Землетрясение (ЛП)
Он побежал, вспоминая на ходу все, что он знал о землетрясениях. Но в голову лезли лишь какие-то поговорки. Когда трясет вас самого, - пауза для эффекта, - это восемь баллов из пяти. Эдакая шуточка о шкале Рихтера. Или его любимая: Не стоит бояться землетрясений. Само землетрясение не может навредить никому, - эффектная пауза, - вы погибнете от небес, падающих на голову!
Или разобьетесь, скатившись вниз по лестнице, - вдруг подумал он. Выйдя на вершину той, он потянулся, чтобы ухватиться за поручень и промахнулся. Он потянулся снова. На этот раз взяться за деревянный каркас удалось. Но в то же мгновение тот выскользнул из его хватки. Никакой возможности держаться. Лестничная клетка напоминала узкий туннель. Крутой спуск в яму какого-нибудь "Домика Ужасов". Вся ходящая ходуном, внизу она утопала во мраке, вне досягаемости верхнего света. Выход находился где-то там, в темноте. Даже не пытайся, сказал себе Клинт. Подожди, пока тряска не успокоится. Конечно. Он помчался вниз по лестнице, прыгая, перескакивая по две ступеньки за один раз, и держась за стены, чтобы сохранять равновесие. Словно спринтер, мчащийся по склону горы от преследующей лавины. Он мчался вперед, так быстро, насколько мог. Мчался вперед, чтобы не остаться похороненным здесь под обломками, мчался вперед, несмотря ни на что. Он обязан выбраться отсюда! Сквозь рев землетрясения, он услышал свой собственный крик.
Он почему-то подумал, что оказавшийся в его ситуации человек должен бы кричать нечто вроде "Джеронимо!"[1], перескакивая ступеньку за ступенькой. Но несущийся вниз по лестнице Клинт кричал всего-лишь банальное "АААААААА!!!". Наконец, добравшись до самого низа, он врезался в стену. Он отскочил, упав напротив лестницы, и, подняв руку вверх, начал рыскать во тьме, пока не нащупал ручку. Он надавил вниз. Свет из фойе ужалил глаза. Он выбежал с лестничной клетки, пробежал через приемную, домчался до передней двери, распахнул ее и выскочил на залитую лучами утреннего солнца улицу. Земля все еще дрожала. Рев землетрясения не смолкал.
Боже мой, - подумал Клинт, - кажется это никогда не закончится! Прикрывая голову обеими руками, он бежал по улице. Он выскочил на самую ее середину, чтобы уберечься от стекла и стен, которые в любой момент могли рухнуть. Он обернулся. Двухэтажное здание, в котором располагалось Адвокатское бюро Хэвершам Дюмонт, шаталось и вибрировало. Клинт знал, что оно не выдержит таких толчков и скоро рухнет. Толчки уже были гораздо сильнее самых первых. Он посмотрел по обоим сторонам улицы. И увидел несколько автомобилей.
Он не мог сказать наверняка, что те припаркованы. Наверное, их просто бросили, - подумал он. Никто, находясь в этой ситуации, не мог находиться за рулем. Автомобили раскачивались, словно скифы на море. И, казалось, будто завывая сигнализациями, все они кричат от ужаса, сливаясь с грохотом землетрясения. Звук, похожий на рвущуюся плотную ткань, заставил Клинта повернуть голову вперед.
- Иисусе, - пробормотал он.
За несколько мгновений до этого, офисное здание было целым, не считая лишь вылетевших фасадных окон. Теперь-же, казалось, будто внутри него вырос огромный дуб и расколол своими ветвями бетонные стены. Ему удалось выбраться оттуда практически в самый последний момент. Кругом завывали сирены. Их шум, смешивающийся с ревом автомобильных сигнализаций, гулом землетрясения и грохотом рушащихся зданий превращался в сплошную какофонию. Периферийным зрением Клинт заметил что-то, что привело его в смутное беспокойство. И, повернув голову, увидел летящий на него красный мини-вен марки Тойота.
- Дерьмо! - закричал он и нырнул за бордюр.
