Жена для генерального (СИ)
У меня перед глазами был только грязный коврик Мерса. В бок болезненно впивалась панель кондиционера. А по носу бил аромат химии.
Меньше всего хотелось сдохнуть здесь от шальной пули или какой-нибудь новой бомбы. Наверное, нужно было бояться, паниковать, вспоминать моих девчонок, которые точно сейчас тряслись и молились. Но волноваться не получалось.
Вместо этого я ощущал себя идиотом. Представлял, как убого смотрюсь со стороны. И продумывал, какую машину куплю взамен этому Мерсу.
Больной. Не иначе!
Передозировка страхом, которая произошла за последний год, совсем повредила голову.
На улице в громкоговоритель что-то кричал Штерн. Орала полицейская сирена, и раздавались редкие Бадоевские «Куда пошел?!». А я, вместо того чтобы сражаться со злодеями, как герои фильмов, позорно валялся на полу машины. И, словно спящая красавица, все ждал, когда какой-нибудь добрый молодец явится по мою душу со спасительным: «Шеф, отбой!».
Примерно через десять минут долгожданная фраза таки прозвучала. Все тем же Бадоевским зычным басом. С хохотом и хлестким матом.
* * *Когда я совсем не героически выбрался из машины, небольшая площадка оказалась укрытой лежащими на земле незнакомыми бойцами. Прогуливающиеся между ними люди Штерна не позволяли никому поднять голову или хотя бы дернуться. А сам Дима лично обыскивал одного из напавших.
Полиция и прокурор, которые тоже находились здесь, ни во что не вмешивались. Полицейские переговаривались о чем-то между собой. Следователь прокуратуры с тоской в глазах рассматривал объем работы, лежащий у его ног.
– Ну так что, разговаривать будем или попрощаешься с правой почкой? – Дима не сильно нежничал со своим подопечным. К тому времени, как мы с Бадоевым к нему подошли, он дважды успел ударить, и дважды стоявший перед ним бугай успел сплюнуть на землю.
– Красотки, мы не помешаем вашей милой беседе? – Проигнорировав Штерна, Бадоев положил тяжеленную лапу на плечи незнакомцу и по-дружески похлопал по плечу. – Давно не виделись. С Воронежа, если мне память не изменяет.
– Руку убрал! – огрызнулся бугай. То, что нас больше, его словно и не волновало.
– Разве так общаются со старыми знакомыми?
Я даже мигнуть не успел, как мой начбез резко засадил своему «другу» кулаком в живот.
– Су... А-а... – Тот согнулся пополам и снова сплюнул. На этот раз кровью.
– Вот, другое дело! Узнал-таки! Счастье-то какое!
Вслед за ударом в живот последовал еще один – по позвоночнику, и тело бугая с громким шмяком рухнуло на землю. Как раз в собственную слюну.
– У нас, вообще-то, разговор был, – Штерн раздраженно зыркнул на своего вечного соперника. – Обязательно было вмешиваться?
– Пардону прошу. – Бадоев даже не пытался изображать раскаяние. – Не договорили девочки. Понял. Сейчас исправлю.
Одним рывком, будто не стокилограммового мужика поднимает, а пушинку, он поставил своего воронежского «товарища» на ноги. И театрально сдул с плеч невидимые пылинки.
– Вообще красавчик получился. – Потрепал избитого по окровавленной щеке, а после демонстративно медленно вытер ладонь о его грудь. – Не благодари! – Обернулся к Штерну.
Тот брезгливо поморщился. Но уже через несколько мгновений, будто нас тут и не было, продолжил свое дело.
– Сейчас берешь телефон, набираешь своему боссу и говоришь, что Абашев мертв.
Как учитель младших классов перед зазевавшимся первоклашкой, Дима помахал телефоном перед глазами бугая.
– Никаких лишних слов. Ляпнешь что-нибудь, сядешь на такой срок, что свободы в этой жизни уже не увидишь. – Штерн протянул телефон. – Все понятно? Звони!
Его визави по-волчьи осклабился. На асфальт полетела новая партия кровавой слюны.
– Сам звони! – Бугай полностью проигнорировал телефон. – Еще и дружку вашему Шульцу можешь набрать. Передай, что ему конец.
– Неправильный ответ.
Дима не стал заниматься рукоприкладством. Вместо этого он обвел взглядом закоулок и усмехнулся.
