Настоящая фантастика – 2010

Ее губы срастаются с моими. Со стороны это выглядит страстным поцелуем и длится около минуты. На самом деле под моей черепушкой…
— Система безопасности «Небес»! Вы раскрыты!
Она предстает пред моим аватаром в облегающем костюмчике с пистолетом в руках и с ослиными ушами — эльфийка-киллер. Чего же все так одинаково?
Стою перед ней в майке и семейных трусах, в руках газета — почему бы не поиздеваться.
— А что, собственно, произошло?
— Вы внесли на территорию «Небес» неразрешенное программное обеспечение! Срочно откройте файлы для допуска системы безопасности!
— Это частная собственность! Я возражаю! — Мне надо тянуть время до условного сигнала.
— Остановитесь! Ни шагу назад, или я вынуждена буду деструктировать вашу лего-кровь!
Страшно! Просто очень! Срываюсь и бегу. Точнее сказать, мой аватар двигается по оси оперативной системы, на которую нанизаны программы компа, следом гонится аватар системы безопасности. Конечно, она не стреляет — система ей абсолютно незнакомая, неизвестна ее реакция на парализующие вирусы-снаряды. Умная безопасность! Мы тоже не лаптем щи, однако…
Систему разработал Стрелок самостоятельно еще до моего появления в этом мире. Называется она «пирамида» — «pyramid» — и создана по образцу детской игрушки-пирамидки — на ось надеваются колесики одно за другим. Это тебе не «винда», о которой тут слыхом не слыхивали: в одном окошечке открывается еще одно окошечко и т. д. Не родился тут Билли Гейтс, а возможно, малолетки ухлопали его раньше времени. В «пирамиде» двигаешься по осевой и выбираешь необходимую программу, или программы двигаются к «вершине» по твоему требованию. Прошлой ночью Стен немного усовершенствовал оперативку специально для борьбы с вирусами.
Аватар безопасности, увлекшись погоней, не заметил, как осевая вдруг круто пошла вверх. Я с разбега нырнул в прозрачную стенку, оставив преследователя в «мертвой петле» — скрученный в «бублик» отрезок осевой, куда попадают все вирусы и «вторженцы». Такую штуку придумал Стен.
Тело девчонки в моих объятьях сразу ослабло, свечение поблекло, самоцветы пропали. Пришлось держать ее силой, чтобы не прервался контакт, пока по «говорилке» системы безопасности не прошел сигнал тревоги. Для этого мне и нужен был контакт с девочкой. Пора! Стен открылся и пошел в атаку. Сейчас силы комплекса «Небеса» сосредоточены на нем, а я вроде танка в резерве.
— Спасибо, красивая, за поцелуй!
Вот и открылась истинная суть девицы-красавицы: обросшая пегими волосами девчонка лет одиннадцати, бледная кожа видна сквозь длинные пряди. Макака какая-то! Мартышка! На секунду ее заросшее лицо мне показалось знакомым, но нет времени вновь предаваться воспоминаниям.
— Вампир! — закричал ушастый, тыкая пальцем в мою сторону.
Ну, вот еще! Качнуть энергию и извлечь аватар — две разные вещи. Эффект одинаков.
Меж тем посетители «Небес» потемнели. Стали обрастать шипами, выпустили когти, обзавелись клыкастыми пастями, и вся эта нечисть двинулась на меня, грешного.
Моя левая рука налилась тяжестью, предплечье вздулось. Из скрытого шва на коже появилось нечто металлическое, ребристое, своим видом напоминающее пистолет — «черная дыра». Это чертовски больно, не помогают даже предварительный надрез и обезболивающее.
— Стоять!!! — ору на окружающую шушеру больше от боли, чем с желанием напугать.
Левая рука временно нерабочая — онемела от дозы лекарств, принесенных лего-кровью по артериям.
— «Старый»! — орет кто-то.
Приходится особо ретивых убеждать воздействием «черной дыры». Господи! Испуганные волосатые дети шарахались от меня как черт от ладана, насколько им позволяли ослабленные мышцы тела. Без лего-крови пропадут, а пока мое оружие временно лишило их компы питания.
