Виконт. Книга 1. Второе рождение (СИ)
Мы вылезли из седел, я достал Друга и поставил на землю.
— Его явно сюда принесли, — отец посмотрел вокруг.
— Да, Ваше Сиятельство! Ничего вокруг не было, ни стрел, ни отметок. Я обошел тут недалеко, и ничего не нашел.
Ага, обошел ты. И затоптал все следы. Вся надежда только на…
— Ищи, Друг! — я погладил его по голове и посмотрел в глаза.
Готов поклясться, что он кивнул. Затем обнюхал место, обошел кругом дерево и задрал лапу.
— Это он так ищет? — хмыкнул отец.
«Это он так свое отношение к вам показывает», — подумал я.
Затем Друг развернулся, и не торопясь, обнюхивая землю, двинулся вглубь леса. Чтобы, значит, двуногие от него не отстали.
— Двое, и ты, Белинго, со мной! — скомандовал отец, когда я уже пошел в чащу за псом.
Мы шли по чаще, усеянной прошлогодней опавшей листвой. Друг явно взял след, но на нас не обращал никакого внимания и общаться не желал.
— К тракту нас ведет, — прокомментировал отец, смотря под ноги.
Ну да, примерно так. К северу, но не напрямую, а наискосок.
Я наблюдал за собакиным. Вот он остановился, сел и негромко тявкнул.
— Что там, друг?
«Были. Здесь. Четверо. Лежали.»
— Сюда! — я махнул рукой. — Он что-то нашел.
— Надеюсь, не эльфийское говно, — сказал отец.
Он вынул из ножен меч, и пошевелил листья.
— Это, похоже, их лежка, — сказал подошедший Белинго. — Я на такие насмотрелся еще во время службы.
— Прочесать все вокруг!
— Вряд они что-нибудь найдут, кроме дерьма. Эльфы обычно ничего за собой не оставляют, — внезапно сказал я. Похоже, память носителя прочно засела во мне.
— Ты откуда знаешь? — удивленно спросил отец.
— Догадка. Может, посмотрим, куда он нас приведет?
— Ладно, особо не отвлекайтесь, — сказал дружинникам отец. — Быстро ищем и идем дальше!
После пяти минут бесплодных поисков мы двинулись дальше, ориентируясь на хорошо видного в чащобе пса.
— Ну точно, как я и говорил! — сказал отец, когда мы вышли на тракт.
— Гав! — ответил собакин.
«Идти. Дальше.»
— Нельзя, — вздохнул я. — Граница владений. Дальше мы не пойдем.
— К сожалению, — сказал отец. — Границу мы можем нарушить, только преследуя убегающих врагов. А они убежали уже давно.
— А доказательства?
— Какие доказательства? — насмешливо спросил он. — Слова Спутника? Это не работает. Ни один королевский суд, да и король не поверят этому. Для них нужны другие. А войну я развязывать не хочу.
Я вздохнул, и стал ждать. Оставленных коней-то нам должны были дружинники подвести по тракту.
— Сколько их было? — вдруг спросил отец.
— Четверо.
— Странно. Неполная боевая звезда.
— Звезда?
— Да ты совсем ничего не знаешь? — опять в его голосе появилась насмешка. — Ох, и прибью я когда-нибудь отца Барентия, который из тебя идиота сделал. Зайдешь ко мне сегодня, и почитаешь те книги, которые я в замковую библиотеку не выкладываю. В том числе и твоего деда, который успешно истреблял эту поганую ушастую сволочь, пока был на службе. Кстати, дослужился до генерала.
В первый раз слышу. Самого-то дедулю я не помню, помер он давно, когда я был в малолетстве. Ну и как-то не принято было его в семье вспоминать. Да и семья-то у нас… Ну вы поняли, таких неблагополучных в плане отношений хватает везде. Ну вот наконец и кони…
— А теперь поедем требовать встречи с господином, мать его, герцогом, — пробурчал отец, садясь в седло. — Но!
Мы выехали на тракт и проехали с полмили, пока не остановились около межевых столбов, у которых стояли двое караульных в ливреях Бригенов — парадный ход, нельзя же по тылам шастать, мы не тати какие-нибудь. Отец спокойно и по-барски подъехал к караульному.
— Э, как там тебя?
— Дружинник Калвер, Ваше Сиятельство! — поклонился графу караульный. Чужой не чужой, а все-таки крупный аристократ из соседей, за непочтительность не сам прибьет, так свои выпорют. Чтобы место свое знал.
— Милейший, мне нужен Его Светлость.
— Никак невозможно! — бодро отрапортовал караульный.
— Это почему? — брови отца поползли вверх от удивления.
