Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)
— Я могу сказать, что вы исключительно усердно поработали, — хотя эти слова были почти полностью заглушены поздравительными возгласами Рауффена.
— Здорово! — восторженно воскликнул он. — Вы просто должны продолжать наращивать свой запас маны. Ты же совсем крошечная девочка, так что она, вероятно, вырастет больше, чем у кого-либо еще. Просто нужно непрерывно работать над этим. Сжимайте свою ману понемногу каждый день. Но не переусердствуйте, иначе вы заболеете.
— Я сделаю все, что смогу.
Но к тому времени, как я повернулась, чтобы поблагодарить комендантшу нашего общежития, она уже отвернулась от меня, поглаживая магический инструмент. Скорее всего, она мысленно готовилась к работе со следующим учеником, так как я была далеко не последней. Чтобы не мешать им, я вернулась на свое место.
— Они сказали, что у меня есть талант, — самодовольно сказал Вильфрид, когда я снова села рядом. Когда я посмотрела на него, то заметила, что его тело было странно напряженным, а потому поза была слегка неестественной. Он, вероятно, пока мы говорили, украдкой выполнял упражнения по уплотнению маны.
— Не переусердствуй, — предупредила я его. — Если ты слишком сильно сожмешь свою ману, то в конце концов у тебя будет манаотравление, и тебя начнет тошнить, как Фердинанда.
— Но я же только научился это делать. Как я могу не хотеть сжать свою ману?
— Я понимаю, что ты чувствуешь, но каждый год есть студенты, которые думают точно так же, а затем мучаются от жуткого манаотравления. Вот почему профессора наблюдают и за теми, кто прошел. Будет крайне неловко, если ты проигнорируешь их предупреждения, продолжишь втайне сжимать свою ману, а потом упадешь на глазах у всех и тебя начнет тошнить, — предупредила его я, указывая глазами на наблюдавших за нами профессоров. Вильфрид испуганно дернулся, как и некоторые кандидаты в эрцгерцоги из других герцогств, сидевшие в пределах слышимости моих слов, отчего наблюдавшие за происходящим учителя рассмеялись.
После того, как все кандидаты в эрцгерцоги прошли испытания, свои силы в сжатии маны начали пробовать высшие дворяне. Именно тогда то студенты и начали часто падать в обморок.
— Рауффен, отнеси студента на его место, — сказала Хиршур, указывая на упавшего на колени студента. Энергичный профессор быстро выполнил приказ.
— У этого мананеистовство! — крикнула Фрауларм из другого конца комнаты. — Несите сюда магический инструмент! Скорее!
Тут же подбежал другой профессор с магическим инструментом. Они прижали его к шее студента, о котором шла речь, и тот рухнул на пол.
— А такое вообще нормально…? — удивилась я. Мне и в голову не приходило, что сжатие маны может быть настолько серьезным делом, поскольку все кандидаты в эрцгерцоги так быстро справились с ним, но высшим аристократам сжатие давалось явно нелегко. Насколько я видела для них в порядке вещей была неудача при попытке сжатия, чем успешное прохождение.
Пока я озабоченно оглядывала комнату, Вильфрид в раздумье скрестил руки на груди.
— Эх… Я предполагаю, то что нам, кандидатам в эрцгерцоги, большую помощь в сжатии оказало то, что мы участвовали в снабжении маной Основания и поэтому привыкли перемещать нашу ману.
Теперь, когда он упомянул об этом, я вспомнила, как также не смогла удержатся на ногах и потеряла способность двигаться, когда в первый раз предложила свою ману. Пропуск обеда, очевидно, тоже внес свою лепту, но Вильфрид в свой первый раз упал на колени и какое-то время бы не в силах двигаться.
— Они должны прийти в себя после небольшого отдыха, — сказал Вильфрид. — Мы с Шарлоттой быстро привыкли к такому.
— Но глядя на то, как трудно это дается высшим дворянам, я начинаю беспокоиться о низших.
— Освальд сказал, что низшим дворянам легче дается сжатие маны. Чем больше у тебя маны, тем труднее, прежде чем ты привыкнешь к этому.
— Понимаю… Я удивлена, что ты так много знаешь об этом, Вильфрид.
