ну и Зоя еще на месяц здесь задержится, проконтролирует. Возможности у нее есть. И за теткой параллельно присмотрит.
Они обсуждали это так спокойно, будто задержания и слежка были обычными рутинными занятиями. Как выбор носков. Марат даже зевал. Подкладывал мне еду, незаметно менял тарелки, а сам только и успевал прикрывать рот.
Как результат к концу отчета от моего беспокойства не осталось и следа, а желудок оказался так забит едой, что дышать было трудно. Еще б пару минут разговора, и Марат впихнул бы в меня второй десерт и влил третью чашку ромашкового чая.
Из-за стола я б не выходила, а выкатывалась.
Но у Бадоева нашлись какие-то секретные вопросы к своему боссу. Тому пришлось выйти. А я, спасаясь от переедания, успела сбежать в нашу с Сашей комнату.
Вероятно, именно тяжесть в желудке и радость за тетку добили меня окончательно. Сил хватило лишь на душ и поиск в недрах чемодана любимой пижамы. Потом, вместо того чтобы добраться до доказательств, которые так требовала, я на секунду прикоснулась головой к подушке и уснула. 
Окончание дня оказалось почти таким же насыщенным, как и его начало. В городе, из которого сбежала. Рядом с мужчиной, который выставил меня из своего дома, а после стерег как зеницу ока. С сотней вопросов, на которые еще предстояло найти ответы.
Но если бы я только знала тогда, что ждет меня ночью...
* * *
На мое счастье, Сашина любовь ко сну распространялась не только на день. После шести месяцев мы перешли на два ночных кормления. Иногда, по каким-то своим праздникам, дочка баловала меня и одним. Сегодня, наверное, был именно такой случай.
Я уснула за пару секунд, даже не укрывшись. И не проснулась, когда скрипнула дверь.
Проснуться не получалось. Сон, как паук, затянул в паутину и не отпускал. Показывал картинки из прошлого – в этом же доме. Мучил забытыми ощущениями. Заставлял вспоминать, как плакала и боролась за свой чемодан, словно именно от него зависело: стать несчастной или продолжить быть счастливой.