Виконт. Книга 1. Второе рождение (СИ)

Я порылся в памяти. Нет, прежний я-не я не интересовался подобными делами, и уж тем более ему это было просто не нужно. Старый огрызок карандаша у себя в комнате я найду — и все. Пойти к папаше? Сразу начнутся вопросы «зачем» и «какого лысого». Нет… Во! Придумал. Кто у нас в семье не обделен талантами, и у кого можно это найти? Ну конечно же у дражайшей сестрицы, Ильги. Она у нас типа картиночки рисует, даже пейзажи в свободное от магичинья время. И уж, в отличие от моей скромной персоны, пользуется любовью отца, который в ней души не чает и покупает ей все, что ни попросит. Так что у нее я бумагой и карандашами разживусь. А для второй части задуманного дела мне нужно будет золото, хотя и относительно немного. Штук десять золотых должно хватить за глаза, а вот они у меня есть, лежат в спальне в кошеле в магическом сейфе. Арман привык жить на халяву, и отец иногда детям деньги подкидывал в приступе пьяной щедрости, так что деньги наследнику были не нужны… до определенного момента. В кошеле уже, наверное, тридцать золотых было, целое состояние по меркам не только крестьян, но и среди прислуги. Вот как раз в дело они и пойдут. Жаба попыталась было чего-то вякнуть, но получила в голову ботинком и обиженно спряталась в тине — все, когда дело касается моего выживания, я никогда денег не жалел, ни чужих, ни своих.
Я вздохнул, и поплелся к люку — все равно, пока я не добуду нужное, сидеть и мечтать бесполезно, надо делать дела.
  
Глава 7
 
Я, высунув от усердия язык, рисовал на бумажке чертеж. Именно, что рисовал — с сестрой удалось договориться на несколько листов бумаги и пару хороших карандашей. Даже линейку у нее забрал, к ее несказанному удивлению. Братец видимо после удара о камень совсем умом повредился, решил рисованием заняться? Во дела…
Чертежом это можно было назвать с большой натяжкой, ни один нормоконтроль он бы не прошел. Да нет в этом мире нормоконтроля, я сомневаюсь, чтобы тут так часто использовались чертежи при такой примитивной технологии-то? Так что все это выглядело довольно приблизительно. Я представляю реакцию мастера Тирия, когда он увидит этот чертеж.
А рисовал я эскиз арбалета. Только не такого, к которому привыкли в этом мире, зато привыкли в моем. Для начала я изобразил нормальную ложу с рамочным прикладом как у СВД, переходящим в пистолетную рукоятку. Мне привычно, а другим это и необязательно, пусть вон шпалами пользуются. Тем более, это оружие, не претендует на особую убойность как тот ужас, из которого я сегодня стрелял, оно претендует на точность и скорострельность. Взвод тетивы воротом? Ну уж нет, лишние и долгие движения, он будет рычажным. Пусть ход и меньше, зато передернуть рычаг всяко быстрее, чем вращать ручку. А вот и самый смак — арбалет будет блочным. Я не думаю, что это доставит дополнительные хлопоты мастеру, но зато будет революционная технология двадцатого века.
Как ни странно, за всю многотысячелетнюю эволюцию лука и арбалета, никто до второй половины века двадцатого не додумался до этого варианта. Хотя он компактней, мощнее и дальнобойнее обычного рекурсивного лука, с повышенной скоростью стрелы и точностью. Ну и естественно, такую же штуку я собирался заказать оружейнику. Вот теперь вспомнить форму эксцентриков, их расположение… Слава богу, нужные знания в голове были.
С этим я провозился почти до ночи, но зато готовый полуэскиз-получертеж лежал передо мной на столе. Но это было еще не все, заказ будет включать несколько предметов, которых мне не хватает, и которые может изготовить замковый мастер. Или не может — но тогда он точно не оружейник, и никакого отношения к оружию не имеет. Я вздохнул, и подошел к люку в полу. Пора, брат, пора… Да и в замке ужин дают… Хотя можно просто подойти к кухарке Мири на кухню, и там спокойно пожрать, чтобы не видеть папашину рожу — почему-то к Арманову предку у меня возникла стойкая идиосинкразия. Тем лучше, в случае чего свернуть шею ему будет проще без всяких моральных терзаний. Черт, надо же еще зайти к Патитису в его покои, обещал ведь! Хорошо, маг Жизни тоже живет в старом дворце, мимо буду проходить и зайду.
 
