Остаться до рассвета (СИ)
— Дворцовые интерьеры тебе очень пойдут, — согласился Ар. — Особенно если перестанешь пачкать нос в цветочной пыльце.
Она хотела оскорблённо вздёрнуть подбородок, но вместо этого рассмеялась.
И, открыв перед сном книгу о приключениях, вспомнила, что в том, как давно Ар покидал лес, он так и не признался.
***
Виррис пряталась за каждодневными заботами, коих в её новой жизни хватало с лихвой, и неважно, настоящая это семья, или одно название. Дел хватало, она не отказывалась ни от одного, лишь бы занять голову, не думать, пореже вспоминать. У неё не осталось ни одного изображения на память, пусть самого маленького, а найденные в семейных альбомах портреты она опасалась забрать. Изображений лунноволосого юноши встречалось мало, несколько детских, парочка более взрослых, с Зораттом и без. Не зная, как часто муж заглядывает в семейный архив, Вир не решилась утащить себе портрет Арви, и тайком листала плотные страницы, когда супруга не было дома. Темноглазый виконт улыбался с живых картин, а по краю бумажной рамки серебрились снежные узоры.
Заговорить с Бьордом о приглашении для Арви она не могла, боялась выдать себя с головой, и только просила милостивое Небо, чтобы муж сам догадался позвать племянника погостить у них ещё раз. Сам Арви не писал, то есть не писал ей, и бездействовал кристалл связи, может быть, попросту бесполезный на таком расстоянии. Как-то она поинтересовалась у Зоратта, каким образом он общается с герриардской роднёй, на что тот негромко хмыкнул и упомянул возможности родовой магии, вызвав у Виррис острое чувство зависти.
Заказы тоже помогали отвлечься. Их стало меньше, но сейчас госпожа Зоратт могла выбирать сама. Согласилась, например, принять госпожу Эос, супругу Фавьена Эоса, преподавателя Школы и друга Бьорда.
Приехала миловидная женщина, лет на десять старше Виррис, с искусно завитыми светлыми локонами, в платье неплохого кроя, но неудачно подобранного по цвету.
— Я Сона. Фавьен рекомендовал вас как очень искусную мастерицу, — застенчиво улыбнулась женщина.
— Кое-что умею, — не стала отпираться Вир, открывая перед гостьей двери мастерской. — Внимательно слушаю ваши пожелания. Хотите чаю?
Они нашли общий язык не только в моде и нарядах. Госпожа Эос оказалась приятной рассказчицей, умеющей поддержать беседу на самые разные темы. Заглянувший на обед Бьорд, увидев довольное личико супруги, блестящие карие глаза, с облегчением улыбнулся.
С Элге удалось поговорить ещё раз, сестра выглядела приветливой и спокойной. Интересовалась всем происходящим в Леаворе, и Вир упомянула о слухе, который Форрили пустили в обществе.
— Всем сообщили, что ты на неопределённый срок отплыла в Аззарию, — хихикнула Виррис.
— Какой интересный выбор, — пробормотала Элге. — А с какой целью?
— Якобы кузина покойной матушки написала тебе с просьбой посетить её дом. Что-то о тяжкой неизлечимой болезни и твоих уникальных целительских навыках.
— Не знала, что слухи о моей скромной персоне достигли аж берегов Аззарии. Особенно в части целительства, — не удержалась от сарказма Элге.
Не иначе как у отшельника научилась.
— Да, так себе объяснение, но многие поверили. И вовсю сочувствуют убитому разлукой супругу.
— Убитому..?
— С головой ушёл в семейные дела и службу, — подтвердила Виррис. — Со дня твоего «отъезда» перестал выезжать в свет.
— А что папенька его?
— А что я могу знать про папеньку? — вздохнула старшая. — У Зоратта он не появляется, деловые отношения, насколько я слышала, они расторгли, кое-какие моменты…муж ещё утрясает. Говорит, справится.
— Ох, это всё из-за меня. А Бьорд тогда уверял, что лорд Тивис достаточно умён, чтобы не мешать деловое с личным…
— Не бери в голову! — возмутилась Виррис. — У Зоратта связи не хуже, чем у советника. И Ольверские поддерживают. Знаю, несколько выгодных проектов мужу уже предложили, осталось выбрать партнёра, а он после истории с дертвинтским домом стал осторожнее, но мне кажется, всё наладится.
