Бремя Всеведущих (СИ)

Такие кошмары вкупе с рвотой происходят уже на протяжении последних двух месяцев.
Фидель сама заметила перемены в себе: и так не щеголявшая раньше культурным поведением сейчас её периодически пробивает на абсолютно дикую, звериную натуру. Банально хочется кого-нибудь или что-нибудь разорвать. Съесть. Взвыть от тоски. Или уже кого-нибудь поиметь, привязав ремнями к кровати. К сожалению её сосед ныне занят, работая учителем собственной магической школы, оставив Випридак временно одну.
Ничего, она сама докопается до истины пока и без него…
И всё-таки спустя длительные минут пять она смогла собраться с силами и встать. Сперва она смыла всё содержимое своего желудка, а потом подошла к зеркалу. Худощавая девушка, платиновые волосы, голубая роговица глаз… и тонкие, звериные зрачки. Если бы не они, вкупе с мешками под глазами — быть ей моделью, а не каким-то сенатором.
Хотя она прекрасна и так. Сама про себя она так не считала, но об этом говорят практически все, с кем она знакома…
По хорошему ей сейчас бы следовало убрать всё то, что она вырвала из себя по пути в уборную, но она предпочла это оставить на пять минут и неспешными шагами подошла к аптечке. Взяв её, она села на кровать и открыла коробочку, выудив оттуда два градусника. Один показывал температуру и Фидель приложила его к себе под руку. Она не считала себя больной, если только не на голову, но лишний раз удостовериться не помешает.
Чирк-чирк! Температура показывает…
«36.1. Нормально…» — немного отклонённая от нормальных 36.6 температура была естественной для Випридак.
Следовательно, дело в другом…
Положив первый градусник на место, Випридак, неестественно хищно улыбнувшись, достала второй и прокрутила его в пальцах. Если это то, о чём она думает…
Её и Калеви мечта, наконец-то, осуществилась. Спустя годы страданий и бессмысленного лечения…
  
Глава 4: Дружеский допрос
 
***
Длительный допрос, устроенный Арканцевым-младшим несчастному коменданту базы, который по подозрениям Джейкла может быть прямо или косвенно вовлечён в дело о расследовании Дэспертара, длился на протяжении целого часа, если не дольше. В качестве наблюдателей присутствовали Коленков, Элизен и Бласковиц, изредка комментируя происходящее. Если Уилсон думал, что Адруа поддержит его в этой беседе — он катастрофически ошибся, ибо старший офицер не прерывал Мэйнайо, даже не попросил его сделать допрос мягче.
Арканцев изначально пошёл в полное наступление и банально не дал Райту сориентироваться: усадить на стул, выключить свет в комнате и включить оный на лампе, чтобы направить последнюю на лицо коменданту лагеря; на столе убрать всё лишнее, чтобы предполагаемый не мог отвлечься и перевести внимание; наконец, сел сам Джейкл в такой позиции, чтобы было наглядно видно находящийся в его кобуре пистолет. Помогло также и то, что Джейкл был несколько выше офицера. К тому же Уилсон был никак не готов к такому допросу средь бела дня.
С другой стороны Райт был тоже не из простых и, пройдя через Оппозиционную, ломался гораздо труднее. Ныне он скорее истощён, чем как-нибудь психологически сломан — на это понадобится не один день и не один десяток специалистов.
— Что тебе надо, агент? — устало зарычал Райт, едва удержавшись от того, чтобы не припасть лицом к столу. — Я сказал абсолютно всё, что знаю.
— Копии документов, герра Уилсон, — огласил требования Джейкл. — И копию твоей переписки с нэйти Випридак.
— В смысле нэйти? Разве она не роува? Не жената? — пробормотала про себя Элизен, но Джейкл услышал её.
— Она пока что только помолвлена, — тихо шепнул ей Арканцев, после чего обратно развернулся к коменданту.
Почему агент столь жёстко подошёл к этому делу? Он не был до конца уверен, что Уилсон точно не связан более тесными связями с одним из двух предполагаемых лиходеев. Люди, скрывающие какие-нибудь контакты, ведут себя гораздо нервознее, чем обычно, даже если они изначально нервные личности. К тому же Джейкл хотел убедиться как в собственных навыках, так и дать понять, что он настроен предельно серьёзно, и что ситуация более чем критична.
 
