Виконт. Книга 1. Второе рождение (СИ)

Ну а излишки господин граф пускал на продажу, и не только продовольствие — местная земля была довольно богатой, в том числе и полезными ископаемыми. Уголь — сколько угодно, сера, и даже серебряный рудник. Правда, с ним вышла незадача, из-за которой клан Остенвей насмерть разругался с гномами. Кочующие гномы-рудознатцы, любители прибрать к рукам то, что плохо лежит, обнаружили как раз залежи серебра, и потирая короткие потные ручонки, уже считали серебряные талеры, как на них опустилась тяжелая рука хозяина этой земли, отца нынешнего графа. В результате короткого административно-хозяйственного спора оборзевшие гномы были развешаны на просушку, король Лундии получил свои пятнадцать процентов за крышу и пообещал уже намылившимся создать концессию гномам продолжение банкета. А гирлянды из чужаков он развешивать любил. Гномы немного побурлили говном и успокоились, посчитав количество мечей и копий лундийской армии и убедившись, что один серебряный рудник не стоит глобальной войны, дороже обойдется.
На этом все и закончилось ко всеобщей выгоде. Король получал проценты, граф богател, а довольные вороны, наклевавшись вяленой гномятинки, сыто дремали на солнышке.
Я захлопнул окно и пошел прогуляться — хватит уже дома сидеть и зарабатывать нездоровый цвет лица.
  
Глава 6
 
Щурясь на ярком солнце, я вышел из ворот на замковую площадь. Ту, которая городская, между внутренним и внешним кольцом. Ну почему тут не делают солнечные очки? Непорядок, надо будет это исправить. А то постоянно щуриться — не по мне, да и ультрафиолет тут жестковатый, как на земном юге.
Народ, отряженный на поденные работы с окрестных деревень занимался делом — то брусчатку двора чинят, то мотаются по своим делам кто с тачкой, кто с мешком… Ну местная мирная жизнь меня не очень интересует. Можно пойти на рынок, который расположен за внешним кольцом, можно пошариться по местным лавкам «военторга» — только они могут торговать внутри кольца… Но у них нет ничего примечательного. Кружки ложки, прочая амуниция… Ну и полный набор всего, что солдат тире дружинник может пролюбить во время службы — прощелкал, теперь плати из своего жалования. А вот оружие — это уже к оружейнику. Я уже сделал зарубку, что надо будет туда зайти и подобрать что-нибудь необычное. Обычного не надо, у меня на стене и так столько пылесборников развешано, что можно взвод вооружить.
Я обогнул стену и остановился. Вот оно, тренировочное место графской дружины. Даже не плац для построения и «торжественных маршей», как издевательски называло шагистику под барабан и оркестр армейское начальство. Именно тренировочное место со стрельбищем и гимнастическим полем.
Я даже полюбовался местными вояками издали. А что, выглядело все это очень внушительно — некоторые махали мечами, высекая невидимые на солнце искры, кто-то стрелял из луков в яркие мишени, конная дружина оттачивала копейный бой верхом… В общем, нормальная армейская учеба. Люди не зря на кусок хлеба с мясом зарабатывают. В мирное время поддерживают порядок в графстве, исполняя роль этакой военной полиции ввиду отсутствия другой как таковой, в военное — тут уже не до тренировок.
Ноги меня сами понесли к тому месту, где тренировались лучники. Я нашел бревно, лежащее у стрельбища и отполированное до блеска сотнями солдатских задниц, и сам повторил их подвиг, плюхнувшись на него.
Эх, любо-дорого смотреть! Натягивается тетива, а потом лонгбоу распрямляется, посылая стрелу в цель. Конечно, это не ружье, энергия и прицельная дальность для века огнестрела смешные, но того века нет пока или еще не на дворе, так что лук тут — оружие, и серьезное. По крайней мере можно сказать, что за все время существования человечества из такого метательного оружия убили больше, чем из огнестрельного.
Лучники посылали стрелы в мишени шагах на пятидесяти — вероятно, максимальное прицельное для них расстояние. Теоретически, стрела может лететь и двести-триста шагов, но тогда не существует цели, только направление. Поэтому обычно армии и обмениваются залпом стрел с дальней дистанции, авось в кого-нибудь да попадет. А если стрела бронебойная и дистанция меньше ста шагов, то и воина в легкой защите типа кольчуги проткнет.
 