— Я только этой надеждой и живу, — вздохнула Элге. — Очень хочется, чтобы всё у всех нас наладилось.
***
Виррис управилась с заказом Соны за короткое время, и обе остались очень довольны результатом, и заказчица, и исполнительница. Вир с удовольствием приняла приглашение госпожи Эос прогуляться: грех прятать такие изумительные творения в четырёх стенах, сказала она. И имела в виду не только свою новенькую юбку, но и платья самой Виррис. Со смешанными чувствами пламенноволосая красавица шла по улице: как-то так вышло, что прежде все прогулки они делили на двоих с Элге, и идти рядом с кем-то другим было непривычно. Но на удивление легко, а щекотливых вопросов и неуместных тем госпожа Сона не касалась даже намёком. Даже рассказывая о проделках своих детей, восьмилетних близнецов, не смотрела вопросительно на Вир, не интересовалась, когда же супруги Зоратт задумаются о пополнении семейства — вопрос, который почему-то заботил многих. Деликатность Соны Вир оценила, и время в компании новой знакомой провела с удовольствием.
Муж задерживался в Школе, снова: в предыдущий день тоже вернулся очень поздно, она к тому времени успела лечь спать, не слышала, заходил ли он в её комнаты или не стал. Виррис оставила несколько распоряжений Бергу, лично проверила работу Эльмы: та старалась изо всех сил, и замечаний в её адрес не поступало, но Вир всё ещё присматривалась к служанке. Способна ли эта тихая скромная девчонка обратить на себя господское внимание, проявить инициативу, или всё так, как она рассказывала сестре: просто невольная жертва? Заглушив в себе желание съесть умопомрачительно вкусное печенье, молодая хозяйка вернулась в мастерскую, где долго работала над своим теперь уже нарядом, и подняла голову тогда только, когда заныли шея и плечи. Бьорд, если и вернулся, поздороваться к ней не зашёл, так что скорее всего, всё ещё не дома. Виррис помассировала шею, глядя в тёмное окно. Что, интересно, до глубокой ночи можно делать в Школе, имея и заместителя, и секретаря, и штат прочих помощников?
Девушка поднялась к себе, и успела пройти половину слабо освещённого коридора, когда поняла, что в гостиной рядом с её покоями сквозь неплотно прикрытую дверь пробивается полоска света. Недоумевая, вернулась и заглянула в комнату.
У потухшего камина расположился с бокалом в руках её ненастоящий муж. Сюртук и смятый шейный платок небрежно брошены в кресло, а сам он сидел на диванчике, и на столике рядом с ним стояла только бутылка, на треть пустая, никакой тарелки с закуской Вир не обнаружила. Бьорд повернул к ней голову, и даже в приглушённом освещении она заметила, какое хмурое, осунувшееся у него лицо.
— Вы не спите?
Виррис подошла ближе.
— Не слышала, как вы вернулись, — укорила она. — Вы пьяны?
Муж качнул бокалом.
— Ещё нет.
— Есть повод напиться?
— Если вы посидите со мной немного, то воздержусь, — криво улыбнулся он.
— Увольте. Об этом мы не договаривались, — напомнила девушка.
Бьорд посмотрел на её скрещенные на груди руки, медленно скользнул взглядом выше, к лицу.
— И правда. Забыл. Что ж… Доброй ночи, Виррис.
— Не переусердствуйте с алкоголем, господин Зоратт.
Она прошла к себе, начала готовиться ко сну, и мысли в этот раз крутились не вокруг образа Арви Вейсдгара, а там, в соседней комнате, где остался в полумраке угрюмый, убитый весь какой-то человек. Недовольно поджимая губы, Виррис упрямо смотрела в зеркало, переплетая на ночь тяжёлые рыжие пряди… закрепила кончик косы, чтоб не растрепалась, вздохнула и пошла обратно, захватив с собой тарелку с фруктами. Так себе закуска, конечно, но спускаться на кухню долго.
Зоратт смотрел в тёмный провал камина, и первое, что сделала Вир, это зажгла в нём огонь. Поставила на столик тарелку, покосилась на вино в бокале. Бьорд наблюдал за ней со странным выражением лица, но главное, оно было ещё трезвым. Девушка села в кресло, расправила на коленях юбку.