Прыжок, как ему показалось, удался. Этот ублюдок не собьет его, максимум раздавит обе ноги в лодыжках. Пока он не приземлился, никакой боли не чувствовалось. А затем локти и колени с силой ударились о землю. Боль в груди едва ли не нокаутировала его. На какое-то мгновение ему показалось, что он теряет сознание. Ублюдок! - подумал он. А затем поднял голову, собираясь наорать на этого мудака, сидящего за рулем Тойоты. Но легкие слишком ослабли для крика. На трейлере большими белыми буквами было что-то написано. Логотип фирмы с названием ИГРУШКИ. Внезапно Клинт понял, что может прочесть это слово. Слово ИГРУШКИ не размывалось в сплошное пятно от вибрации.
Землетрясение прекратилось. Слава Богу. Слава Богу, потому что красный грузовик с надписью ИГРУШКИ, не сбавляя скорости, свернул к бордюру, по всей видимости для того, чтобы не выскочить на поперечную улицу, людей на которой хоть и не было, но из-за левого угла внезапно выскочил БМВ. Едва миновав пешеходный переход, ИГРУШКИ резко вырулили вправо. По всей видимости водитель решил, что въехать на бордюр будет лучше, чем на полной скорости столкнуться с БМВ. Но разве он не видел, что несется прямо в фонарный столб? Хотя, возможно, он надеялся, что столб окажется хрупким, как какая-нибудь зубочистка, и он с легкостью его собьет.
Столб сломался. Но водитель не промчался сквозь его обломки вперед. Столб вообще не разлетелся на обломки. Вместо этого он разломился на несколько частей, которые рухнули прямо на кабину и крышу ИГРУШЕК. ИГРУШКИ резко остановились. Клинт не мог видеть, что произошло с водителем. Но находящий на пассажирском сидении человек вылетел наружу, разбив головой лобовое стекло. На нем была синяя бейсболка, клетчатая рубашка и джинсы. Очевидно, он не был пристегнут ремнем безопасности. Он упал прямо на помятый капот ИГРУШЕК. Верхняя часть его бейсболки была разорвана. Козырек оторвался и болтался лишь на одном уголке, как сломанное крыло. Голубые джинсы, зацепившись за осколки стекла, сползли до колен, и продолжали делать это, оголяя лодыжки, когда он приземлился на капот. Визжа тормозами, БМВ не дала ему рухнуть вниз. Он ударился головой в ее пассажирское окно. Окно лопнуло. Его голова вошла внутрь. Остальная часть тела осталась снаружи. Она резко вывернулась в сторону и хлопнула о переднюю часть автомобиля, после чего отскочила назад. Обезглавленное тело рухнуло на асфальт рядом с БМВ, который, резко остановившись, проехал по инерции еще некоторое расстояние и все-таки врезался в ИГРУШКИ.
ИГРУШКИ с помятой крышей и кабиной напоминали теперь какую-то дешевую пародию на "Христовы Страсти" из металла - как будто Иисус, едя на трейлере к Голгофе потерпел аварию. Искрящиеся провода и обломки столба, перекрещиваясь друг с другом, возвышались на его искореженном корпусе.
Клинт быстро поднялся на ноги, опасаясь, что вся эта конструкция или ее часть рухнет на него. Он вскочил и отпрыгнул в сторону... Провода перестали искриться. Столб пошатнулся и накренился. Провода упали на тротуар. Все закончилось, - подумал Клинт. - Закончилось. А я все еще жив. Он глубоко вздохнул. И обернулся. Больше ничего не тряслось. Здания на находящейся перед ним улице все еще стояли, но два на следующей рухнули. Весь переулок на южной стороне был засыпан грудой обломков. Никаких движущихся автомобилей не было. Вот и все, - подумал он. - Все закончилось, и я здесь. Лишь с несколькими царапинами. Он посмотрел на свои ободранные ладони. А затем на разорванные в коленях брюки. Но это было не землетрясение, это была Тойота, чуть не лишившая меня жизни. Он представил себе, как рассказывает об этом Шейле и Барбаре. Точно, надо будет обязательно это запомнить и рассказать во всех деталях, когда они будут сидеть все вместе и обсуждать случившееся... А что, если с ними произошло что-то нехорошее? Они оказались во всем этом дерьме точно так же, как и ты. Землетрясение было чертовски мощным... Хотя, возможно, что на западной стороне оно прошло и помягче. Все-таки они находятся более, чем в тридцати милях отсюда. Но ведь там все могло оказаться и гораздо хуже. И вполне могло случиться такое, что Шейла или Барбара... Он старался заставить себя не произносить этого слова даже мысленно, но вдруг отчетливо представил их мертвыми. Шейлу дома, Барбару в школе. Обе искалеченные, окровавленные и мертвые.