— Его Светлость отсутствует, он в столице.
— Это точно?
— Абсолютно, Ваше Сиятельство.
— Твою мать, — пробормотал отец, разворачивая коня.
— А что, ни с кем другим мы поговорить не можем? — спросил я.
— С кем? С его выблядками? Боюсь, что если к нам выйдет Алиус, я сразу его вызову на дуэль и приколю за непочтительное обращение к дочери, как бы Иль за него не просила и умоляла.
Во как. То есть брошенка Ильга еще за него и просила? Сделаем заметку. Надо будет у нее разузнать, в чем дело-то было. Зачем? А просто так, интересно. Любопытный я.
Глава 11
Я выбил магический огонек на мизинце, запалил от него тонкую палочку и поднес к маленькой кучке смеси, насыпанной на деревяшке. Фххх!
На мгновение вспыхнуло яркое пламя, затем поднялся клуб дыма. Пес недовольно загавкал, морщась от резкого запаха.
— Тихо, Друг, тихо! — требовательно сказал я, зажав ему на мгновение пасть рукой.
«Противно. Запах.»
— Переживешь, — усмехнулся я, и взял деревяшку с пола.
Да, качественного промеса не получилось — на деревяшке было коричневое пятно. Придется еще лучше измельчить ингредиенты и тщательно перемешать.
А занимался я святотатством и изготовлением Скверны — ну, по местным меркам, естественно. Порох здесь был запрещен, более того, объявлен Скверной и адовым творением. Он-то мне и нужен, а на запреты клал я с прибором, и не алхимическим.
Ну просто руки у меня чесались, вот что. Магия магией, а вот старое ремесло забывать не хотелось. В конце концов, когда противник ждет от тебя файрбол или стрелу, даже зачарованную и омагиченную, а получает пулю — его постигает последнее в жизни разочарование. Тем более было бы интересно, сдержит ли заклинание Железная Кожа хорошую добротную пулю из кавалерийского пистолета или мушкета? Вряд ли, хотя попробовать стоит. Когда будет из чего.
Но с пробами придется пока распрощаться. Ингредиенты для пороха я нашел легко. Селитру тут использовали и стекловары, и огородники — даже сестра вон на своем аптекарском огороде свои травки-муравки подкармливала, и даже колбасники. Любите, небось, колбаску, да чтобы была аппетитная да розовая? Ну-ну, вот как раз аппетитность и цвет ей селитра и придает. Сомневаюсь, что вам бы понравилась есть серо-фиолетовую колбасу отвратного цвета.
С серой тоже проблем не было — уж ее-то использовали не менее широко, от всяких там мазей и примочек до окуривания папашиных виноградников. Ими работники устраивали фунгицид от всяких там паразитов. А когда эти самые паразиты покушаются на самое святое — папашино вино — то в ход идет и оружие массового поражения насекомых.
С углем тоже проблем не было от слова «никаких». У местного углежога, снабжавшего углем всю округу, я приобрел самый качественный сорт, нужной чистоты. Параллельно мелькнула мысль использовать его и для других целей — а ну как съем какую-нибудь просрочку? Тут так за продуктами не следят, и травануться можно на раз.
Так что смешав все это приобретенное в необходимой пропорции, я получил более или менее приличный для местного средневековья порох. Сразу его загранулировал найденным в старом хламе ручным прессом для вина — теперь он мощнее, чем пороховая мякоть раза в два — и можно было уже использовать. Но вот только вот с использованием были проблемы — а как?
Начнем с того, что у меня не было ни кола, ни двора в плане мастерской. Даже инструментов никаких, здесь не принято таскать в кармане отвертку или мультитул. А заботливо и вручную выкованный гвоздь можно в стенку забить трофейным гномским молотом, ну или как принято — позвать специалиста. Телефон поддержки — вон, позвони в колокольчик, прибежит прислуга и метнется за нужным мастером. А если самому…
Так что прикинув план работ по воплощению идеи в жизнь, я приуныл. Где там те попаданцы, которые в средневековье на коленке делают автомат Калашникова или ставят командирскую башенку на боевого слона? В книжках только. Нет, разумеется, маг с помощью заклинаний трансформации материи может что-то сделать, но не факт, что много, и то, что нужно. Даже если помнишь, что и как должно быть и как это работает. Вариант пойти к мастеру и объяснить ему, что и как мне нужно отпадал ввиду добродушных ребят в черных плащах с клобуками, клещами и кипящим маслом объясняющих грешнику, что он творит Скверну. А с местным магическим гестапо мне связываться совсем не хотелось. Так что стрелковое оружие отпадало.