Виконт. Книга 1. Второе рождение (СИ)

— Много артефактов и оружия, Ваше Сиятельство. Кстати, Арман, ты ничего оттуда не брал? — прищурился святой особист.
— Только свой законный трофей, — я кивнул на эльфийский клинок, повешенный у меня на поясе. — Имею право.
— Имеешь, — подтвердил отец, разглядывая меч, но даже не пытаясь взять его в руки.
— Не имеет! — сказал Барентий. — Это Скве… У-у-у!!!
Барентий согнулся пополам — ножны неожиданно дернулись и ударили его между ног, хорошо так, сильно. Честно, это не я, меч сам среагировал.
— Не тяни руки туда, куда тебя не просят, Барентий. Ты не слышал, что ли, про Живые вещи? — спросил отец.
— Слыыышал, — провыл тот, не отрывая руки от низа сутаны. — Но это же Скверна!
— Или твое желание подгрести себе одну из реликвий, — сказал я ему. — Только не про тебя она.
«Именно», — послышался голос в голове. — «Уберите отсюда эту тупую свинью, а то я при случае его боровком сделаю».
Я хихикнул, а отец подозрительно посмотрел на меня.
— Тут буду решать я, что Скверна, а что нет, — сказал отец. — Угомонись.
Отец полез в дыру и пару минут осматривался там.
— Патитис, — позвал он.
— Иду, Ваше Сиятельство! — отозвался маг.
— Подойди!
— Сию секунду!
Теперь в норе кролика было уже двое.
— Осмотри здесь все и собери артефакты, — отец вылез из схрона. — Ненавижу такие дыры.
— Ну они это по необходимости копали, — сказал я.
— Это я уже понял, — сказал отец. — Спутник может показать, откуда они пришли?
Друг довольно тявкнул, соглашаясь.
— Как видишь, да, — перевел я. — Но я готов биться об заклад, что с земель клана Бригена.
— Все равно. Пошли, пройдемся, пока тут все смотрят и описывают.
— Друг, след! — потребовал я.
Пес неохотно поднялся с земли, и, сделав вид, что усиленно ее нюхает, поплелся впереди. Правильно, тут полежать бы после сытного обеда, а двуногим неймется. Обезьяны, что с них взять! Приходится терпеть их прихоти потомку гордого волчьего племени.
— Ты особо этот меч не свети, — сказал отец на ходу. — Вещь приметная.
— Да вроде как внешне ничего особенного, — ответил я. — Обычный эльфийский меч. Я не на службе, поэтому могу пользоваться хоть дубиной, никто и слова не скажет.
«Я могу внешне выглядеть как обычный, никто ничего и не поймет», — сказал Лорий.
«Давай так», — решил я. — «Чтобы народ не смущать».
Тут же рукоятка внешне разгладилась, ножны потеряли вязь эльфийских узоров и стали выглядеть как обычные.
— Так лучше?
— Лучше, — покачал головой отец. — Я об этом и говорил — Живая вещь, Древние любили экспериментировать с неживой материей.
«Древние много того любили, чего ему и не снилось», — словно бы хмыкнул меч.
«А мне?»
«Ну ты поумнее будешь, поймешь многое из того, что всем этим дикарям — включая моего бывшего хозяина — было недоступно.»
— Ты какой-то странный стал в последнее время, — заметил отец.
Опа! Ну точно я прокололся. Придется изворачиваться.
— После падения со стены? И после того, как еле выжил? — уточнил я.
— Да, — продолжил он. — Сдержаннее, как-то. Мудрее, что ли. За магию взялся, вон, всякие приспособы мастеришь…
Я вопросительно глянул на него.
— А ты думаешь, Тирий мне не доложил про твои изобретения? — усмехнулся он. — Я должен знать, что у меня в замке творится, я все-таки в своем доме хозяин.
Вот так. Вломил меня Тирий. По полной. Ладно, гад…
— И сразу у тебя Спутник появился, что бывает только у избранных, теперь вот этот меч… — продолжил отец, испытующе глянув на меня. Подозревает, явно что-то подозревает. Но не знает. Если бы знал, лично бы приколол ночью.
Не, папаша. Не будет тебе духовного эксгибиционизма. Это только тупые особисты заявляют тебе на допросе — «Я знаю все! А теперь, давай рассказывай! Колись!». Придется оправдываться одним — я стукнутый на голову в буквальном смысле, камнем. И нечего тебе знать, что Армана на самом деле убило падением, а я занял место мертвеца.