Вильфрид посмотрел на меня, озадаченно нахмурившись.
— Я удивлен, что ты не знаешь таких основ, и при том знаешь все обо всем, кроме этого. Два года удивительно долгий срок, верно?
— Я знаю только то, что могу почерпнуть из книг. То, чему аристократ учится естественным путем, просто живя, для меня по прежнему составляет множество тайн. Не помогает и то, что до крещения я росла в храме, в отличие от большинства дворян.
То, что я даже не прожила и двух лет в качестве дворянки, означало, что мне еще предстоит столкнуться со многими вещами, которые другие дворяне считали, чем то само собой разумеющимся.
— Да, последние два года я много учился. Я хотел быть способным, чтобы помочь тебе, хотя бы немного.
— Я ценю это.
Наш урок в конце концов подошел к концу, и по его результату более половины высших дворян не смогли получить проходную оценку. Им, похоже, нужно будет учится перемещению маны внутри себя. Профессора распустили класс, и мы вернулись в свои общежития.
***
Поскольку я закончила все, что мне нужно было сделать сегодня, я немедленно приступила к работе над учебными пособиями, в то время как средние и низшие дворяне-первокурсники рассказывали мне о своих уроках придворного этикета. В свою очередь, я описала им первый шаг моего метода сжатия маны, а затем упомянула, что высшие дворяне, которые не привыкли перемещать свою ману, один за другим без сил валились на пол.
— Какой у вас был интересный урок, — сказал один студент.
Я кивнула.
— Хотя Вильфрид упоминал, что тем, у кого меньше маны, первое сжатие дается легче, чем тем у кого её больше.
— Но ведь это так же означает, что нам будет сложнее увеличить наши возможности, верно?
— Правильно. Только балансируя на грани жизни и смерти, можно значительно расширить свой манообъем.
После этого замечания несколько человек начали перешептываться о том, как страшно звучит эта перспектива рисковать своей жизнью ради большего количества маны. В конце концов все согласились, что не следует слишком давить на себя в этом вопросе, и в этот момент в гостиную ворвалась Хиршур. Она распахнула двери, оглядела комнату ярко блестящими фиолетовыми глазами, а затем остановила свой взгляд на мне.
— Профессор Хиршур?!
— Что-то случилось?!
В общей зале сразу же начался переполох. При обычных обстоятельствах не было ничего необычного в том, чтобы увидеть своего коменданта внутри общежития, но в случае с Хиршур её присутствие в общежитии Эренфеста было явно, чем то из ряда вон.
Хиршур смотрела прямо на меня, прежде чем начать шагать ко мне, её шаги были грациозными и бесшумными, но в то же время невероятно быстрыми. Она проигнорировала каждого студента, который пытался расспросить её по пути, так что я начала задаваться вопросом, воспринимала ли она вообще их присутствие.
То ли из-за скорости, с которой приближалась Хиршур, то ли из-за нескрываемого блеска в её глазах Леонора инстинктивно выхватила свой штаппе, в то время как Корнелиус быстро встал передо мной. Ангелика с взволнованным выражением лица положила руку на рукоять Стэнлюка и поспешила сблизится со мной, готовая встать на мою защиту, в то время как Джудит и Трауготт — ученики-рыцари, еще не совсем привыкшие к обязанностям рыцарей-стражей, подбежали только после того, как пришли в себя.
— Леди Розмайн. Ваши вассалы весьма опытны и знающи, — со смешком сказала Хиршур, глядя на моих рыцарей. — У меня к вам срочное дело. Мы можем поговорить в вашей комнате? — улыбка её была приятна на вид, но острый взгляд её глаз при этом не смягчился ни на йоту.
— Конечно, — кивнула я, не имея возможности отказать ей. Краем глаза я увидела, как Рихарда и Лизелета мгновенно развернулись, чтобы приготовить мою комнату для приема посетителя.
Брунгильда, что училась на служительницу и осталась со мной, отодвинула мой стул, чтобы я смогла встать.
Пытаясь выиграть время для Рихарды и Лизелеты, я нарочито медленно встала и окинула взглядом общий зал, который теперь был необычайно напряжен.