По пеленгу сигнала тревоги нахожу нужную дверь. Дальше ломлюсь на предельной скорости, опережая охрану. Все встречные препятствия имеют один и тот же недостаток — автономное электропитание. Очень рационально: пушка со своим аккумулятором в узком проходе остановит целую армию терминаторов. С другой стороны, если отнять у нее питание — железо железом. «Черная дыра» предназначена именно для этого: обесточивает электронику, нанотронику, пожирая энергию. Если бы на пути встретилась система с питанием от центрального городского источника, оружие попросту взорвалось бы у меня в руках, однако на этот случай Стен поставил предохранитель.
 
Держись, брат! Гризли уже на подходе!
Стен сидит на полу, на окровавленной ладони пара выдавленных из тела пуль. «Калашников»! Теперь заработали настоящие пушки — последний довод королей.
— Ты как, братишка? — Мне это нравится все меньше, но, похоже, Стен справляется со своими ранами.
— Почти в норме, — скрипит он. — Там охранник с автоматом.
— Он бы еще танк выкатил, — достаю из кобуры свой «ПМ».
Почему-то вспомнил, как Феликс сверял мою подпись с образцом, когда оружейник выдавал пистолет с запасной обоймой. А я возьми да и подпишись росчерком руководителя проекта. На досуге как-то баловался. Оракул пыжился, краснел, сверлил меня взглядом из-под очечков. Оружейник только бровь приподнял и молвил: «Все в порядке», — не все ли ему равно: подпись пилота-параллелонавта или его начальника.
Стен давно уговаривал выбросить раритет. А память о друге! Вот и пригодилась штука-дрюка.
Коридор чист — даже противно. Кинуть «черную дыру» — жалко, еще понадобится. Чем же отвлечь этого автоматчика?
— Я выйду. — Стен кряхтя поднимается на ноги.
— Ну, да! Твоя башка дорогого стоит.
— Уйди, «старый»!
Всыпать бы тебе, сопляк, да время не ждет. Батя! Танки! Ура!!!
Выскакиваю в коридор на предельной для себя скорости. Слышу, как скрипят суставы и гудят мышцы. Вижу ствол автомата, плюющийся дымом, пули, медленно плывущие по воздуху. Вперед, Нео! За Зион! Смерть Матрице!
На потолок — на стену справа — на потолок — на пол. Три попадания в автоматчика из шести выстрелов «ПМа»: грудь, горло, левая глазница. Мы не в Голливуде — палить без конца и края. Охранник медленно оседает на пол. Я опускаюсь рядом.
Такое чувство, что святая инквизиция разорвала каждую клеточку тела. Сквозь муть перед глазами с трудом различаю озабоченное лицо Стена.
— Ты превзошел себя, — гудит его далекий голос.
За тебя, дурачка, испугался: помрешь, и с кем я останусь в этом компьютеризированном крысятнике среди вшивых волосатиков?
Укола в правое предплечье даже не чувствую — напарник ввел дополнительную ремонтную программу. Это, конечно, грубо, да время дорого. Сейчас лего начнёт с бешеной скоростью восстанавливать организм и — снова в бой.
Перед нами кокон, оплетенный массой реальных и виртуальных проводов. Здравствуй, Дедушка Мороз! Грозный демон, оглушительно рыча, вырастает из пола — аватар хозяина «Небес». Это и есть наша цель — хозяин «Небес». Молодой хакер заказал нам очистить «свято место» для него.
Пока аватар наливается мощью и силой, Стен, не раздумывая, стреляет из «черной дыры». Нечисть блекнет, испаряется.
— Стойте! Остановитесь! — вопит вполне человеческий голос из недр кокона. — Вы повредите медкомплекс, и я умру!
Чего нам и надо. Только я все же перехватываю руку Стрелка. Откуда мне знаком этот голос? Или мой комп глючит не по-детски?
Кокон с шипением раскрывается, к нам выезжает кресло с тщедушным бледным телом в зеленой робе хирурга. Глаза полны слез, подбородок трясется, длинные темно-русые кудри разметались по подголовнику, жидкая бороденка торчит в разные стороны, в руки вставлены катетеры.
— Феликс?! Феликс, сучий сын! — то ли негодую, то ли радуюсь я.
Карлик морщится от крика, пытается прикрыться слабенькой бледной лапкой с синими жилками.
— М-мы знакомы? — лепечет он, изображая непонимание.
Я рычу от ярости:
— Торин Владимир Яковлевич. Очень приятно.
Руку не пожимаю: во-первых, в этом мире рукопожатие не принято, во-вторых, гадко прикасаться к этой сволочи.
Лобик Феликса покрывается морщинами, изображая работу мозга.