— Откуда я знаю? — пожал плечами я. — Видимо, при падении мозги на место встали. И про Спутника и меч — понятия не имею, как-то само вышло.
 
Ну вот так, почти честно. Я в самом деле не знал того, откуда на меня посыпались все ништяки. Я не против этого, и особо докапываться не хочу.
— На место? Да вроде мы тебя в детстве на пол не роняли. По крайней мере, нянька об этом не говорила.
— Ну еще бы, вы бы ее обезглавили. И вообще, когда твоей жизни угрожают и на нее покушаются, как-то начинаешь смотреть на вещи по-другому. Более серьезно.
— Может, так оно и есть, — философски согласился отец, перелезая через бурелом. — В любом случае я тебя не узнаю, но это мне нравится.
Некоторое время мы шли молча, следуя за белым пятном собачьей задницы.
— Пришли! — сказал отец, остановившись.
— Кто бы сомневался, — насмешливо заметил я.
Мы стояли на обочине тракта, служившей границей земель. На другой стороне были земли клана Бриген. Друг вопросительно посмотрел на меня, усевшись на обочину.
— Нет, туда мы не пойдем! Веди нас обратно.
Досада. Легкое презрение. Ну понятно, все равно что попытаться у собаки вырвать из-под носа миску. Не пробовали? Когда милое животное превращается в рычащий клубок с зубами во всех местах. Друг, конечно, цивилизованный, и он необычная собака, поэтому обошлось без членовредительства.
— И все же, не пойму, почему свой схрон с оружием они сделали на моей земле, — заметил отец.
— Да кто их знает. Скорее всего, потому что, если тут начать расследование и вызвать королевских сыскарей из метрополии, они найдут эльфарскую нычку на нашей земле. А то, что следы ведут к Бригенам, никого не удивит — мало ли, ходят по людским землям спокойно, творят, что и где хотят. И раз все это на нашей земле, то мы и виноваты.
— Скорее всего, — со вздохом согласился отец.
Когда мы вернулись к эльфовской берлоге, трупы ушастых уже покоились на телеге, покрытые рогожей, а на другой валялось под охраной Барентия все их барахло. Точнее, не столько под охраной, сколько ему было лень ехать верхом, все равно теперь придется обратно тащиться со скоростью самого медленного транспортного средства в колонне.
Перед тем как сесть на коня, я осмотрел то, что осталось от эльфарского барахла. Лонгбоу, мечи с легким изгибом клинка, кинжалы… Все хорошего качества, легендарная эльфарская, точнее цвергская, сталь. Не гномской, конечно, выделки, более изящная и легкая — те больше любили размахивать боевыми топорами. Но все было ординарным, кроме меча, пристегнутого сейчас к моему поясу. Солдатским, что ли. Массовое производство. И эльфийская вязь на клинках обычная, не исчезающая, как на моем.
И вот так, медленно и не торопясь, под скрип тележных колес мы двинулись в обратный путь. Раскачиваясь в седле, я все думал, что надо все-таки вести себя еще осторожнее — то, что я здорово треснулся головой, скоро как оправдание не проканает. Хотя здесь у меня вроде как все получилось идеально — настолько, что даже Патитис ничего не заподозрил, а уж он целый архимаг Жизни. Не знаю, кто или что меня переместил сюда, но я не в обиде. А самое главное — зачем? Намеки собак и меча на мою избранность звучат больше как издевка. Так пешке говорят: «Ты избранная!» и двигают в ферзи, чтобы потом играть ей и дальше, но уже на другом уровне. Или наоборот, пожертвовать. Только вот кто игрок? Местный пантеон был огромен и состоял из всех богов всех рас разом, Единый был олицетворением верховного бога людей. Но надо сказать, что тут такой фанатичной упоротости не наблюдалось. Хочешь — верь в Единого, хочешь — возноси молитву и делай жертвоприношения другим богам, твое дело. Как местное духовенство это упустило — я не знаю. Монополия на святость оплачивается очень хорошо, веруйте и жертвуйте! Или в ад попадете. Ну здесь с раем и адом свои проблемы, как-то я еще в них не разобрался. Во всяком случае, что-то я особо не замечал религиозности в нашем клане, никто лоб об пол не разбивал в приступе покаяния. Так что богов отметаем, как величину неизвестную и мифологическую. А вот насчет остальных, в физическом воплощении, следовало подумать. И главное, узнать, кому все-таки мое существование покоя не давало — именно в прошедшем времени, целились еще в старого Армана. Знать бы за что…