Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Как оказалось, высшие дворяне предпочитали вносить задаток за книги, которые им нужно было изучать, что бы забирать их к себе в комнаты, а не пользоваться тесными каррелами. Низшие и средние дворяне редко могли позволить себе такое, и поэтому они читали в библиотеке. Доходило до того, что студенты часто ходившие библиотеку на переменах между классами, начинали относится к ним как к своим личным покоям.
— Будучи средней дворянкой, я отлично их понимаю, ведь я еще помню с каким трудом мне давалась учеба поэтому понимаю, что они чувствуют… — начала Соланж с улыбкой. — Несмотря на то, что оставление книг и чернил в карелах это такой знак, что он занят и в нем еще будут работать, мне не нравится такое отношение к книгам.
Каррелы в южной части библиотеки были самыми популярными местами для занятий, так как они получали наилучшее освещение. Те, что находились на западной стороне и рядом с залом, были довольно непопулярны, так как в них было не так много света. Особенно это касалось западной стороны, где солнце становилось видно только тогда, когда оно уже начинало опускаться.
Статус играл ключевую роль в битве за каррел, и похоже, что низшим дворянам меньших герцогств, как правило, приходилось довольствоваться наименее желательными местами на западной стороне и около входа.
Я тоже хочу каррел…
Действительно, не было ничего более чудесного, чем иметь место возле самых книжных полок, где можно было бы сидеть и читать на досуге. Я решила заявить права на один из каррелей, как только закончу все практические занятия.
***
Шварц и Вайс направились к столу в карреле, где была уже закончена работа. Те, кто сидели в соседних каррелах, подняли глаза, услышав, как мы проходим мимо, и удивленно заморгали, увидев шмилей. Насколько я понимала, что бы знать что это такое прошло мимо них, студенты должны были быть одного возраста с Фердинандом, учитывая, что в последний раз эти двое помогали библиотекарям еще до гражданской войны. Но удивление студентов, навело меня на мысль, что ходячие магические инструменты явно не были чем-то обычным или хотя бы чем-то достаточно часто встречающимся.
— Профессор Соланж, я никогда раньше не видела таких движущихся магических инструментов, как Шварц и Вайс, но действительно ли они распространены здесь, в Королевской академии?
— Нет, нет. Они довольно редки. Обычно принято скрывать результаты своих исследований, и мой предшественник рассказывал, что метод, использовавшийся для их создания, полностью утрачен. Мне говорили, что их сделала принцесса из предыдущего королевского рода, и поэтому они всегда обращаются к своим хозяевам, как к женщинам. Для них все они — "миледи".
Похоже, магические куклы обращались так даже к мужчинам. Я услышала, как несколько других студентов из Эренфеста негромко рассмеялись, представляя, как библиотекарям- мужчинам приходится терпеть это обращение с выражениями неловкости на лице.
— Профессор Соланж, в каком порядке разложены книги на ваших полках? Вы их как-то классифицируете?
— Наши книги выложены по порядку приобретения. В конце концов, все предпочитают книги по новее.
Это имело смысл, учитывая, что все книги на первом этаже состояли из учебных материалов. Старшие ученики, по-видимому, изо всех сил старались заполучить эти новые книги, когда библиотека открывалась в первый день письменных уроков, и, как и ожидалось, самые лучшие покидали библиотеку в руках кандидатов в эрцгерцоги и высших аристократов. Многие даже не возвращали их, решив вместо этого отказаться от своих залогов, чем значительно усложняли работу профессора Соланж.
— Они даже не возвращают книги…? — спросила я, совершенно сбитая с толку. — А вы не могли бы потребовать их возвращения через ордонанс?
— Этот подход работал, когда среди наших сотрудников были библиотекари происходящие из высшей аристократии, но я, как видите, всего лишь средняя дворянка… Все мои жалобы и просьбы просто игнорируются.
Кандидаты в эрцгерцоги и высшие аристократы, достаточно богатые, чтобы расстаться со своими залогами, имели достаточно высокий статус, чтобы полностью игнорировать обращения Соланж без каких-либо последствий. Должно быть, это доставляло ей массу неудобств.