Конечно, Арканцев-младший не мастер допросов или запугиваний, как Сафари или Ренат, но на своей карьере ему пришлось изрядно поработать в этой стезе, достигнув неплохих успехов.
— Документы в столе, переписка в телефоне. Если документы я тебе ещё могу отдать, то…
На некоторое время Уилсон осмелел, позволив себе приподняться и заглянуть Арканцеву в глаза.
— Что ты с перепиской собрался делать? Это личная информация; конфиденциальная, как у тебя выражаются. И ты не имеешь права…
— Я имею право, как уполномоченный специальный агент, — прервал его Джейкл. — Согласно указанию Роукейса, шефа Внутренней Полиции и Специального Отделения Безопасности Республики, в моих возможностях и обязательствах требовать даже такую засекреченную информацию. И я прошу, пока что только прошу, вас, герра Уилсон, выдать мне её.
Комендант стух также быстро, как и вспыхнул. Он облокотился на стул и выдохнул. Он порядком утомился во время этого допроса и неизвестно, психологическое ли это давление от Джейкла или он действительно что-то скрывает. Рядом сидящая троица тоже пристально смотрела как на агента, так и на главу военного лагеря.
— Она будет использована для дальнейшего расследования, но не будет раскрыта. Будьте любезны.
Некоторое время Райт смотрел на Джейкла, а последний на Уилсона. Со стороны коменданта чувствовалось заметное напряжение; впрочем, то же самое стала ощущать Элизен, затем, погодя, Коленков и Бласковиц.
Наконец, комендант сдался:
— Я, надеюсь, у тебя хоть что-то святое осталось и ты действительно не будешь болтать об этом направо, и налево.
Комендант открыл тумбочку в столе, оттуда он достал сперва оригинал документов. Джейкл присвистнул Элизен, та достала из своей сумки фотоаппарат, который вручила агенту. Последний воспользовался этим и сделал точные снимки каждого из документа, не упуская ни единой строчки. Двухсторонний документ был сфотографирован в считанную минуту.
Он наклонил голову, как бы прося предоставить телефон. Райт без тени сомнения вытащил устройство и предоставил его Арканцеву. Спецназовец включил телефон и, немного покопавшись в нём, обнаружил, как ни странно, ONITO — древнейший мессенджер на Рунете, изобретённый тремя студентами Иценайнского университета в 1988 году. С тех пор много что изменилось, технологии шагнули вперёд, но популярность первого мессенджера не утихла…
Тем более, что Джейкл сам общается через него.
Мэйнайо открыл приложение и взглядом выследил достаточно давнюю переписку между Випридак и Уилсоном. Палец автоматически открыл её, а глаза сфокусировались на одном отрывке текста…
Випридак.
«Ну что, Уилсон, как там?»
Райт.
«Ты о чём?»
Випридак.
«Да так, о солнышке, луне и о вкусных вандийских персиках; серьёзно, Уил, о чём я ещё могу разговаривать!? С Виндиго встретился, а?»
Райт.
«Да, было дело. Встретился. По какой чёрт о нам, не скажешь?»
Випридак.
«Грубо, Уил, я тебе уже рассказывала! Виндиго — представитель Ухка-тетту. Ну, те типы, которые в Опозиционке из бандюган, шлюх и зеков выбились в убойных вояк. Потом сколотили предприятие и нехило качали состояние на оружии в странах Пакта. Тьфу, "качали" — качают до сих пор. И по херу, что наполовину нелегалы, главное — мощные и работающие пушки.»
Райт.
«Принимаем оружие у бывших уголовников? А ты ещё более безумна, Фидель, чем я думал.»
Випридак.
«Цыц! Хочешь нормальное снабжение или нет? Вы же там совсем окоченеете, а особенно с вашими алванскими планами на перестройку. Корвелл от того чуть и не сдох пару десятилетий назад, потому что без поддержки и ресурсов, а кроме того — находится между гигантами мысли, отцами пактовской демократии. Это целая страна, а вы вообще лагерь! Напомни, сколько у вас там Ретро да Илайны стоят?»