– Не пройдет и часа, как все твои орлы напишут признательные показания. В этот раз заступаться за вас некому, так что писать будут быстро. Наперегонки! – Дима за грудки притянул главаря банды к себе и продолжил: – А еще через пару часов у тебя дома найдут парочку стволов, на которых уже несколько лет висят «глухари». Как думаешь, сколько в сумме запросит прокурор? Давай посчитаем!
– Ты меня за идиота не держи. Доказать, что это не мое, проще пареной репы, – бугай хоть и говорил уверенно, но глаза бегали.
– Уговорил. Еще и порошок найдем. Беленький такой. В пакетиках.
– Да пошел ты...
Главарь, не сдерживаясь, разразился матом. Громко, слышно было, небось, на пару кварталов. Но где-то после шестого или седьмого слова поймал очередной удар от Бадоева и, как кегля в боулинге, рухнул мордой в асфальт.
– Черт! Ну, вот обязательно снова нужно было вмешиваться?! – Дима, недовольно пыхтя, сделал шаг назад, словно даже носком ботинка не желал коснуться лежащего на земле тела.
– Да он тебя совсем не уважает! – Бадоев аж глаза выпучил.
– Клал я на его уважение! Если ты ему зубы выбил, кто Герасимову звонить будет? Он же спалит нас своим шепелявым голосом.
Штерн стал темнее тучи. Казалось, еще минута, и потасовки между начбезом и Штерном не избежать. Меньше всего мне сейчас хотелось кого-то разнимать, но эти двое как с цепи сорвались.
– Я, по-твоему, похож на стоматолога? Как подготовился, так и бил. – Бадоев присел на корточки возле своей жертвы и грязным пальцем заставил открыть рот. – Вроде все на месте.
– Мне от этого твоего «вроде» ни тепло ни холодно. Сейчас придется кого-то другого искать, чтобы звонил их боссу.
– Слушай, ну что ты ко мне придираешься, словно тебе бабы не дают?! Подумаешь, поправил я твоей подружке фейс! – Будто совсем не мог долго без насилия, он еще раз зарядил кулаком в лицо бугаю. Только уже с другой стороны. – Девки убогих любят. Спасибо скажет.
– Не будет у него на зоне девок! А мозг отобьешь, сам девкой там для всех станет.
– Ну пусть извиняет! – Бадоев пожал плечами. – Я ему еще в Воронеже обещал при новой встрече кое-что открутить. Не заставляй нарушать свое слово. Не люблю этого.
Словно собрался из всего бугая сделать отбивную, Бадоев расстегнул манжеты рубашки и принялся медленно закатывать рукава.
Я ждал, что Дима вступится. Еще раз предложит главарю набрать номер Герасимова, но Штерну будто и правда все надоело.
– Ладно, хрен с тобой. – Дима положил телефон главаря на капот джипа и отряхнул руки. – Только, когда закончите, сам его в ментовский уазик загрузи. Мне пачкаться неохота. Объясняй потом жене, что это не мое.
Я от такой резкой перемены только и успел поймать свою челюсть. Зато бугай не растерялся. Не успел Дима отойти и на три шага, как он затребовал телефон и поклялся сделать все, как мы хотим.
* * *После телефонного разговора жизнь на площадке сразу же забурлила. Люди Штерна вместе с полицией принялись паковать бойцов Герасимова. Следователь вместе с Димой начали строчить протокол задержания. Бадоев медленно и со знанием дела возвращал себе человеческий вид. Смывал с ладоней кровь, избавлялся от бронежилета, приводил в порядок рубашку.
На Штерна он больше не смотрел. Штерн на него тоже. Будто идеально слаженная команда, каждый занимался своим делом и не мешал другому.
– Осталось Шульца к его бабе отвезти и диски забрать, – облегченно вздохнул он, когда марафет был закончен.
– Так диски все-таки существуют? – Я вспомнил чемодан Шульца, и по спине прошелся холодок. Уже и не верилось, что все было так недавно. И бомба, и грязный коврик машины, и взрыв.
– Обижаешь, босс! Шульц, как понял ночью, что его баба теперь у нас, сразу копии сделал. Не знаю, как он это своему конвою объяснял, – Бадоев кивнул в сторону уазика с бойцами, – но мне четко дал понять, что будет готов к любому финалу.
Если до этого я еще не мог до конца поверить в наш успех, то теперь словно гора камней с плеч упала.