 
— А куда подевались все библиотекари высшие дворяне?
— Были переведены на другие должности после гражданской войны. Мои предшественники доверили мне Шварца и Вайса, сказав, что я справлюсь с библиотекой с помощью них, но я не могла снабдить их достаточным количеством маны, чтобы они могли работать в библиотеке.
Похоже, в обязанности шмилей входило заниматься каррелами, а также выдавать и возвращать материалы для чтения. Мана от их предшественников позволила им продолжать двигаться в течение примерно года после того, как их библиотекари высшие дворяне были переназначены, но затем они полностью прекратили двигаться. С грустью Соланж поставила их на одну из книжных полок в своем кабинете, не имея иного выбора, кроме как продолжать работу в одиночестве.
— Здесь мы выдаем книги.
— Здесь мы принимаем книги.
Как только мы добрались до места их работы, Шварц и Вайс постарались как можно быстрее взобраться на два ближайших стула. Это был обычный письменный стол, а не стойка, но, по- видимому, именно здесь обрабатывалась вся библиотечная документация. Оба шмиля хлопнули лапами по столешнице и принялись объяснять, что и как работает.
Вокруг стола стояло несколько книжных полок, уставленных документами и инструментами для работы. Это зрелище вызвало во мне волну ностальгии, когда я вспомнила время, проведенное в школьном библиотечном комитете в те дни, когда я звалась Урано, и подрабатывала в библиотеке.
— Кстати, я не вижу здесь других библиотекарей… — заметила я, продолжая осматриваться.
Лицо Соланж омрачилось.
— Нам так не хватает дворян, что я очень сомневаюсь, что у меня хоть когда-либо появятся помощники.
Как оказалось, она управляла библиотекой совершенно одна. Её начальство считало, что её работа очень проста, что это не более чем регистрация записывающихся в библиотеку и выдача книг, но труд библиотекаря включал в себя намного больше, чем это.
— Конечно, у вас гораздо больше работы, чем они себе представляют. Как вы только находите время, чтобы все успевать? — поинтересовалась я.
— Пока длится учебный сезон я только и занимаюсь что регистрацией и снятием с учета студентов, выдачей и приемкой книг, а когда наконец академия освобождается от присутствия учеников, с весны по осень я занимаюсь всем остальным.
Какой ужас!..
Этого объяснения было достаточно, чтобы у меня закружилась голова.
— Профессор Соланж, я хочу…
Только я собиралась произнести: “учредить библиотечный комитет, чтобы помочь вам в вашей работе”, но не успела я начать, как библиотека оказалась залита синим и красным светом исходящим сверху. Я удивленно подняла глаза, ожидая увидеть большие витражи над головой, но ничего подобного там не было. Это потолок и стены теперь ярко светились многоцветицей.
Сияние прекратилось через несколько секунд, и в этот момент несколько человек, пользующихся библиотекой, закрыли свои книги и одновременно поднялись на ноги.
— Что это были за огни? — последовал вопрос с моей стороны.
— Предупреждение что надо уходить на дневные занятия, — объяснила Соланж. — Некоторые студенты настолько погружаются в свои дела, что не слышат звона колоколов, но даже они замечают, когда свет, падающий на их книги, меняет цвет. Вот почему мы используем здесь, в библиотеке, световое предупреждение прежде, чем зазвонит колокол.
Я мрачно кивнула, очень хорошо зная, как легко так погрузиться в книгу, что перестаешь обращать внимание на шум вокруг. За спиной я услышала, как Рихарда пробормотала:
— Весьма умно и полезно.
— Профессор Соланж, — сказал один из студентов. — Вот ключ от моего карреля.
— Да, да. У вас сегодня практические занятия, верно? Удачи.
Один за другим студенты вручали Соланж ключи и поспешно покидали читальный зал, все еще с любопытством поглядывая на Шварца и Вайса. Рихарда с улыбкой проводила их взглядом и указала на дверь.