Стрелы со стуком впивались в деревянные мишени, в самый центр белого круга — лучники свое дело туго знали. Как и вся графская дружина. У графа был правильный подход — тут дружина работала на уровне нацгвардии, практически с теми же целями и задачами. И попасть в нее было непросто, нужно было быть очень хорошим бойцом, проверенным и грамотным. Насколько я помнил, у каждого был боевой опыт, новичков просто так не брали. Нечего платить золотом сиволапым мужикам, которые только топор и вилы в руках держали, таким место только в ополчении на случай войны. А костяк — именно дружина.
Заметив мой интерес, ко мне направился лейтенант стрелков, их командир. Я нехотя поднялся с бревна — уж очень присиделся, вставать лень.
— Здравствуйте, господин Арман! — кивком поздоровался со мной старый вояка.
Хотя какой он старый, лет ему около сорока, это только по меркам земного средневековья сорок лет — глубокий старец. Здесь вроде как нет.
— Здравствуйте, лейтенант Ферингтон.
— Интересуетесь?
— Смотрю, как идет стрелковая подготовка.
Брови лейтенанта пошли вверх. Насколько помнил он и я, наследник такими вещами не особо интересовался.
— Хотите попробовать? — полу утвердительно спросил он.
— Почему бы и нет? — задорно ответил я. А в самом деле, почему?
— Пойдемте, — махнул он рукой с зажатым в ней лонгбоу.
Я уже корил себя, что поддался на подначку. Нет, из лука-то я стрелял в качестве общей подготовки, как и из прочей экзотической байды. Для профессионала современный лук — страшное оружие, из него в криминальных разборках народ валили влегкую. Ключевое слово здесь — «современный», в смысле современный мне. Блочный, спортивный, с прицелом и углепластиковыми стрелами. А из деревянных рекурсивных самодельных я стрелял только в детстве, когда играли в индейцев или рыцарей. И то, изготовленный на коленке в прихожей годился только для антуража, побегать с ним и поорать, уж никак для серьезной стрельбы не подходит.
Здесь же был аутентичный расово верный лонгбоу, с которым в свое время бились при Креси и Азенкуре, а это между прочим пятнадцатый век, не так уж и давно по историческим меркам.
— Надевайте перчатки, милорд! — он расстегнул ремешки и стянул с рук стрелковые рукавицы.
Ну правильно, а то можно и без руки остаться, когда тетива бьет по предплечью. Я натянул неприятно липкие от пота кожаные рукавицы.
— Теперь…
— Да знаю я, знаю!
Я взял у него лук и стрелу, положил ее на тетиву, растянул лук… Ура, она полетела!
— Неплохо, милорд, — похвалил меня лейтенант. — Вы куда хотели попасть?
Полный факап. Пущенная мной стрела мало того, что зарылась в землю, не долетев несколько шагов до мишеней, но и ушла в сторону шагов на пять. Да, Джоном Кровавый Глаз мне совсем не стать… Я подал ему лук обратно, и стал стягивать перчатки.
— Что, не хотите потренироваться?
— А это поможет?
— Ну обращению с луком надо учиться и стрелять, стрелять, стрелять! Каждый день по сотне стрел хотя бы.
Ну уж, увольте. Это точно не по мне, да и лонгбоу — не мое любимое оружие, оно слишком крупновато для меня. А ну-ка, ну-ка, что тут рядом на заботливо расстеленной подстилке лежит?
— Арбалет? — спросил я, показывая на землю.
— Да, милорд. Хороший военный арбалет, — кивнул лейтенант.
Ну насчет хорошего он, пожалуй, пошутил. Больше всего эта штука напоминала трамвайную шпалу. Такая же изысканная форма и такая же массивная. Зато двойная дуга упругого элемента, вороток для взвода тетивы… Вместо дубины двухметровому рослому детине или орку дать — самое оно.
Я поднял с земли этот высер средневековой технологии. Самая простая примитивная схема, железный спусковой рычаг… Да, в эстетике откажешь, не умели местные заниматься промдизайном.