Когда я проснулся, солнце поднялось уже высоко, и безжалостно светило пробившимся через портьеру лучиком прямо в глаз. Солнце светит прямо в глаз — значит, кто-то нездоров… Да здоров я, здоров. Только меня насиловала Фили часов до четырех ночи. Чертовке понравилась поза наездницы. Только вот мне она не особо нравится, я люблю сам контролировать процесс, особенно частоту и глубину. Но у нее, похоже, было другое мнение. Ничего, убедим. Камасутра разнообразна.
Я перевернулся на живот, недовольно заурчавший от голода. И завтрак тоже проспал… Хотя слава богу у графа не было такой привычки, как ритуальный семейный прием пищи. Хочешь — приходи ешь, не хочешь — оставайся голодным… Что меня вполне устраивало — что-то я тоже не тяготел к семейным развлечениям типа пожрать. Я думаю, и Ильга тоже так думала. Ну что же, надо вставать и заниматься делами. Для начала дочертить чертежи, которые я взял из башни и пойти к замковому оружейнику. Но сначала нужно пожрать. Я дернул за веревку вызова прислуги.
Фили явилась минуты через три.
— Вызывали, мой господин?
— Ага, — равнодушно отозвался я. — Сбегай на кухню, и принеси мне что-нибудь пожрать. Нет, сервировать не надо, просто принеси.
— Слушаюсь, мой господин! — и она исчезла за дверью.
Я хмыкнул — а что, быть аристократом неплохо. По крайней мере, самому за завтраком ходить не надо.
Я расстелил чертежи на столе, и принялся дорисовывать все, что мне было надо. Вот как же все-таки плохо, что тут нет латекса или резины, по крайней мере на память ничего такого не происходило. А то бы сделал я тактическую рогатку. Несерьезное оружие, скажете? Ага, то-то оно на вооружении у многих спецназов состоит. Стальной или свинцовый шарик, попавший по черепу, весьма способствует потере боеспособности, вплоть до летальной, это смотря куда попасть. А самое смешное, что рогатку, как и миллион других вещей, изобрел еще Леонардо наш Недовинченный, как называл его в свое время мой отец, большой шутник. Только вот рогатка в исполнении Леонардо в силу отсутствия резины, представляла собой миниатюрную копию торсионной баллисты со сложным механизмом, находившимся в рогах. Естественно, такая рогатка не припала никому.
Да и оружие в этом мире создавалось избирательно — зачем оно, когда есть маги и магия? Поправочка — маги есть, но их мало. Своеобразная мутация, частота которой пять-десять процентов от всей человеческой популяции. И то, эта способность, названная когда-то Первым магом «фактор М», передавалась по наследству, а ген мог быть как доминантным, так и рецессивным. Причем, способности тоже варьировались — от сбить щелчком муху на лету до спалить нахер целый город.
Оружие было для остальных, тех, у кого не было магии. Я даже сильно подозревал, почему огнестрел был под запретом. Не аки диавол, а по более простой причине. Все-таки, чтобы научиться пользоваться современным этому времени оружием, требовалось, во-первых, само оружие, а во-вторых, время на его освоение. Тяпки и мотыги, как и лопаты, за оружие не считаем, не тот коленкор. А вот все колющее и режущее, подходящее по фактуре и формату, у обычного пейзанина оказаться не могло. Да и если вдруг оказалось бы — меч не дрын, им владеть надо. Луком тоже. Да, впрочем, как и арбалетом. И уж, тем более, габариты не позволяли таскать это колющее, режущее и метательное оружие скрытно, и быстро его применить. А вот с огнестрелом такой проблемы не существовало — спустить курок пистолета мог и ребенок, а из винтовки типа кентуккийской сделать выстрел на двести-триста шагов не проблема, незаметно подобравшись на дистанцию выстрела. Поэтому это слишком удобное оружие для терактов, революций и партизанской борьбы. Ну а, чтобы полностью скомпрометировать саму идею, и сделали эти богомерзкие ручницы, из которых не то, что прицелиться, но и послать пулю в сторону цели — проблема. Да и дальность с убойностью вызывали хохот.